Тайное сокровище - Соня Пелтон

Стефан круто повернулся к ней, глаза его яростно сверкнули.

– Умерь свою прыть, женщина! Я снесу тебе голову прежде, чем твое вызывающее поведение принесет мне какие-нибудь неприятности или беды.

– Это твое имя означает неприятности и беды, Стефан-Ублюдок.

Он наотмашь ударил девушку по лицу, она покачнулась и чуть не упала на Май-Ли. Гвен увидала это и побежала было к женщинам, но вспомнила, что держит за руку Сонг. Девочка испугалась и заплакала, зовя между всхлипыва­ниями отца. Гвен взяла ребенка на руки и при­жала к себе. Сонг очень интересовало, почему Гвен не разговаривает, и сейчас, успокоившись, она провела пальчиком по губам девушки. Пе­чально посмотрев на нее, Гвен покачала голо­вой, прижимая к губам палец. Сонг положила голову на плечо девушки и сочувственно загля­нула ей в глаза, словно полностью осознавая несчастье Гвен.

Май-Ли с Отем стояли под раскидистым дубом и напряженно вглядывались вдаль. Гвен и Сонг, не спускавшая глаз с прекрасной блон­динки, подошли к ним, взявшись за руки.

И вдруг лицо Май-Ли озарилось улыбкой, глаза засверкали, плечи распрямились.

– Это он. Черный Рыцарь. Нас спасут.

Отем внимательно посмотрела на Май-Ли:

– Черный Рыцарь?

Пожилая женщина кивнула, и Отем сказала:

– Я знаю его. Когда я была совсем одна и какие-то люди хотели схватить меня, он нале­тел, как штормовой ветер, и спас мою жизнь и честь. Май-Ли, – она прикоснулась к руке женщины, – на самом деле это Рас…

– Смотрите! – закричала Сонг. – Большие искры уже рядом!

– Спасены, – выдохнула Май-Ли.

Глава 30

Башня замка Сатерленд – старое укрепле­ние, возведенное в XI столетии, – стояла в стороне от особняка; и то, и другое окружала новая стена, заменившая осыпавшуюся и разру­шившуюся старую. Поместье состояло из груп­пы зданий, выстроенных из камня и дерева. Окна жилых строений, напоминавшие глаза дракона, сверкали подобно драгоценным кам­ням в лучах заходящего солнца.

Женщина с длинными черными волосами, заплетенными в две толстые косы, поспешно вышла из главного дома; ее громкие радостные крики были слышны по всему двору.

Элизабет Сатерленд была очень красива на последних месяцах беременности.

На подъезде к замку Отем увидела, как свет солнца отражался в высоком окне, посылая во все стороны яркие лучи. Предзнаменование?

– Ты тоже видела? – задыхаясь, произ­несла Элизабет.

Она заключила в объятия девушку, как только та спустилась с огромного боевого коня, На котором ехала вместе с очаровательной свет­ловолосой незнакомкой.

– Это хороший знак, – продолжала Элиза­бет, – так было после победоносной битвы и перед рождением Мари-Николь. О, Отем, девоч­ка моя, как я соскучилась по тебе! Где же ты была? И кто это с тобой?

Отем слегка покачала головой, как бы гово­ря: «Не сейчас. Я еще сама не знаю».

Когда гости прошли во внутренний двор, Элизабет бросилась к Сонг и заворковала над ней:

– Иди ко мне, ангелочек! Ты, должно быть, голодна и измучена. Мы приготовим всем вам. ванны, а когда вы перекусите, я познакомлю тебя с моей дочерью. Мари-Николь почти такого же возраста, что и ты, – Элизабет еще раз об­няла девочку, прежде чем отпустить ее к симпа­тичной пожилой азиатке.

Отем пошла следом за Элизабет, нежно улыбнувшись через плечо Гвен, которая медленно двигалась по двору и оглядывалась по сторонам. Ведь она никогда не была в Сатерленде, где замок представлял собой восхитительное зре­лище – новые деревянные постройки, яркие гобелены, веселые каменные камины, зажжен­ные и в летнее время. Орион Сатерленд постоян­но поддерживал огонь в каминах и держал окна. распахнутыми настежь. Как чудесный собор, особняк сверкал круглый год, но особенно был хорош зимой, когда яркое пламя каминов мани­ло уставших путников.

– Нам нужно о многом поговорить, – сказа­ла Элизабет. – Орион сейчас с королем Генри­хом и вернется не раньше, чем через неделю. У нас здесь сотни рыцарей, и по первому слову прибудет еще больше. Но я не думаю, что «Сте­фан со своими приспешниками доставит нар какое-либо беспокойство. Хоуэлл Армстронг; прислал известие, в котором сообщил, что сражения не было, а Стефан убегает так поспешно, что оставляет всех пленных за собой, но, гово­рят, собирается участвовать в рыцарском турни­ре, – она рассмеялась. – Странно, но так и должно быть, верно?

Отем хотела узнать одну вещь:

– Ты сказала Хоуэлл Армстронг? Я пра­вильно тебя поняла?

– Ну да, – смеясь, ответила Элизабет, – да, я так и сказала. Ты должна помнить его. Он – один из лучших рыцарей Ориона.

– Я не знала его фамилии, – сказала Отем. – Удивительно…

– Пойдем, я покажу ваши комнаты, – Эли­забет пошла вперед, а женщины и Сонг отправи­лись следом.

По пути они обращали внимание на все – блестящие лестницы, гобелены, вазы… Глаза Сонг стали просто огромными при виде такого богатства.

– Он родственник Тайриана Армстронга? – неожиданно выпалила Отем.

– Кто? – удивленно спросила Элизабет, поднимаясь по лестнице, пахнувшей свежим деревом и воском.

– Хоуэлл, – сказала Отем. – Он не родст­венник Тайриана Армстронга?

– Возможно.

Элизабет разместила Май-Ли и Сонг в прият­ной, веселой комнате и устремилась вниз; Отем и Гвен не отставали от нее.

– Не хотелось бы вам поселиться в одной комнате? – баронесса взглянула на девушек. – Вы лучше узнаете друг друга… – глаза ее озор­но блеснули, но женщина не добавила «вновь», хотя ей очень хотелось. – В твоей спальне две Кровати.

– Хорошо, спасибо, – Отем рассмеялась, ! ласково погладив руку Элизабет.

Поцеловав девушку в щеку, хозяйка замка извинилась и.оставила их одних.

Голова Отем пошла кругом, когда она при­села на край кровати. Так много всего случи­лось… Их освободили, а она даже на знала, что одним из спасителей был Хоуэлл. В латах все рыцари кажутся одинаковыми, к тому же, она не очень хорошо помнила Хоуэлла, потому что он почти все время проводил в тренировках с Орионом и его рыцарями. Кто он, брат Тайриана? Его кузен? Родственники ли они вооб­ще? Почему Рейн не сказал об этом?

И Черный Рыцарь исчез сразу же после из освобождения…

Отем пожала плечами и взглянула на Гвен.; Та крепко спала, раскинувшись на одной из огромных кроватей, занимавших почти все мес­то в ее старой спальне. Все здесь было знакомо Отем, ведь она спала тут последние шесть лет…

А до этого жила с родителями в Уиндраше.

Подойдя к кровати, Отем тихонько поглади­ла Гвен по щеке и откинула прядь светло-сереб­ристых волос, ставших тусклыми, потому что их давно не мыли.

Гвен такая красивая, такая бледная, такая нежная. Судя по ее обращению с Сонг, она очень любит детей.