Таинственная леди - Элизабет Торнтон

Полчаса спустя Уолдо застал их крепко спящими. Книга упала на пол. Его первым порывом было разбудить Джо. Его настроение колебалось между гневом и тревогой. Миссис Давентри с самым невинным видом вручила ему последний выпуск «Эйвон Джорнал». На последней странице он обнаружил колонку Леди Всезнайки. Он понял, что это означает. Джо заняла место Хлои.

При этой мысли ему хотелось рычать от ярости. В отличие от Джо он прекрасно сознавал грозящую ей опасность. Теперь он понял, почему Джейкоба Фрая подослали убить Джо. Убийца Хлои – а Уолдо не сомневался, что она убита, – прочитал газету и решил, что либо Джо нашла ее дневник и черпает информацию оттуда, либо она, сама того не сознавая, может в любой момент опубликовать какие-то важные для него сведения.

Глядя на прижавшихся друг к другу Джо и Эрика, Уолдо машинально похлопывал по ноге свернутой в трубку газетой.

Постепенно его гнев начал стихать. Они выглядели такими невинными, столь беззащитными, но это не делало его счастливее. Слишком много поставлено на карту. Так много, что нельзя совершать ошибки.

Он подошел ближе, очарованный тем, как пальчики Эрика запутались в ее волосах. Эти двое казались единым существом. Как он мог допустить, чтобы дело зашло так далеко? Потому что не мог отказать Джо. Ему доставляло удовольствие радовать ее.

Но ее не так легко завоевать. У нее только один эталон мужчины – ее муж, безупречный Джон Чесни, – и никто не может с ним сравниться.

Он мысленно вернулся к спору за ленчем, вспомнил, как она с горящими глазами развенчивала представления мужчин о женщинах.

Ему хотелось в голос рассмеяться. Сама того не сознавая, Джо разоблачила себя. Какой бы ни была ее супружеская жизнь с Чесни, Джо изменилась и никогда не станет прежней.

Или ему просто хочется в это верить?

Посмеиваясь над собой, Уолдо вышел из комнаты.

Глава 19

Настал день, когда Сеси надлежало предстать перед ее величеством в Сент-Джеймсском дворце. Весь дом был охвачен суматохой от подготовки к этому знаменательному событию. Без конца хлопали двери. Слуги сновали из комнаты в комнату, перекинув через руку праздничные наряды. Горничные хлопотали около своих хозяек. Сеси, ее родители, Уолдо, Мод – все должны были ехать во дворец. После торжественного события они отправятся на праздничный обед в отель «Кларендон», на который пригласили Джо и ее тетушку.

Джо вникала во все мелочи, запоминая подробности для следующей колонки Леди Всезнайки, которую придется представить на одобрение Уолдо. Когда он узнал, что Джо пишет вместо Хлои, то пришел в ярость и обозвал ее дурой. Она смиренно приняла его выговор, поскольку Уолдо объяснил, что своей писаниной она спровоцировала нападение на себя. Уолдо заявил, что для ее же блага ей следует быть умнее. Публикацией в газете она намекнула, что знает о судьбе леди Уэбберли больше, чем это есть на самом деле. Кто-то хотел, чтобы она замолчала, и едва не добился успеха! С этой минуты все, что она собирается напечатать в газете, сначала должно быть предъявлено ему. Джо это так потрясло, что она готова была принять любые условия.

Сейчас она помогала Сеси готовиться к приему во дворце. Задача Джо сводилась к тому, чтобы держать наготове перечень мелочей, которые могут понадобиться, и вовремя передать его служанке. Леди Фредерика тоже была в комнате Сеси. Ее светлость уже оделась к поездке во дворец, поэтому ее движения были чрезвычайно осторожными.

Джо казалось, что ожили персонажи картин прошлого века. Ее бабушка носила платье, похожее на то, которое было сейчас на леди Фредерике. Но даже тогда говорили, что бабушка безнадежно отстала от моды: кринолин, низко открытый корсаж, затянутая талия и многие ярды вышитого шелка. Платье для приема во дворце отличалось еще большей официальностью, чем бабушкино, к его талии был прикреплен длинный шлейф.

Нервы у всех, особенно у Сеси, были на пределе. Она горько сетовала, что не сумеет шагу ступить в этой юбке на обручах, да еще со шлейфом. В душе Джо ей сочувствовала.

– Чепуха, – сказала леди Фредерика, не то чтобы сурово, но без всяких сантиментов. – Если я могу это сделать, то и ты сможешь. Смотри!

Ее светлость ловко перекинула шлейф через левую руку. В правой леди Фредерика держала веер. Как выяснила Джо, он тоже был неотъемлемым атрибутом официального платья.

– Видишь, Сеси? Не торопись и делай маленькие шаги. Ее светлость грациозно поплыла вперед.

– Поклон ее величеству. – Она присела в глубоком реверансе перед горничной, которая, прыснув, прижала ладошку ко рту. – Затем поклон принцу-регенту. – Леди Фредерика присела перед кроватным столбиком. – Сеси хихикнула. – Прежде чем уйти, медленно делаешь шаг в сторону… Запомни, Сеси, никогда не поворачивайся спиной к королеве и членам королевской фамилии. Просто грациозно отступай назад.

– Ты кое-что забыла, мама, – лукаво улыбнулась Сеси.

– Да?

Сеси кивнула:

– Ты забыла поцеловать руку королеве.

– Правда, – рассмеялась ее светлость. – Всегда происходит какая-нибудь неприятность. Ты должна помнить об этом.

– А что может случиться? – встревожившись, воскликнула Сеси.

– О, всякие мелочи. Перья отвалятся, или шлейф порвется. Так вышло с одной несчастной девушкой в тот год, когда я представлялась королеве. Никто ничего не заметил, пока она не оказалась прямо перед королем и королевой. Нервы у бедной девушки сдали, и она, разрыдавшись, подхватила шлейф и убежала. В этом не было никакой необходимости. Там есть пажи, которые всегда придут на помощь.

– А если я чихну, мама?

– Чихать нельзя.

– Но если я не смогу удержаться?

Ее светлость вздохнула:

– Тогда веди себя так, будто ничего не произошло. – Она подошла к дочери и обняла ее. – Я чувствовала себя тогда в гостиной королевы точно так же, как ты сегодня. Перед королевой предстанут девушки из самых достойных семей. Ты окажешься в хорошей компании.

Сеси с трепетом вздохнула и улыбнулась.

В дверь постучали, и на пороге появился мистер Боуман. Он тоже был одет по моде прошлой эпохи – черные атласные бриджи до колен, синий шелковый камзол, расшитый золотом, белый вышитый жилет. Но чего Джо уж совсем не ожидала – на боку у него висела шпага, а на голове красовался серебристый парик. Этот наряд придавал ему щеголеватый вид. Его сходство с Уолдо сейчас было более заметно. Он подошел к Сеси.

– Чтобы отметить событие. – Мистер Боуман застегнул на шее дочери алмазное ожерелье, потом повернул Сеси к себе и одобрительно кивнул.

– Ой, папа! Какая прелесть. Спасибо! – со слезами воскликнула Сеси.

– Мы с мамой гордимся тобой, Сеси, – взволнованно сказал он, – но не твоей красотой, хотя ты и прелестна, и не твоим умом, ведь иначе и быть не могло, поскольку ты вся в маму, а потому, что ты выросла такой, как мы хотели. – Мистер Боуман поцеловал Сеси в лоб.