Прекрасная обманщица - Патриция Гэфни

– Нет, уж вы лучше приглядывайте за мной, капрал. Не ровен час сбегу!

Она вдруг нахмурилась и встала руки в боки.

– А где обед? Я тут, можно сказать, с голодухи околеваю, минуточки считаю, жду не дождусь, когда ж мне еды принесут, а вы являетесь с пустыми руками! Где мой роскошный королевский обед? Что, английская армия истощила весь запас тухлого мяса?

Капрал вновь рассмеялся и провел пятерней по своим соломенным волосам.

– Боюсь, Кэтти, с обедом придется обождать. Полковник Денхольм опять желает тебя видеть.

Заметив ее испуганный взгляд, он удрученно развел руками.

– Не вешай нос, милая, он человек порядочный. Он тебя не обидит.

Кэтрин не подвергала сомнению порядочность полковника Денхольма, но ее пугала его проницательность. Он был далеко не глуп. Значит, ей предстоит еще один изнурительный допрос. Да к тому же на пустой желудок! Что ж, до сих пор она ничем себя не выдала, и ей оставалось лишь надеяться, что и на этот раз удача ей не изменит. Но как же она устала от бесконечного хождения по канату, напряжение стало сказываться на ее нервах. Долго ли еще она сумеет продержаться?

– Сегодня он не один, с ним еще какая-то шишка на ровном месте, – огорошил ее капрал Блейни. – На вид важен, что твой герцог или граф, но я слыхал, его называют майором. Только он почему-то без мундира.

Кэтрин решила принять его слова к сведению.

– И еще кое-кто, говорят, прибудет. – Капрал Блейни сделал зловещую паузу, решив помучить ее неизвестностью.

– Кто? – не выдержала Кэтрин.

– Один из твоих знакомых.

Она похолодела. Боже, неужели они схватили Юэна Макнаба? Если так, значит, всему конец. Им все известно.

– Говорят, он не из числа твоих любимцев.

Девушка все еще смотрела на него, недоумевая. Фредди дал еще одну подсказку:

– Зато сегодня он, благодарение Богу, будет в штанах.

Кэтрин покатилась со смеху, едва удержавшись на ногах от облегчения. Капрал Блейни смотрел на нее, раскрыв рот. Даже в грязном, изодранном платье и с «вороньим гнездом» на голове она была ослепительно хороша. «Уж ее-то они точно не повесят, – решительно сказал он себе. – Да у них бы духу не хватило, будь она хоть трижды вражеской лазутчицей, а ведь это не так! У кого рыльце в пушку, так это у Моля». На сей счет капрал готов был побиться об заклад на годовое жалованье. Он не сомневался, что любой суд, увидев эту красотку, примет ее сторону.

Вспомнив, что время не ждет, он заговорил с нею совсем другим тоном:

– Ладно, нам пора. Извини, но на этот раз мне придется тебя связать.

Капрал на секунду скрылся за дверью и вернулся с коротким куском веревки в руках. Увидев лицо девушки, он нахмурился:

– Эй, в чем дело?

С побелевшими губами она стояла, прижавшись спиной к задней стене, и смотрела на него расширенными от ужаса глазами, будто он держал в руках гадюку.

– Ты… ты же не будешь меня связывать на самом деле, Фредди? – пролепетала Кэтрин, устремив на него умоляющий взгляд.

Капрал был поражен переменой. Куда подевалась его разбитная, острая на язык арестантка?

– Придется, – повторил он растерянно. – Новый приказ из штаба, только что получен. Камберленд считает, что мы тут разбаловали пленных. Требует жестких мер.

– Но… это же всего в двух шагах! Я не сбегу, Фредди, честное слово! – Она сделала жалкую попытку улыбнуться.

– Прости, Кэтти, ничего не поделаешь. Приказ есть приказ, свою задницу подставлять неохота. А ну-ка повернись!

– О, Господи, нет, не надо…

Твердой рукой капрал взял ее за плечо и оттащил от стены.

– Ну хоть не сзади, ради всего святого! – еле выговорила она дрожащими губами.

Совершенно сбитый с толку молодой капрал пожал плечами и связал ей руки спереди, следя за тем, чтобы узлы оказались не слишком тугими, но и не слишком слабыми. Покончив с веревкой, он заглянул ей в лицо и на миг ощутил какой-то суеверный страх: ему показалось, что она смотрит на него невидящими глазами, не замечая ничего вокруг. Вот бы обнять ее прямо сейчас, взяться обеими руками за манящие пышные груди, едва не разрывающие тесный лиф поношенного платья с большим вырезом. Она так долго сводила его с ума! Шутки у нее были самые похабные, а вот манеры – как у настоящей леди, и это странное сочетание кружило ему голову. Уж скольких шлюх Фредди Блейни знавал на своем веку, а второй такой, как эта Кэтти Леннокс, не встречал. Но что-то остановило его: то ли ее испуг, то ли его собственная совесть. Тяжело вздохнув, он поплотнее прикрыл ей плечи и грудь шалью и вывел ее во двор.

До штаб-квартиры полковника Денхольма было рукой подать: всего несколько десятков шагов по пыльной улице, минуя пару низеньких сельских домиков да группу занятых учениями кавалеристов, но Кэтрин показалось, что ее затягивает в бездонный черный омут. Завидев ее, солдаты побросали все свои дела и принялись выражать восторг, как это принято в армии: криками, свистом и сальными шуточками. Девушка слышала их, но не слушала. Она шла так, словно боялась расплескать себя по дороге. Кровавые, жуткие воспоминания о давнем насилии, бессвязными обрывками кружившие в мозгу, грозили захлестнуть ее, затопить с головой, и Кэтрин знала, что стоит ей поддаться и вновь взглянуть в лицо когда-то пережитому ужасу, как она не выдержит и закричит. Ей оставалось только всеми силами мысленно цепляться за полог, чтобы не дать ему подняться и еще раз впустить в сознание тот прежний кошмар.

Ее огненно-рыжие волосы развевались по ветру, как знамя, но Кэтрин этого не замечала; холод пробирал до костей, но она ничего не чувствовала. Камешек, попавший под ногу, заставил ее споткнуться, и девушка с благодарностью ощутила крепкую мужскую руку, подхватившую ее под локоть. Затем, по-прежнему ничего не видя, она смутно осознала, что Фредди уже нет рядом, а сама она стоит в кабинете полковника Денхольма. Он поднялся из-за стола и обратился к ней с какими-то словами, кажется, представил ей кого-то другого, кто продолжал сидеть. Она едва взглянула на этого второго и заметила лишь, что он одет во все черное. Кэтрин попыталась сосредоточиться на словах Денхольма, но это ей не удалось. Чтобы прояснить мысли, она принялась дергать веревки на запястьях, причиняя себе боль. Денхольм задал ей вопрос, но она так и не сумела его понять. В помещении не хватало воздуха, ей нечем было дышать. Колени у нее начали подгибаться, шум в ушах становился оглушительным, комната закружилась перед глазами безумной каруселью…

Внезапно над нею подобно громадной хищной птице нависла высокая фигура в черном. Не успела она вскрикнуть, как кто-то схватил ее запястья, в воздухе блеснула сталь, и веревки упали на пол. Ее руки были свободны!