Прекрасная обманщица - Патриция Гэфни

– Да, девочка моя, он мертв.

Луна поднялась выше, посеребрив поляну холодным призрачным светом. Где-то в черной гуще леса заухала сова. Кэтрин плакала оттого, что осталась в живых. Ей стоило лишь повернуть голову вправо, чтобы увидеть белую рубашку Майкла, простертого на земле в нескольких футах от нее. А где-то в лесу лежало изуродованное и безжизненное тело Рори, ее дорогого брата, любимого товарища ее детства.

Постепенно, пока луна взбиралась все выше над испещренным пятнами теней лесом, отчаяние в ее душе уступило место ненависти, горе сменилось жаждой мести.

Прежней Кэтрин, чистой и невинной, больше не существовало. На месте цветущей розы остался сухой шипастый стебель, там, где текла живая кровь, поднялась черная желчь. Когда пришел отец, у нее уже не осталось слез. Слова, напоенные ненавистью, сорвались с ее губ подобно острым камням:

– Отец, мы должны их убить!

2

Южная Шотландия

Ноябрь 1745 года

– Чушь собачья!.. Извините, сэр, но стоит ли удивляться, если принц Чарли находит столько сторонников! Народ сыт по горло королями, не умеющими даже говорить по-английски. Тем не менее успеха Красавчик не добьется, и вот почему: он никак не возьмет в толк, что местным якобитам дела нет до возвращения Стюартов на престол. Хотя справедливости ради надо признать, что к Ганноверской династии наши подданные тоже не испытывают любви. Бесконечные и бесцельные военные авантюры за границей давно уже всем опостылели. Не говоря уж о том, что они здорово бьют по карману.

Полковник Роджер Денхольм скрестил руки на груди и откинулся на спинку кресла, обдумывая услышанное. Поскольку эти слова прозвучали из уст майора королевских драгун, командующего эскадроном кавалерии Его Величества, виконта и пэра Англии, будущего графа Ротбери, их можно было бы счесть по меньшей мере опрометчивыми, но так как они исходили от Джеймса Бэрка, полковник ничуть не удивился. Он давно уже понял, что ничего иного от майора ждать не приходится.

Черт бы его побрал, он даже мундир не удосужился надеть! Явился в кабинет к полковнику в половине одиннадцатого утра в бальном платье. Подавляя раздражение, полковник Денхольм окинул хмурым взглядом высокую фигуру майора, присевшего на краю письменного стола в такой ленивой и небрежной позе, словно это был его собственный стол. Худощавое телосложение и изысканная грация движений не давали ни малейшего представления о стальных мускулах, скрытых под безупречно сшитым камзолом, и трудно было поверить, что эти холеные руки с длинными точеными пальцами принадлежат не раз побывавшему в боях кавалеристу. Блестящие черные волосы были гладко зачесаны назад и перехвачены на затылке ленточкой. Орлиный нос с тонко вырезанными, слегка расширяющимися ноздрями придавал аристократическому лицу несколько надменный вид. В холодной голубизне глаз, словно подернутой серебристым инеем, не отражалось ничего, кроме выводившей собеседника из себя презрительной скуки.

Денхольму было хорошо известно, что весьма вольные (чтобы не сказать бунтарские) взгляды майора на Ганноверскую династию являлись причиной нешуточной головной боли у его начальства. Самого полковника больше всего беспокоило лишь то обстоятельство, что командир эскадрона Джеймс Бэрк стал в последнее время вести себя совершенно безрассудно, а безрассудство, по мнению полковника, было несовместимо с офицерским званием.

– Итак, майор Бэрк, вы считаете, что принц Чарли пошел на самоубийство? – спросил он мягко.

– Именно так, сэр. Я думаю, его дело обречено на грандиозный провал.

– Хотел бы я в это верить. Он обладает удивительной способностью завоевывать сердца. Молод, хорош собой и официально вроде бы сражается даже не за себя, а за отца. Выглядит романтическим героем в своих тартановых юбочках. Женщины от него без ума. В Эдинбурге они его только что не на руках носили!

– Да будет вам! – презрительно отмахнулся Бэрк. – Женщины не участвуют в военных действиях.

– В самом деле? – загадочно прищурившись, спросил полковник Денхольм.

Он выпрямился в кресле и заговорил уже деловитым тоном.

– Я получаю неоднозначные отзывы о вас от герцога Камберленда. Ваши действия под Фонтенуа[8] он характеризует как «блестящие, но беспорядочные». Что вы на это скажете?

– Я все ждал: когда же мы наконец перейдем к сути дела? – Тут Бэрк позволил себе усмехнуться. – Вряд ли вас действительно интересует мое мнение о шансах Младшего Претендента[9] на престол, но даже если и так, вы бы не стали вызывать меня сюда из Дамфриза только для того, чтобы его услышать.

– Совершенно верно. Позвольте мне говорить с вами откровенно, Джеймс. Дело в том, что я не в восторге от ваших подвигов, совсем не в восторге. У вас есть все данные, чтобы стать блестящим офицером, но в последнее время с вами творится что-то неладное.

– Не могу согласиться.

Оставив облюбованный для сидения край стола, майор Бэрк распрямил свои длинные ноги в высоких сапогах и предстал перед полковником во весь рост. Еще немного, и взгляд, брошенный им на командира сверху вниз, можно было бы счесть оскорбительным, но он сумел удержаться и не переступить столь прозрачной грани. Однако в этом взгляде промелькнуло необычное выражение: как будто майор, не считая себя ни в малейшей степени задетым, признавал правоту полковника. В сражении при Фонтенуа был убит его лучший друг, и Бэрк даже удивился, услыхав, что герцог Камберленд назвал его поведение всего лишь «беспорядочным». На самом деле на него впору было надевать смирительную рубашку.

– Я не спрашивал вашего согласия! – Денхольм мрачно уставился на майора сквозь монокль. – Вы заработали репутацию отчаянного смельчака, сорвиголовы, человека, ни в грош не ставящего собственную жизнь и здоровье. Но сдается мне, что не высокие чувства толкают вас на геройство, а просто скука. Жаль, что вы так и не научились вести себя как подобает настоящему лорду; вы могли бы вернуться домой и помочь отцу управлять поместьем.

– Моя мачеха отлично с этим справляется, – сухо возразил Бэрк.

Он вновь уселся, на сей раз выбрав стул.

– Дело в том, что, рискуя собственной головой, вы подвергаете опасности жизнь подчиненных, а это совершенно недопустимо.

Заметив яростный взгляд майора и его крепко сжатые зубы, Денхольм заговорил примирительно:

– У меня есть для вас новое задание, Джеймс. На некоторое время вы освобождаетесь от обязанностей командира эскадрона. Вместо этого я поручаю вам отконвоировать арестанта в Ланкастерский гарнизон, откуда впоследствии его доставят под охраной в Лондон.