Сердце крестоносца - Эмилия Остен

– Что ты делаешь?!

– Исполняю желание наших добрых соседей. Нельзя же быть негостеприимным! – пояснил Танкред.

– Но если мы опустим мост и откроем ворота, они войдут сюда, и начнется грабеж! – Римильда так испугалась, что не замечала: ее пальцы так сильно вцепились в кольчугу Танкреда, что это грозило плохо кончиться для пальцев.

– Вряд ли. Потому что они не войдут. – Танкред осторожно высвободил руку. – Если мы не разберемся с бароном и его людьми сейчас, они доставят нам немало неприятностей. Не могу допустить, чтобы эта шайка ездила по моей земле и пугала моих крестьян. Это не займет много времени. Не бойся за Дауф. И оставайся на стене. Только не высовывайся, у барона тоже есть лучники.

– Я возьму щит, – рассеянно ответила Римильда, всматриваясь в лицо мужа.

Танкред прикоснулся к щеке Римильды, развернулся и начал спускаться во двор. Римильда прижала ладонь к лицу.

Во внутреннем дворе уже построились рыцари. Они действовали молча и слаженно, привычка сражаться сообща была выработана годами. И не против английских вояк, привыкших, что испуганные сервы сами отдают им все, что нужно; нет, эти люди бились с сарацинами и выжили. Римильда впервые подумала, что, несмотря на то что сейчас в замке нет и половины приехавших воинов, барону следует поостеречься. По спокойной уверенности, с какой люди Танкреда строились и перекидывались короткими фразами, можно было понять: они не считают победу над противником, превосходящим их по численности в несколько раз, чем-то недостижимым. И это заставляло задуматься.

Танкред сел верхом на купленного еще в Дувре жеребца, который оказался весьма неплох и носил имя Гром, что вполне соответствовало его характеру, и сделал знак открывать ворота. Зазвенели цепи, мост начал опускаться. До ушей Римильды долетел радостный смех барона Крега и его приятелей. Они рассчитывали на легкую победу и полагали, что новый владелец замка решил сдаться без боя, дабы сохранить жизни своих людей. Многие так и поступали. Почему бы их примеру не последовать графу Мобри?

Ворота медленно отворялись. Когда настил коснулся противоположного берега рва, маленький отряд ступил на мост, и барон Крег, решивший уже въехать в замок, остановил коня.

– Так это, значит, вы – граф Мобри? – услышала Римильда насмешливый голос Филиппа. Похоже, соседа не впечатлил небольшой отряд рыцарей.

– Да, это я, – спокойно ответил Танкред, придерживая жеребца.

– Прикажите своим людям сложить оружие и впустите меня в замок, – потребовал Крег, заранее уверенный в победе. Танкред молчал. Рыцари все съехали с моста и выстроились позади своего командира, Фонтевро поднял руку, и мост начал подниматься. Он приподнялся и остановился на середине, чтобы в случае чего его можно было быстро опустить; но пока никто не мог въехать по нему в замок.

– Что это такое? – Барон был недоволен.

– Вы слишком многого хотите, Крег, – спокойно ответствовал Танкред. – Это моя земля. И вам здесь не место. Убирайтесь-ка отсюда подобру-поздорову.

Филипп расхохотался:

– Вы угрожаете мне с этой жалкой кучкой воинов? Да у меня в пять раз больше людей, чем у вас! – Он оглянулся, словно желая в этом лишний раз удостовериться.

– Может быть, – невозмутимо произнес Танкред, – однако именно вам придется уйти отсюда. Я даю вам последний шанс сохранить жизни. Уезжайте, барон.

– Это просто смешно, – напыщенно сказал Крег.

– Хорошо, – согласился Танкред, – пусть будет смешно.

Он отдал негромкий приказ и вновь махнул рукой. Лучники, только и ждавшие этого знака, выпустили первую партию стрел. Воздух наполнился свистом и щелканьем тетивы; стрелы еще не успели достигнуть цели, как лучники дали следующий залп. Плохо организованные наемники Крега падали один за другим: воины Танкреда били без промаха. Последовал третий залп, снизу долетали крики, землю усеяли трупы. Если кто-то и промахнулся, то таковых было немного. За несколько мгновений половина отряда незваных гостей оказалась выведена из строя.

Взбешенный Крег, не ожидавший ни отпора, ни исключительной меткости защитников, пришпорил коня и с грозным боевым кличем двинулся на Танкреда, увлекая за собой конных рыцарей. Фонтевро сделал лучникам знак больше не стрелять и неторопливо поехал навстречу противникам. Рыцари последовали за ним, слаженно, четко. Римильда впервые видела, как сражается Танкред вместе со своими людьми; это определенно производило впечатление.

Будь барон Крег чуть поумнее, он тоже оценил бы исходящую от рыцарей нешуточную угрозу и отступил бы, спасая остатки отряда. Но увы! Филиппу такое и в голову не пришло.

Рыцари сшиблись, загремело железо, запела сталь. Римильда перестала что-либо понимать – внизу кипела битва, взблескивали в свете выглянувшего солнца мечи, слышались стоны раненых и крики победителей. Римильда не отрывала взгляда от Танкреда – его невозможно было потерять в любой толпе. Муж неторопливо и словно нехотя отмахивался от наседавших на него противников и, казалось, не испытывал при этом никаких неудобств, хотя сражался против двоих сразу. Барона и его людей начали теснить. Крег бился яростно, но не слишком умело, а рыцари Танкреда явно щадили его – видимо, лорд им так приказал. Наконец Танкред, расправившийся со всеми, кто посмел к нему приблизиться, отцепил от пояса боевой рог и протрубил. Сражавшиеся замерли.

– Барон Крег, – громко произнес Танкред. – Я даю вам возможность уйти и увести тех, кто остался жив. Вам не победить. Все мои люди целы и невредимы, и они привыкли убивать. Убивать страшнее, чем вы можете себе представить. Так что уходите, пока я столь добр. И не вздумайте возвращаться. В следующий раз я позабуду о милосердии.

Барону ничего не оставалось, как послушаться. Протрубили отступление; раненые, те, кто мог ходить, поднялись сами, безнадежных добили, трупы так и бросили лежать. Отряд, от которого осталась едва ли четверть, поспешно развернулся и направился прочь от Дауфа. Мост опустили, рыцари въехали внутрь, весело переговариваясь. Римильда бегом спустилась во двор.

Танкред был последним. Он спешился, передал поводья Грома слуге и подошел к ожидавшей его Римильде.

– Как видишь, я могу защитить твое наследство, – заметил Фонтевро. Одежда его была забрызгана свежей кровью, и пахло от Танкреда железом и битвой.

– Ты весьма удивил Крега. – Римильда старалась не особо рассматривать некоторые особенно неаппетитные брызги на кольчуге Фонтевро.

– Я бы на его месте тоже очень удивился. Однако этот человек – не противник мне. И его люди не справятся с моими людьми. – Танкред стянул тяжелые боевые рукавицы и передал их подоспевшему Этельстану.