Тайное сокровище - Соня Пелтон

Рейн ухмыльнулся:

– Тебе придется бороться за него со мной.

Отем посмотрела на свою чашу с сидром, по­том взглянула прямо ему в глаза и утвердитель­но кивнула.

– Ну, что ж, я сделаю это.

Клочья тумана висели в воздухе и сплета­лись среди деревьев, словно спутавшиеся воло­сы какого-то сказочного существа. Пока Рейн занимался чем-то у себя в комнате, Отем реши­ла подождать его на улице.

Отем спустилась вниз, прошла через притих­ший бар и вышла в полутьму раннего утра. Ос­тальные постояльцы гостиницы еще спали, но ей показалось, что какие-то подозрительные лю­ди прячутся в тени.

Отем уже сидела в седле, когда появился Рейн и быстрым шагом направился к ней. Де­вушка голодным взглядом окинула прекрасное упругое тело своего сопровождающего. Рейн был мужчиной с головы до пят, и у нее возникла мысль: сможет ли хоть одна женщина полнос­тью удовлетворить столь мужественное создание.

– Рейн, – сказала Отем, как только он по­дошел, – ты говорил, что за тобой охотятся ка­кие-то люди, точнее, коварные негодяи. Я думаю, тебе следует вернуться к своему маскараду.

Он с улыбкой посмотрел на нее, приподняв темные брови:

– Я больше нравлюсь тебе в том обличье, а?

– Как Барри? – Отем с милой улыбкой пожала плечами. – Наверное. Можно сказать, что с Барри забавно и весело. Он добродушный и кроткий. И у меня появилась особая привя­занность, – она захихикала, – к его ногам. У тебя остались те обмотки?

Рейн уже рылся в своих вещах. Когда он повернулся, показывая длинные полосы ткани, Отем прошипела:

– Обманщик!

– Обманщик, говоришь? – Рейн заговор­щицки подмигнул ей.

– Совершенно точно у Барри болели ноги, и у него был близнец.

– У меня тоже есть, мы с Тирсел – близне­цы. Неужели ты не заметила?

Отем снова рассмеялась:

– Едва ли! Она намного привлекательнее, чем ты, и у нее нет всех этих могучих мускулов.

В глазах Рейна заплясали огоньки.

– Они тебе нравятся, не так ли?

Он напряг бицепс, и глаза девушки вспых­нули в ответ.

– Ну, хватит этих глупостей, – нарочито сердито сказала она. – Иди переодевайся в маскарадный костюм и возвращайся побыстрее. Я подожду тебя здесь.

Когда Рейн вернулся от речушки, проте­кавшей позади гостиницы, он весь был покрыт грязью, а волосы прилипали к голове в нелепой прическе, столь знакомой Отем. Не забыл он и о «боли в суставах», и ноги его превратились в шишковатые уродливые столбы – даже более безобразные, чем раньше.

Рейн снова стал Барри.

Глава 11

Уитби окружали унылые пустоши, поросшие вереском, с одинокими фермами и деревушки, с домами серого камня, ютившиеся среди пасто­рально-зеленых долин.

На левом валу Уитби с мыса, выходящего в Северное море, возвышался гранитный фасад Стренгшалчского аббатства; здесь же находи­лись остатки разрушившейся части монастыря.

Прогулка по территории старого аббатства, где ветер гудел среди развалин, постепенно раз­рушая древние строения, мрачная грустная кра­сота этого места навевали мысли о бренности этого мира.

Крошечная женщина в черном неподвижно стояла на высокой скале, глядя на бескрайние морские просторы. На той же вершине находи­лось кладбище с накренившимися от постоян­ных ветров, заросшими мхом надгробными па­мятниками; далее располагалась деревня с пре­красным видом на залив и гавань.

Девушка повернулась и медленно пошла вниз, спрятав руки в глубоких складках широ­ких рукавов. Не отрывая глаз от земли, она проходила между камнями и выступающими надгробными плитами, по краям которых буйно, разрослась трава.

Когда же девушка посмотрела вперед, она увидела преподобную аббатису Аманду Миранд, идущую навстречу. Лицо пожилой женщины раскраснелось – она спешила изо всех сил, а путь от действующего монастыря до лежавшего в руинах был труден: приходилось преодолевать подъемы и спуски, огибать скалы и болотистые места.

– Вот ты где, – тяжело дыша, произнесла настоятельница, ее полное лицо стало почти багровым. Остановившись рядом с девушкой, Аманда отдышалась и заговорила:

– Кто-то снова приходил за тобой, Гвендолен. Полагаю, этот мужчина с золотистыми волосами и глазами – один из твоих врагов.

Гвендолен молчала, и мать-настоятельница продолжила:

– Я говорю так, потому что он не сказал мне, зачем хочет видеть тебя. Он вел себя очень скрытно, следовательно, ему нельзя доверять. Мы снова должны прятать тебя.

Испещренная морщинами рука аббатисы ласково легла на плечи девушки. Гвендолен подняла ясные голубые глаза к небу – в них светилась тоска. Подняв изящную ручку к бе­лому покрывалу, она поправила выбившуюся прядь волос, напоминавших снег, сверкающий на солнце.

– Тебе следует быть осторожной, – преду­предила настоятельница. – Прошу тебя, не пе­чалься так, мы должны спрятать тебя – это единственный выход. В противном случае они придут и заберут тебя, а может быть, и убьют. Этот золотоволосый мужчина кажется опасным. Помнишь того сладкоречивого добряка, что приходил раньше? Мы обнаружили, что него­дяи, пославшие его, прятались среди деревьев.

Этот человек пришел один, его никто не поджи­дает, но все равно его появление внушает мне опасения. Ты понимаешь? – молодая женщина кивнула, а Аманда закончила: – Тогда пой­дем – чем быстрее, тем лучше и безопаснее.

Послушница в черном молча последовала за аббатисой, которая после короткого отдыха шла быстрым решительным шагом. Через некоторое время они добрались до невзрачной хижины на краю деревни. Гвендолен с настоятельницей вошли, и дверь закрылась, как только они ис­чезли в комнате. Вскоре аббатиса вышла, заку­тавшись в белое покрывало. Она была одна.

И никто в деревне и за ее пределами не заме­тил, что настоятельница прячет увесистый ко­шелек под объемным одеянием, а также того, что лицо, скрытое покрывалом и апостольни­ком, выглядело на много лет моложе.

Этого не заметил никто, кроме золотистых глаз монаха в коричневой рясе.

На дороге Гвендолен встретила неприметную повозку, оглянулась, забралась в нее, поспешно прикрыв мелькнувшую стройную лодыжку, и скользнула под парусиновое покрывало.

Гвендолен снова тайно перевозили, на этот раз в скит Кирклей. Девушка беззвучно плакала.

Еще не совсем проснувшись, девушка увиде­ла любопытный солнечный луч, проникший в повозку, его впустил возница. Повозка остано­вилась среди зеленой долины. После несколь­ких часов езды и Гвен, и возница устали, и им необходима была передышка, чтобы поесть и размять ноги.

Девушка отдыхала возле реки, когда заме­тила стоявшего поблизости мужчину. Он накло­нился, поправляя что-то блестящее, прикреп­ленное к щиколотке, затем, ощутив тревогу, повернулся к девушке лицом, но увидел лишь белое покрывало, взметнувшееся за удалявшей­ся фигуркой.