Мятежное сердце - Эми Фетцер

— Да. Или работает на обе стороны. Микаэла задохнулась от возмущения:

— Ты подозреваешь меня?

— Нет, ты единственная, кого я не подозреваю. Но мой голос тут один из многих.

Она понимала, что у него есть руководители, и американцы принимают решение коллективно. Если возникнет вопрос об утрате доверия, Николаса принудят выбрать меньшее зло. Тогда она проиграет и умрет за свободу.

— Предупреди остальных, Ник, что я буду иметь дело только с тобой.

Да, она уже не раз отказывалась говорить с его посланцем.

— Я дам тебе знать.

Хотя никто, кроме нее, не передавал и не получал информацию, Николас пользовался разноцветными кусками материи, обозначавшими место встречи, которые доставлялись ей или вывешивались на мосту, а она в подзорную трубу отца хорошо видела из своей комнаты яркие пятна. Когда ей нужно было встретиться с ним, она поступала так же, хотя приходилось изрядно помучиться, чтобы незаметно пробраться на крышу.

Микаэла задумалась, не рассказать ли ему о Рейне, о том, что он видел ее на улице, но потом решила, что у Ника достаточно забот и она справится с проблемой сама.

— Будь осторожна, девочка.

— Постараюсь.

Микаэла осторожно приоткрыла люк, внимательно посмотрела в образовавшуюся щель, затем подняла крышку и выбралась наружу. Приходится оставлять Ника в довольно мрачном месте. Он все время ночует по разным домам, тавернам, постоялым дворам, и она никогда не знала, где найдет его, и найдет ли вообще. Сдерживая волнение, она пересекла конюшню, прижалась к стене и, держа наготове нож, вернулась в зловонный Ист-Энд.

Стук копыт звучал как-то неровно, и Рейн, спрыгнув на землю, проверил подковы коня, не застряли ли там камешки. Вытащив их, он в раздражении пошел рядом. Его вынудили застрелить человека, он не получил никаких сведений об отце, к тому же не в состоянии контролировать ситуацию. Он знал, что, вернувшись на корабль, все равно не сможет заснуть.

Энергия бурлила в нем, заставляя мышцы напрягаться, а ему никак не удавалось справиться с этим. Возле борделя Рейн подумал, не воспользоваться ли услугами проститутки, чтобы снять напряжение, однако прошел мимо. Спиртное тоже не выход. Последствия опьянения недельной давности еще давали о себе знать.

«Черт бы тебя побрал, Микаэла», — подумал он, вспоминая ее слезы и растерянное выражение глаз, когда она решительно вычеркивала его из своей жизни. Он знал ее недостаточно хорошо, чтобы разобраться в ее мотивах, но понимал, что не имеет права вторгаться в чужую жизнь. Однако ее нежные, целомудренные поцелуи не могли лгать.

Она возбуждала его, лишала сил.

И все-таки похоть еще не причина, чтобы погубить женщину.

Кто-то толкнул его. Мгновенно отреагировав, Рейн схватил незнакомца и получил удар тяжелым сапогом по ноге.

Он развернул парня к себе:

— Как ты смеешь, мальчишка… Гром и молния, ты преследуешь меня?

Микаэла смотрела на него, понимая, что эти несколько секунд могут стоить им жизни; ее сердце бешено колотилось от бега.

— Вы слишком часто льстите себе, Рейн. — Девушка оглянулась. — Бежим! Солдаты!

— Не раньше, чем ты скажешь, что тебе понадобилось в Ист-Энде в такой час?

Наконец он тоже услышал стук копыт и знакомые голоса, потом увидел людей, которые угрожали ему раньше, а также подкрепление, заходящее с другой стороны улицы. Раздались выстрелы, и пули расплющились о каменную стену в нескольких ярдах от них. Капитан толкнул девушку в ближайший переулок, и, распластавшись вдоль стены, закрыл ей ладонью рот.

— Молчи, — прошептал он. — Нарака, ложись. Огромный жеребец лег на землю и прижался к стене. Микаэла оттолкнула руку Рейна, однако не двинулась с места. Встреча с солдатами была случайной, и она молилась, чтобы ее бегство по городу не выдало Николаса, но если кто-нибудь из солдат узнает племянницу генерала, то немедленно сообщит ему, и дядя изобьет ее так, как не бил раньше, или отправит в Ньюгейт.

Когда Рейн вытащил пистолет, она схватила его за руку и покачала головой.

— Ты хочешь жить? — Она кивнула. — Тогда слушайся меня, и я доставлю тебя домой.

Девушка собралась возразить, но он снова закрыл ей рот и прижал к стене.

— Микаэла, ты не понимаешь, в какую угодила переделку. Мне безразлично, чем ты занималась в этой вонючей дыре, и я не хочу, чтобы ты усложняла мне жизнь. Эти люди кого-то ищут, и если тебя увидят в моем обществе, да еще переодетой мальчишкой, то погибнет не только твоя репутация. Поняла?

Она кивнула, ненавидя его резкий тон и блеск глаз, в которых не отражалось ничего, кроме безжалостной решимости. Убрав руку, он выглянул из-за угла, но тут же отпрянул, ибо всадники проезжали мимо их укрытия. Рейн прислушался к стуку копыт, затем приказал Микаэле сесть на лежавшего жеребца, который, повинуясь тихой команде, встал. Рейн вскочил в седло позади девушки и крепко прижал ее к себе.

— Нам придется нелегко, держись.

Нарака с бешеной скоростью помчался в глубь переулка, перемахнул через груду пустых ящиков, проскакал по другому переулку. Они пересекли улицу, нырнули в какой-то узкий темный проход, и Микаэла затаив дыхание следила, как Рейн направляет жеребца, уходя от солдат. Черный конь ни на миг не замедлил бег, похоже, они с хозяином знали город намного лучше нее.

Интересно, часто ли Рейну Монтгомери приходилось спасаться бегством, чтобы сохранить жизнь?

Леди Бакленд подошла к карете и взглянула на кучера.

— Ты хоть в состоянии довезти меня до дома живой, Клэнси?

Тот кивнул, забыв спрятать бутылку, потом глуповато улыбнулся.

Кэтрин раздраженно села в экипаж. Господи, ей очень не хватает лакея, но это лишняя трата денег, без которой она могла обойтись, хотя такое положение начинало ее утомлять. Она стукнула в крышу кареты. Через несколько секунд Клэнси удалось взять в руки вожжи, и они тронулись с места. Старый недотепа даже не потрудился зажечь фонарь. Прикрыв глаза, Кэтрин наслаждалась равномерным покачиванием экипажа, тело у нее горело после ночи любви, она жаждала, чтобы любовник снова оказался рядом и обнимал ее в темноте кареты. Было бы так чудесно, подумала она за миг до того, как нож распорол ей горло от уха до уха. Кэтрин дернулась, пытаясь вздохнуть, зажала рану и с ужасом смотрела на окровавленные руки.

«О Боже! Помоги мне, помоги!»

Но помощь не пришла. В свете уличных фонарей она увидела убийцу: тот, скрестив руки на груди, спокойно наблюдал, как ее беззвучная мольба остается без ответа.

Через несколько секунд он разрядил пистолет в крышу экипажа, и когда кучер упал под колеса, бросил нож на колени жертвы.

Глава 11