Ах, Париж! - Барбара Картленд

«Что сказала бы мама?» — в который раз задавала она себе один и тот же вопрос, следуя за дамами наверх в спальни, немного тревожась по поводу того, как ей реагировать на то, что они скажут или сделают. Но эту проблему решила за нее тетя Лили.

— Гардения, иди в свою комнату и приведи себя в порядок, — жестко сказала она, — а потом, когда будешь готова, приди ко мне.

Гардении ничего не оставалось, как подчиниться.

Мужчины задержались в столовой ненадолго — как раз настолько, насколько задерживался ее отец, когда они дома устраивали приемы, — и вскоре большая гостиная стала наполняться людьми, которые, поприветствовав тетю Лили и пожав ей руку, мигом, как казалось Гардении, кидались к покрытым зеленым сукном столам.

В нише тихо наигрывал оркестр. Сама комната, к удивлению Гардении, полностью преобразилась за то время, что прошло с полудня. Везде были свежие цветы, стены украшали огромные гирлянды, а по потолку, подобно звездочкам, были разбросаны крохотные огоньки, что делало всю комнату, таинственной и романтичной. Но, по-видимому, никого не интересовало убранство гостиной и никто не слушал изумительную игру скрипок.

Гардения была уверена, что итальянец собирается пригласить ее на танец. Но к тому времени, когда она из спальни спустилась вниз, он уже шептался в углу с очень симпатичной женщиной, приехавшей уже после ужина. Та была одета в обтягивающее, как перчатка, платье, сделанное из тончайшей, подобно паутинке, черной ткани. Волосы ее украшал бриллиантовый эгрет.

— Стой рядом со мной и помогай принимать гостей, — сказала тетя Лили.

Однако она нечасто утруждала себя тем, чтобы представлять вновь прибывших — просто махала рукой по направлению к игорным столам или к длинной, заставленной бутылками с шампанским и вазочками с икрой стойке, расположенной в дальнем конце комнаты.

Наконец, когда Гардении стало казаться, что прошла уже целая вечность, она увидела знакомое лицо и поняла, что по лестнице поднимается лорд Харткорт, которого сопровождает его кузен, Бертрам Каннингэм.

При виде их она очень обрадовалась: это ведь единственные среди гостей люди, с которыми она хоть немного знакома. К тому же, как всякой женщине, ей хотелось предстать перед ними в новом платье.

Тетя Лили протянула к ним обе затянутые в белые перчатки руки.

— О, лорд Харткорт, я так счастлива видеть вас! Я так огорчилась из-за того, что вы не приехали сегодня к нам на чай.

— Я тоже расстроился, — ответил лорд Харткорт, — но, как я сообщил вам в записке, которую, надеюсь, вы получили, у меня были дела, я не мог уехать из посольства.

— Вы слишком серьезно воспринимаете жизнь, — улыбнулась тетя Лили. — Как вы поживаете, господин Каннингэм? Очень мило с вашей стороны, что вы приехали. — Она коснулась руки Бертрама и, заметив, что лорд Харткорт пожимает руку Гардении, поспешно добавила: — Гардения так добра, она помогала мне принимать гостей. Потанцуйте с ней, лорд Харткорт. Вентура никогда не простит меня, если не найдется ни одного почитателя его музыки. А вы, господин Каннингэм, будьте так любезны, принесите мне что-нибудь выпить. У меня пересохло в горле.

Мужчинам больше ничего не оставалось, как только следовать указаниям тети Лили.

— Конечно, давайте потанцуем, — с серьезным видом обратился к Гардении лорд Харткорт, когда хозяйка в сопровождении Берти Каннингэма направилась к стойке в конце гостиной.

Лорд Харткорт положил руку Гардении на талию, и она несколько обеспокоенно проговорила:

— Надеюсь, я не буду наступать вам на ноги. Мама учила меня, но мне редко приходилось танцевать с мужчинами. Вы должны извинить меня, если я окажусь неуклюжей.

— Уверен, с вами ничего подобного не случится, — галантно заметил лорд Харткорт.

Гардения обнаружила, что он прав. Так как он танцевал просто, без всякой претенциозности, она с легкостью успевала за ним, и они плавно, в такт музыке скользили по залу.

— Какой замечательный оркестр! — воскликнула девушка. — Никогда бы не подумала, что танцевальная музыка может быть столь прекрасна.

Они сделали несколько кругов по залу, когда лорд Харткорт заметил:

— Здесь жарко, не так ли? Аромат цветов одурманивает. Почему бы нам не выйти на балкон подышать свежим воздухом?

— Да, конечно, — согласилась Гардения, бросая взгляд на открытые стеклянные двери, ведущие на широкий балкон, который тянулся вдоль всего дома.

Они вышли на воздух. Дул слабый ветерок, лорд Харткорт подставил ему разгоряченное лицо.

— Так лучше, — заметил он. — У французов в домах всегда очень жарко.

— Но тетя Лили англичанка, — запротестовала Гардения.

— Ах да! — воскликнул лорд Харткорт. — Боюсь, я забываю об этом и всегда считаю ее француженкой, потому что у нее французский титул.

— Конечно, — сказала Гардения.

Она положила руки в перчатках на перила и, склонив голову, смотрела в сад. Ветер слегка шевелил листья деревьев, за которыми светились огни города.

— Ну как, вам здесь нравится? — нарушил молчание лорд Харткорт.

— Мне очень интересно, все оказалось совсем другим по сравнению с тем, чего я ожидала, — искренне ответила Гардения.

— Вы и сами выглядите по-другому, — заметил лорд Харткорт, облокачиваясь на перила и заглядывая Гардении в глаза. — Дело, наверное, в вашем платье. Оно очень не похоже на то, в котором вы приехали.

— Тетя Лили была так добра, — объяснила ему Гардения, — она повела меня к Ворту.

— Да, я слышал об этом, — проговорил лорд Харткорт.

— Удивительно, он сшил его за двадцать четыре часа! — продолжала девушка. — С трудом верится, правда?

— Вы, возможно, понравились ему, — предположил лорд Харткорт. — Говорят, месье Ворт никогда, ни для кого не будет спешить, пока кто-нибудь ему не понравится и он не удостоверится, что этот человек сделает честь его творению.

Гардения с улыбкой посмотрела на него.

— А я делаю ему честь? — спросила она.

Эти слова сопровождались легким кокетством. Наблюдая за дамами во время обеда, Гардения почувствовала, что ее чопорность и серьезность совершенно не соответствуют царившей на приеме атмосфере.

— Вы очаровательны, — ответил лорд Харткорт. — Вы будете любезны с господином Каннингэмом?

Гардения, ожидавшая от него совсем не таких слов, растерянно посмотрела на него.

— Любезна с господином Каннингэмом? — переспросила она. — Я не очень понимаю, что вы имеете в виду.

— Думаю, вы все понимаете, — усмехнулся лорд Харткорт, — но ваша тетушка решительно настроена держать его подальше от вас.