Викинг - Фабио

Но все эти беды ничего не значили в сравнении с той трагедией, которая случилась уже после того, как норманны ворвались в замок. За несколько дней до вторжения врагов у Рейны появился маленький братик, и она успела его безумно полюбить. Однако, Вольфгард, не слушая отчаянные мольбы Бланш, матери Рейны, отобрал у нее малыша и приказал своим воинам бросить его среди горящих развалин рядом с трупами убитых франков.

Рейна до конца дней своих не забудет, как душераздирающе кричала мать, когда Вольфгард потащил их прочь от того места, где жалобно плакал младенец. Злобный викинг так и не сжалился над несчастной женщиной, он притащил Бланш и Рейну на свой дракар, поручил их рабу, а сам опять бросился на остров, чтобы продолжать грабеж. Вот в этот самый страшный день трехлетняя Рейна сердцем почувствовала, что когда-нибудь, но она тоже станет воительницей, такой же храброй и ловкой как ее отец. И когда она научится владеть оружием, она жестоко отомстит и Вольфгарду и всему его роду.

Весь полон норманны привезли на ледяные берега дикой и пустынной Исландии. Но нежная, хрупкая Бланш оказалась неприспособленной к жизни на суровой земле, природа и климат которой так отличались от их теплого зеленого острова. Из нее даже не получилась бы рабыня, так как тяжелая работа была бы не под силу тонким рукам женщины. Но Бланш и ее дочь оказались самыми красивыми пленницами, и Вольфгард воспылал к матери Рейны похотливой страстью, что, впрочем, с ним происходило всегда, когда ему случалось захватить хорошенькую рабыню. Однако, на этот раз, он несколько изменил своим привычкам и объявил прекрасную пленницу своей женой. Рейна сразу оказалась вознесенной в ранг приемной дочери великого ярла, и ей разрешили жить в одном доме с родителями. Однако, чем старше становилась Рейна, тем сильнее она ненавидела своего отчима, потому что теперь ей пришлось стать свидетельницей того, как жестоко Вольфгард обращался со своей женой. Он постоянно избивал Бланш, оскорблял ее и изменял с другими женщинами. Очень часто маленькая Рейна, услыхав, что отчим издевается над ее матерью, пыталась вмешаться, в отчаянии барабаня маленькими кулачками по толстым, будто стволы деревьев, ногам варвара. Однако дело всегда кончалось тем, что Вольфгард с грубым хохотом отбрасывал девочку прочь, а свою жену тащил в опочивальню или просто в другую комнату. Потом, когда гнев викинга стихал, мать с дочерью сидели где-нибудь обнявшись и старались утешить друг друга. И Рейна вновь и вновь давала себе клятву, что, став взрослой и научившись сражаться как мужчина, она вырвет из груди Вольфгарда его черное сердце.

Через год после пленения, Бланш родила Рагара. Когда новорожденного младенца, согласно языческим обрядам, распеленали и положили к ногам отца, казалось, Вольфгард снова собирался отказаться от ребенка, и обречь его на смерть, как прежде Аллена. Однако, на этот раз то ли им были все-таки услышаны мольбы Бланш или сам ярл посчитал невозможным отвергнуть собственного ребенка, но в конце концов викинг завернул мальчика в своей плащ, подчеркивая тем самым, что называет новорожденного сыном и, согласно обычаям викингов, дает ему имя Рагар.

Рейне, наверное, тогда было года четыре и она сразу полюбила Рагара, хотя и знала, что в нем течет кровь ее врага. Однако, в братике была и кровь ее матери, они оказались с ним связанными кровными узами, и Рейна всей душой привязалась к малышу. К ее великой радости, взрослея, Рагар все больше и больше становился похож на Бланш; он воспринял от матери не только тонкие черты лица, но и душевную мягкость и доброту. Пять лет назад, вскоре после того, как род Вольфгарда изгнали из Исландии, мать Рейны и Рагара умерла здесь в Ванахейме, и Рейна поклялась, что не позволит ни одному мужчине обращаться с собой так, как Вольфгард обращался с Бланш.

Благодаря усилиям сестры, Рагар вырос и стал мечтательным, искренним юношей, Больше любившим уединенные прогулки и размышления, чем шумные воинские пиры. Как-то раз, когда ему пошла еще только тринадцатая весна, дружинники Вольфгарда пытались показать Рагару, как нужно стрелять из лука, и в качестве мишени выбрали птиц. Мальчик убежал от воинов, плача и отказываясь убивать невинные создания просто так, ради удовольствия. Хотя воины, удивленные малодушием Рагара, поостереглись его осуждать открыто, Вольфгард почувствовал себя опозоренным тем, что его сын вел себя как трус, и решил примерно наказать мальчишку, чтобы «выбить из того дурь». К несчастью для себя ярл не заметил Рейну, находившуюся на некотором расстоянии от места, где он отыскал-таки своего сына. И как только викинг замахнулся на подростка, Рейна пустила в ход свою пращу. Никто, кроме нее, не видел, как свинцовая пуля угодила Вольфгарду прямо в лоб; воины только увидели, что их ярл рухнул, как подкошенный. Ничего не понимая, дружинники собрались вокруг своего вождя, не подававшего никаких признаков жизни, и Рейна, затесавшись среди них, смогла незаметно подобрать свое орудие мести и спрятать его в складках одежды.

Когда, наконец, Вольфгард пришел в себя, над глазом у него красовалась громадная, размером с гусиное яйцо, шишка, и он, вне себя от гнева, ярости, приказал воинам во что бы то ни стало найти наглеца, осмелившегося напасть на него. Поиски не дали никаких результатов; ни человек, ни то, чем был сражен ярл, так никогда и не были найдены. И уж конечно, никому и в голову не пришло подозревать Рейну в том, что все случившееся – ее рук дело. К тому же она предложила воинам вполне правдоподобное объяснение, предположив, что это сам Тор решил вмешаться, и, когда Вольфгард стал бить сына – запустил в ярла своим, не знающим промаха, молотом Мьелльниром. Натурально, молот после этого вернулся к своему хозяину, и Тор отправился в Йотунхейм сражаться с великанами.

Эти глупцы, эти суеверные язычники поверили Рейне! Она до сих пор со злорадным удовольствием вспоминает это происшествие. Больше Вольфгард никогда не осмеливался поднять руку на сына, опасаясь немедленного возмездия, а Рагар, догадываясь об истинной причине, сам никогда и никому не рассказывал о своих догадках.

Этот случай неизмеримо поднял Рейну в собственных глазах. Она поняла, что, действительно, может научиться в совершенстве владеть оружием, и с этого дня стала еще упорнее тренироваться. Вскоре девушка попросила отчима позволить ей участвовать в военных экспедициях. Сначала Вольфгард поднял Рейну на смех и сказал, что она станет настоящим воином только тогда, когда победит в единоборстве трех его самых сильных дружинников.

Конечно, Рейна понимала, что отчим просто хочет преподать ей урок и поставить на место, поэтому она разозлившись, решила бить ярла его же оружием и приняла вызов. После того, как к удивлению Вольфгарда, его падчерица выдержала это испытание, ему ничего не оставалось делать, как разрешить вздорной девчонке делать все, что ей заблагорассудится.