Викинг - Фабио

Она кивнула, и они вдвоем пошли прочь из поселка к холму, на котором располагалось их родовое кладбище и где была могила их матери, умершей пять лет назад и лежавшей под языческим могильным камнем. Рейна украдкой взглянула на брата. Его удивительное сходство с их покойной матерью, а не с Вольфгардом всегда доставляло ей тайное удовольствие. У Рагара был такой же, как у матери нос, он унаследовал ее карие выразительные глаза и светлые волосы, мягкими волнами обрамлявшие его правильное лицо. Однако, сейчас Рейна заметила, что вокруг его красивого чувственного рта залегли озабоченные складки, а брови тревожно сошлись на переносице.

– Скажи, о чем ты думаешь, брат мой? – попросила она.

Рагар печально улыбнулся сестре:

– Мне кажется, наш отец сегодня, во время переговоров, вел себя неблагоразумно, решившись заключить такую сделку с конунгом Виктором.

Рейна сердито прервала его:

– Угу, хотя меня нисколько не удивляет, что Вольфгард ведет себя, как трус.

Рагар хмыкнул, но не ответил ничего. Немного помолчав, он спросил:

– Ты думаешь, Виктор Храбрый все-таки попытается тебя похитить?

Рейна протестующе взмахнула рукой:

– Ты меня оскорбляешь, когда думаешь, что ему это удастся!

Брат все равно не успокоился, зная своих сородичей, он мог предположить их реакцию на договор Вольфгарда и Виктора Храброго и считал своим долгом предупредить сестру.

– Это все равно. Даже одна вероятность того, что ты можешь стать невестой нашего врага, разъярила дружинников отца. Они оскорбились из-за того, что он дал Виктору разрешение похитить тебя, вместо того, чтобы предложить одному из них сделать тебя своей женой.

Рейна мрачно улыбнулась.

– А! Так вот почему Эгил, Гарл и другие взбесились сегодня, словно мартовские коты. Рагар серьезно кивнул.

– Да, сестра. Их гордость уязвлена, и, откровенно говоря, я волнуюсь за твою безопасность. Жаль, что ты не хочешь выйти за Гаральда. Он отличный парень и будет ухаживать за тобой, как не ухаживал бы и за королевой…

– Но он викинг! – возмущенно воскликнула девушка и оттолкнула Рагара.

– Но ведь и я наполовину викинг, – мягко возразил юноша. – Ты же не будешь говорить, что ненавидишь меня…

Рейна прикоснулась к руке молодого человека и, доброжелательно улыбнувшись ему, ответила:

– Успокойся, брат мой. Тебе очень хорошо известно, как я люблю тебя. А что до Гаральда, служащего нам обоим, мне бы очень хотелось, чтобы ты передал ему, что я его люблю и уважаю…

– Тогда все же почему?..

– Он викинг, – повторила девушка на этот раз больше с сожалением, чем с ненавистью. – И я никогда не выйду за викинга замуж. Да и потом, он язычник.

– Но, Рейна, ведь он же старается стать христианином, – Рагар пытался говорить как можно убедительнее. – Он не раз ходил с нами в горы слушать проповеди Пелагиуса. Старый монах учил нас молиться. В конце концов, Гаральд не сумел отвергнуть свою религию и изменить обычаям своих предков. Но скажи, разве он выдал кому-нибудь нашу тайну? А кроме того, все эти годы он еще и учил тебя умению обращаться с оружием и скрывал это от остальных. Вспомни, разве хоть раз он открыл Вольфгарду и его дружинникам, что ты учишься ремеслу воина.

Рейна улыбнулась, вспомнив, сколько терпения пришлось приложить Гаральду, обучая ее умению отбивать и наносить удары мечом и топором, закрываться щитом и делать ложные выпады.

– Да, должна признать, что Гаральд был верным другом для нас обоих и защищал наши тайны. Она помолчала и грустно добавила:

– Если бы я вышла замуж за викинга, то это был бы именно Гаральд, но ты же знаешь, что такое замужество для меня невозможно.

– Почему ты никак не можешь забыть о своей ненависти? – печально спросил Рагар, но ответа не последовало.

Тем временем они подошли к самой вершине холма, туда, где была могила их матери, и Рейна указала на обложенный камнями земляной холмик.

– Вот почему, Рагар. Ты очень хорошо знаешь, что это Вольфгард довел нашу мать до смерти. К тому же он сломал деревянный крест, который я установила здесь, на ее могиле…

– Но, Рейна, мой отец – язычник…

– Он – злобный пес! – гневно прервала девушка брата. – Он – богохульник! Он бросал в меня обломки креста с могилы моей матери, и Пелагиус сказал мне, что за это злодеяние его душа направится прямиком в ад, где ей и место! Ты, наверное, забыл, что это Вольфгард виновен в гибели нашего маленького брата! Как ты можешь после этого жить рядом с ним!

– Рейна! Могу ли я ненавидеть отца! – в отчаянии воскликнул Рагар. – Ведь у меня с ним одна кровь!

В глазах Рейны были боль и гнев, когда она посмотрела на него.

– Но у меня с тобой тоже одна кровь! И маленький Аллен тоже был с нами одной крови, и он умер по вине твоего отца!

Юноша посмотрел на сестру и покачал головой:

– В моих венах есть и его и твоя кровь. Я не могу об этом забыть. И потом я давным-давно понял, что жизнь слишком коротка, чтобы отравлять ее ядом ненависти.

Они сотворили крестное знамение и нарисовали крест на материнской могиле так, как учил их монах-отшельник, а затем Рагар сходил в поле и, нарвав там ярких северных цветов, положил букет у подножья могильного камня. Брат и сестра долго стояли рядом в молчании, глядя на языческие руны, а потом Рейна сказала, словно возвращаясь к прерванному разговору.

– Я не знаю, может и ты прав, но я ничего не могу с собой поделать…

Вздохнув, Ригар спросил:

– Ну что, пойдем домой? Дрогнувшим голосом она ответила:

– Нет. Я еще побуду здесь с матерью…

– Рейна… – безнадежно произнес юноша и умолк, встретив взгляд сестры и увидев слезы, дрожащие у нее в глазах. Внезапно девушка горько и жестко произнесла:

– Тебя там не было, Рагар. Ты никогда не видел, каким жестоким может быть на самом деле твой отец. А я видела! И никогда не смогу забыть, никогда!

Рейна была дочерью франкского графа, владевшего небольшим островом Луар у западного побережья Франции, где двадцать лет назад она и родилась. Память девушки сохранила смутные воспоминания о Лауре. Округлые, покрытые лесами холмы, луга, яркие от полевых цветов. Помнила немного Рейна и то, как счастливы были они втроем: отец, мать и она, когда жили в своем сказочно прекрасном волшебном замке. Однако, внезапно это идиллическое существование было нарушено. Рейне было только три года, когда на их остров напали норманны. Они взяли приступом их замок, убили ее отца и большинство воинов его дружины, а мать Рейны и других уцелевших жителей увезли в рабство.

Но все эти беды ничего не значили в сравнении с той трагедией, которая случилась уже после того, как норманны ворвались в замок. За несколько дней до вторжения врагов у Рейны появился маленький братик, и она успела его безумно полюбить. Однако, Вольфгард, не слушая отчаянные мольбы Бланш, матери Рейны, отобрал у нее малыша и приказал своим воинам бросить его среди горящих развалин рядом с трупами убитых франков.