Сердце крестоносца - Эмилия Остен

Римильда быстро завязала ленты на туфлях и, подобрав юбки, бегом бросилась в большой зал. Танкреда она там не нашла, зато обнаружила встревоженного Фрила.

– Милорд сказал, что вы, возможно, спуститесь, миледи, – сообщил управляющий, – и велел мне подождать вас здесь и сообщить, что он на стене.

Что ж, весьма дальновидно со стороны мужа: тот прекрасно понимал, что Римильда не станет сидеть взаперти.

– Спасибо, Фрил. Калев, принеси мне плащ!

– Я спешу за тобой с этим плащом в руках от дверей спальни! – проворчала няня.

Римильда вышла во двор. Только начинало светать, и воздух пах упоительно, как пахнет лишь ранней весной. По лестнице Римильда поднялась на стену над воротами и сразу же увидела Танкреда. Он стоял, небрежно опершись о парапет, и с интересом смотрел вниз. Начищенная кольчуга блестела в свете факелов. Римильда остановилась рядом.

– Их около сотни, – сообщил Танкред, не оборачиваясь: он услышал ее шаги. – Примерно наполовину конных и пеших. И они будут здесь через несколько минут.

Римильда пригляделась. В утренних сумерках лежавшая вокруг Дауфа долина отлично просматривалась, и отряд был виден издалека. Черной змейкой он полз по раскисшей дороге, неумолимо приближаясь к замку.

– Что мы будем делать?

– Защищаться, – пожал плечами Танкред.

– Они же не смогут войти в замок. Мост поднят, ворота закрыты… – Римильда хотела сказать, что ее больше волнует грабеж крестьян, чем осада Дауфа, но не успела.

– Сначала послушаем, что они хотят сказать, – заметил Танкред. – Может быть, они приехали с мирными намерениями. Визит вежливости, так сказать.

– Какая изумительная вера в лучшее, милорд, – вздохнула Римильда.

– Может быть, какой-нибудь ангел вразумит их предводителя раньше, чем тот наделает глупостей. – Фонтевро всматривался в приближающийся отряд. – Иногда я жалею, что нельзя каким-либо образом донести до противника свою реальную силу, не применив ее. Насколько меньше глупцов бы гибло.

Римильда с недоверием покосилась на мужа – он что, шутит? Но Танкред стоял к ней вполоборота, и рассмотреть выражение его лица не представлялось возможным. Наверное, показалось. Какие уж шутки в такой ситуации! Не найдя ответа, Римильда снова взглянула на приближавшийся отряд, присмотрелась и узнала флаг.

– Нет, вряд ли они хотят всего лишь позавтракать. Это барон Крег и его люди. – Сам барон, еще более толстый, чем помнилось Римильде, покачивался на коне во главе отряда.

– Тот самый барон Крег, который жаждал жениться на тебе? – Кажется, Танкред с не меньшим вниманием собирал сведения о супруге, чем она о нем.

– Да, и, наверное, он по-прежнему на меня обижен. В последний раз, когда мы виделись, я выставила его отсюда. Официально. И то, что он посмел появиться на моих землях… ну, на наших землях, это, по всем правилам и уложениям, объявление войны.

– Почему же ты была столь нелюбезна к нашему дорогому соседу? – осведомился Танкред.

– Потому что он грязная свинья и отвратительный человек! – отрезала Римильда.

– Да, похоже, с гостеприимством у тебя туго, леди, – серьезно заявил лорд Фонтевро.

Она смотрела на Танкреда со все растущим подозрением:

– Ты меня дразнишь?

– Как я могу? – Он наконец повернулся к ней и едва заметно улыбнулся. – В такое-то тревожное утро! Впрочем, пора послушать твоего барона Крега.

– Он не мой! – возмутилась Римильда.

– Чей бы он ни был, сейчас он нам что-нибудь скажет.

И Танкред с интересом глянул за стену.

Барон, ехавший впереди, остановил коня там, куда обычно опускался подъемный мост. Крег явно был слегка обескуражен, не узрев моста на обычном месте – то есть опущенным. Более того, текущая во рву вода также наводила на неприятные мысли. Танкред сделал еле заметный жест, и стоявшие на стене лучники взяли барона и его людей на прицел. Лучников было всего два десятка, однако и они могли причинить существенный вред противнику. Римильда уже видела, как эти люди шутя с пятидесяти шагов попадают в глаз белке, да еще бьются об заклад – в правый или левый.

– Леди Римильда! – заорал Крег во всю мощь своих легких. – Я знаю, что вы вернулись из далеких стран! Я приехал с дружеским визитом! Откройте ворота!

Римильда выглянула из-за стены.

– Боюсь, что не поверю вам, барон! – прокричала она в ответ. – С таким количеством хорошо вооруженных людей в гости не ездят!

– Это всего лишь моя охрана! Вы же знаете, времена стоят смутные, – развел руками Филипп.

– Кто бы ни были эти люди, ни им, ни вам не место на землях Мобри, – отрезала Римильда, вовсе не собиравшаяся срывать себе голос и беседовать с Крегом до вечера. – В прошлый раз я, кажется, ясно сказала, что не желаю больше вас видеть, Филипп.

– Женщины так непостоянны… Я надеялся заслужить прощение! – Барон стянул с головы шлем, запутавшись в подшлемнике, и отвесил поклон, который бы выглядел куртуазно, будь барон немного постройнее и почище.

– И для этого взяли с собой большой вооруженный отряд? Я не буду больше с вами говорить, Крег. – Римильда отступила назад и кивнула Танкреду. Тот ответил коротким кивком.

Фонтевро даже не нужно было кричать, чтобы его услышали: его глубокий голос далеко разносился в утренней тиши.

– Я – Танкред де Фонтевро, граф Мобри, супруг леди Римильды. Кто вы такой?

– Барон Филипп Крег, ваш сосед! – Барон задрал голову, разглядывая внушительную фигуру Танкреда. – Может быть, поговорим по-дружески? Опустите мост, откройте ворота.

– И не подумаю, – отрезал Фонтевро. – Советую немедленно повернуть назад и больше не возвращаться. Леди Римильда запретила вам появляться на землях графства. Я подтверждаю этот запрет.

– И не подумаю. Откройте ворота, кто бы вы там ни были. А то будет хуже! – заорал Крег, возвращая шлем на место.

– Хуже? – усмехнулся Танкред.

– Вы можете сидеть в замке очень долго, в обнимку с леди Римильдой, как захотите, – продолжал барон. – А я пока проедусь по вашей земле. Не обессудьте, но мои владения слегка обнищали. Если вы не желаете отдать мне то, что я прошу, по-хорошему, придется брать это силой.

Римильда ахнула:

– Он собирается мародерствовать! Я так и знала!

– Чего еще ожидать от такого типа, – сказал Танкред. – Ладно, барон Крег. Если вы действительно желаете, чтобы мы открыли ворота, мы откроем.

Римильда схватила мужа за руку:

– Что ты делаешь?!

– Исполняю желание наших добрых соседей. Нельзя же быть негостеприимным! – пояснил Танкред.

– Но если мы опустим мост и откроем ворота, они войдут сюда, и начнется грабеж! – Римильда так испугалась, что не замечала: ее пальцы так сильно вцепились в кольчугу Танкреда, что это грозило плохо кончиться для пальцев.