Сокол и цветок - Вирджиния Хенли

Но де Берг, не дослушав, уже вскочил в седло и, пришпорив коня, помчался в направлении, указанном крестьянами. Он галопом пролетел деревню, очутился на полях, где под апрельским солнышком зеленели всходы пшеницы, ячменя и репы, и, увидев шатры, раскинутые прямо среди посевов, потянул лошадь за гриву и соскользнул на землю. Раздался пронзительный женский крик, и Фолкон своими глазами увидел, как рыцарь, схватив девушку за волосы, бросил ее на замлю и рывком раздвинул ей ноги, собираясь утолить похоть. Хотя де Берг не успел вооружиться, в гневе он мог драться чем угодно. Выхватив лопату у зазевавшегося крестьянина, он метнулся к насильнику и нанес такой удар, что обезглавил негодяя; из обрубка шеи на полумертвую от ужаса девушку хлынул фонтан крови. Фолкон едва успел обернуться – прямо на него надвигались два рыцаря с обнаженными мечами, чтобы покончить с полуголым дикарем, только что убившим их товарища. Де Берг смутно понял, что пришельцы говорят с акцентом жителей северных земель, но для размышлений не оставалось времени: он врезал локтем в горло одному противнику, вырвал у него меч и, упершись острием в грудь другого, приказал:

– Бросай оружие, сын шлюхи! Я управляю всем Сейлсбери!

Рыцарь благоразумно решил подчиниться и не сердить перемазанного сажей гиганта.

– Где ваш господин? – заревел де Берг.

– Там, в замке, – процедил рыцарь сквозь зубы, довольный, что легко отделался. Пусть граф Честер лично разбирается с этим безумцем, который дерется и убивает, как сам Сатана.

Не успел де Берг снова сесть на коня, прискакал отряд, состоящий из его людей и солдат Сейлсбери.

– Немедленно очистить поля от этих захватчиков, – хрипло велел он.

Джезмин и Эстелла, и без того никогда не чувствовавшие себя в Сейлсбери как дома, на этот раз поняли, что настроение хозяек отнюдь не располагает к продолжительному визиту. Этим утром госпожа Уинвуд застала внучку за укладкой вещей.

– Сегодня мы едем домой, – решительно объявила Джезмин.

– Навлечешь на себя гнев де Берга, если не спросишь у него разрешения, – остерегла Эстелла.

Глаза Джезмин сверкнули аметистовым пламенем.

– Мне совершенно безразличен гнев де Берга, – бросила она небрежно, но Эстелла знала, что это неправда. Девушка намеренно выбрала время, когда Фолкон занят и не сразу узнает об их отъезде.

– Ласковым словом и добротой можно приручить тигра, – напомнила Эстелла.

– Очередная персидская пословица? Бабушка, не говори мне о доброте. Я давно поняла, что добрых людей в этом мире успевают сожрать заживо, прежде чем они сумеют отрастить железные когти!

– Ты напрашиваешься на беду, поверь, мне лучше знать, – предупредила старуха.

Но внучка лишь вызывающе вскинула хорошенькую головку.

– Трудности только закаляют сильных! Ах, бабушка, нечего стоять здесь целый день, обмениваясь пословицами! Господи, я слышу топот копыт! – Подлетев к окну, она посмотрела вниз и облегченно вздохнула.– Это не де Берг.

Из-за ее плеча выглянула Эстелла.

– Дай-ка взгляну... не вижу герба... а, так это Честер! Можно было догадаться, что самый богатый лорд в Англии поспешит узнать, откуда ветер дует. Ну что ж, у меня он ничего не вытянет. Плохо только, что мы не уехали час назад.

– Отправимся сейчас. У Элы и Изабел и без того хлопот хватит: ведь нужно принять графа.

Ранулф де Бландвилл, граф Честер, был высоким, худощавым, крайне непривлекательным мужчиной, с гладкими черными волосами и темными глазами, полускрытыми тяжелыми веками.

Граф был верным слугой короля Генриха II, полностью разделял его представления о том, какова должна быть власть монарха, и великий король по достоинству вознаградил Честера. Когда сын Генриха Джеффри был убит на турнире, король отдал его вдову, Констанцию Бретонскую, в жены Ранулфу, на которого мог полностью положиться в делах управления Бретонью. Констанция ненавидела нового мужа, и один Бог знает, что произошло между новобрачными, но как только король умер, она добилась развода. Граф Честер вернулся в Англию, где считался одним из самых знатных людей страны. Он был невероятно богат и пользовался огромным влиянием среди лордов и баронов.

Госпожа Эстелла Уинвуд и Джезмин спустились в главный зал после того, как Честеру успели сообщить, что Уильям Сейлсбери уже отправился в Нормандию. Графа сопровождали оруженосец и два рыцаря, и Эла как раз подавала им вино и закуски. Честер узнал Эстеллу и тепло приветствовал ее:

– Госпожа Уинвуд, хорошо, что вы здесь. Уверен, что смогу узнать от вас все новости!

– Де Бландвилл, не так ли? – Старуха намеренно «забыла» про титул, чтобы позлить графа.– Мы как раз возвращаемся в Уинвуд-Кип; к несчастью, вы застали меня в самое неподходящее время.

Злобная ведьма поистине обладала даром мгновенно вывести Честера из себя. Но в эту минуту взгляд его упал на прелестную девушку с птичьей клеткой в руках, а в клетке – подумать только – прыгал воробей!

«Тело Христово, – подумал граф, – все женщины в этом доме красавицы! Если не считать старой клячи, конечно!»

Честер, обычно человек немногословный, на этот раз был сама любезность.

– Сейчас прикажу своим людям сопровождать вас, миледи.

Эла невольно сравнила этого человека, великого графа Честера, с де Бергом. Лицо изрыто оспой; борода, которую он отпустил, чтобы скрыть уродливые ямки, придает графу еще более безобразный вид. При всем его богатстве, одежда простая, почти бедная. Эла поспешно сгорбилась, чтобы груди не так выпирали. Она столько грезила о заветной минуте, когда такой великолепно сложенный мужчина, как де Берг, согреет ее постель, что теперь сама мысль о том, чтобы понравиться Честеру, вовсе не казалась привлекательной, несмотря на знатный титул и огромные поместья графа.

Изабел уже хотела послать слуг готовить ванны для гостей, когда в зал ворвался де Берг. Перед встречей с Честером он успел смыть кровь у колодца и накинуть кожаную куртку. Кроме того, Фолкону удалось взять себя в руки, или, по крайней мере, ему так казалось. Сердце Джезмин оглушительно забилось при виде жениха; она невольно подвинулась ближе к Честеру, словно ища у него защиты, и, чтобы объяснить, почему служанки нагружены узлами и тюками, выпалила:

– Я возвращаюсь в Уинвуд-Кип. Граф Честер обещал дать нам надежный эскорт.

Де Берг окинул собравшихся ледяным взглядом прозрачных зеленых глаз.

– Сомневаюсь, – резко бросил он.– Рыцари, которым дозволено насиловать крестьянских женщин, не достойны сопровождать мою нареченную. Прошу вас отдохнуть в своей комнате, мистрисс, – со спокойной властностью велел он.

Джезмин задохнулась от ярости, видя, что с ней обращаются как с ребенком, но Фолкон уже повернулся к Честеру. Граф, поняв, что де Берг обладает особыми правами, и вспомнив слухи о том, что он вот-вот станет зятем Сейлсбери, тем не менее принял оскорбление, нанесенное рыцарям, на свой счет. Возможно, молодой глупец не знает, кто перед ним.