Мятежное сердце - Эми Фетцер

— Она хотела лишь тебя.

— Одна прихоть, и ничего больше. У меня было не слишком много женщин, чтобы оправдать слухи, которые обо мне ходят.

Чендлер ухмыльнулся:

— Знаю. Но мужская гордость очень страдает, когда спишь с женщиной и понимаешь, что она хочет другого.

— Если ты чувствуешь себя лучше, веря этому, то продолжай в том же духе.

— Все лучше, чем думать, что я не смогу ее удовлетворить. — Граф допил бренди и встал.

— Боюсь, ни одному мужчине это не под силу.

Рейн проводил Кристиана на палубу. Солнце опустилось за стоящие на якоре корабли, заливая причал золотистым светом.

— Здесь что-то много солдат, правда? — спросил Чендлер, когда они подошли к сходням.

— Наверняка ищут шпиона мятежников.

Слухи повергли все общество в панику, и хотя Рейн не прислушивался к ним, однако знал, что Николас Райдер, друг его отца, прятался в городе.

Их окликнул Темпл, быстро идущий к «Императрице». Рейн нахмурился при виде необычной для молодого человека спешки.

— Опоздал на свидание, Темп?

Но тот лишь махнул рукой, взбежал по сходням и прыгнул на палубу.

— Она мертва.

Рейн скрестил руки на груди, ожидая продолжения, и сразу подумал о Микаэле.

— Кэтрин. Леди Бакленд. Убита.

Капитан выругался и опустил руки. Чендлер побледнел и провел ладонью по щеке.

— Ты уверен?

— В том, что она мертва, да. Говорят, это случилось пару дней назад.

— Кого-нибудь подозревают?

— Несколько человек. И среди них мы трое.

Глава 13

Агенты с Боу-стрит пришли за ним глубокой ночью. Рейн ожидал визита и предупредил команду, чтобы они не оказывали сопротивления. Весь город требовал возмездия, а он в силу неудачного стечения обстоятельств был подходящим подозреваемым. Он сидел, вытянув длинные ноги, и смотрел на расхаживающего перед ним верховного судью.

— Если вы не готовы…

— Вы последним видели леди Бакленд живой, — ответил сэр Генри. — К тому же вы торопились покинуть этот район.

— Не очень точная формулировка, вам не кажется, милорд? Город полон ваших агентов и солдат. Последним видел Кэтрин живой ее убийца.

Двое сурового вида мужчин в темной поношенной одежде шагнули вперед. Рейн спокойно оглядел их и снова повернулся к судье.

— Наши свидетели утверждают, что несколько дней назад между вами произошла ссора.

— Да.

— Могу я спросить, из-за чего?

— Нет, не можете. — Рейн не собирался дурно отзываться о Кэтрин и погубить остатки ее репутации.

— Напоследок она сказала: «Люби меня или убей», — так?

— Совершенно верно.

— И вы убили?

— Нет, я не убивал.

— Но вы убегали в ту ночь, — вмешался один из полицейских, постукивая по ладони концом дубинки.

Рейн встал, его светлые глаза сверкнули.

— Кажется, мы это уже обсудили, джентльмены!

— Отвечайте на вопрос!

Дубинка рассекла воздух, но капитан успел перехватить ее, вырвал из руки полицейского, с улыбкой посмотрел на сэра Генри и вернул дубинку хозяину.

— У нас есть человек, который говорит, что вы стреляли в него.

— Возможно. В меня стреляли, я ответил, все просто.

— Почему он хотел вас ограбить?

— Я не говорил об ограблении, сэр.

— Почему они стреляли в вас, мистер Монтгомери? — нахмурился судья.

— Возможно, потому, что я выиграл в карты и об этом стало известно. Вы же наверняка проверили, чем я занимался. Так? Конечно, вы бы не стали тащить меня сюда в неурочный час, не поговорив с теми, с кем я играл в тот вечер.

Полицейский ударил его дубинкой по спине. Медленно выпрямляясь, Рейн вдруг повернулся вокруг оси, нога описала широкую дугу, и сапог впечатался в лицо полицейского. Голова у него дернулась, кровь брызнула на стену, и он рухнул на пол. В ту же секунду на Рейна бросился второй полицейский, но получил сначала резкий удар по горлу, а затем между лопатками, после чего уткнулся лицом в пол.

— А теперь, если вы не предъявляете мне обвинений, сэр…

Тут дверь распахнулась, в комнату вошел Кристиан Чендлер и при виде двух полицейских, лежащих на полу, остановился.

— Черт возьми, Рейн! Похоже, меня зря вытащили из постели.

Рейн нахмурился. Откуда граф узнал? Чендлер взглянул на судью, и капитан увидел беспощадный блеск в его глазах, которого не замечал раньше.

— Остальные вопросы будете задавать в моем присутствии.

— Разумеется, ваша светлость. — Генри поклонился.

— Ваша светлость надели жилет наизнанку, — тихо произнес Рейн, направляясь к двери.

— Мистер Монтгомери!

Рейн остановился на пороге и оглянулся на судью, который внимательно рассматривал лежащих на полу полицейских.

— У вас есть алиби на тот вечер?

— Нет. А у вас?

Лицо сэра Генри потемнело, губы плотно сжались.

— Всего хорошего, сэр, — произнес он и кивнул Чендлеру: — Ваша светлость.

Когда они оказались на улице, Рейн сказал:

— Мне не нужна твоя помощь.

— Знаю, но он не поверил. — Кристиан махнул в темноту, откуда вдруг появился всадник. — И вероятно, не понял всей святости позднего часа и того, что граф уже спит.

— Вероятно. — Рейн улыбнулся Расти Таунсенду.

— Хватит причитать, милорд. Все равно вы уже закончили с девушкой.

— Он зашел прямо в мою спальню, — ответил Чендлер на вопросительный взгляд Рейна. — Надеюсь, она не слишком обиделась на вторжение.

— Полицейские известны своей грубостью, — пожал могучими плечами Расти. — Неохота было увидеть разбитым твое смазливое лицо.

Рейн шутливо поклонился:

— Не думаю, что им нужно было мое лицо. Таунсенд кивнул, однако, несмотря на улыбку, его взгляд оставался серьезным.

— Меня тоже допрашивали, — сообщил Чендлер.

«Ну конечно, — подумал Рейн, — полицейские держали шляпы в руках, были очень вежливы и уж точно не вытаскивали из постели среди ночи, чтобы дубинками выбить признание».

Значит, это не просто неудачное стечение обстоятельств. Это отец без слов разговаривал с ним.

Рейн вышел из театра под дождь и начал прокладывать себе дорогу в толпе, чтобы скрыться от любопытных глаз.

«Не стоило сюда приходить», — думал он, прислонившись к колонне и раскуривая сигару. Черт бы побрал методы, к которым ему приходилось прибегать, чтобы узнать правду о своем происхождении! Он действовал с максимальной осторожностью, но адмиралтейство тщательно оберегало секреты, особенно неблаговидные, и его затея напоминала поиски иголки в стоге сена. До сих пор он не задумывался об угрозе собственной жизни и о том, как его действия могут отразиться на других. Господи, если он втянул в это Микаэлу… Нужно сделать все возможное, чтобы сохранить в тайне их встречи.