Деяния ангелов - Виктор Песиголовец

Она сбросила с плеч халат, игриво повела плечом и, лукаво покосившись на меня, не спеша улеглась на белую простынь.

Я зачерпнул пальцем мазь и начал интенсивно втирать ее в бледную кожу женщины.

— Ванечка, полегче! — попросила она. — И не спеши!

Когда мои движения замедлились, Инга блаженно потянулась и промурлыкала:

— Вот так, вот так, Ванечка! Какие у тебя нежные пальчики!

Потом пришел черед нанести мазь на переднюю часть ее тела. Она перевернулась на спину и, не открывая глаз, указала рукой на свое лицо:

— Начни с него!

Я осторожно растер мазь на щеках, лбу, скулах и подбородке Инги. Затем перешел к шее, груди, животу.

— Теперь смажь нижнюю часть тела! Только ничего не пропусти! — предупредила она и с готовностью раздвинула бедра.

Я обработал все, кроме самой нижней части ее живота.

— А там, Ванечка! — напомнила женщина. И, видя мою нерешительность, хитровато ухмыльнулась.

Я отрицательно покачал головой:

— Не могу! Нельзя!

Инга взяла мою руку и приставила ее к своему паху:

— Почему нельзя? Я тебя нисколько не стесняюсь, так что действуй смело!

Когда процедура массажа, наконец, закончилась, меня бил озноб.

— Что такое, Ванечка? — с нарочито озабоченным видом осведомилась моя бесстыжая подружка. — Ты замерз?

— Если бы ты знала, как я тебя хочу! — признался я честно.

— Так в чем же дело, миленький? — она отодвинулась к стене, освобождая место рядом с собой. — Снимай свой крестик, а то, не ровен час, он опять меня травмирует, и ложись.

Я отрицательно покачал головой:

— Нельзя, ты же знаешь…

— Да знаю, знаю! — тяжело вздохнула Инга, недовольно поморщившись. Но тут же обнажила свои белые зубки в широкой улыбке: — И готова еще потерпеть. Пока что мне достаточно и таких вот незатейливых ласк — объятий, поцелуев, поглаживаний… Главное, что ты меня хочешь. Осознание этого согревает мне сердце и дает надежду, что в недалеком будущем я стану получать от тебя гораздо больше…

Я благодарно чмокнул ее выше пупка.

Потом мы сидели на кухне и пили душистый травяной чай. Инга сказала, что после массажа его нужно выпить не меньше четырех стаканов.

— И желательно хотя бы шесть часов не выходить на улицу, — прибавила она. — А часов двенадцать нельзя купаться и употреблять спиртное.

Инга сидела передо мной голышом, не пожелав накинуть халат.

Я хлебал душистое варево, смотрел на нагое тело этой озорной нескромницы и с ужасом понимал, что рано или поздно не устою перед ее чарами…

Но бежать от нее я не мог. Все мое естество противилось этому.

А еще мне было совершенно непонятно, почему я веду себя со своей подружкой так, будто сам желаю ее совратить. Следовало бы вспомнить о целомудренности и сдержанности. Хотя, наверно, уже поздно. Увидев перемену в моем поведении, Инга неминуемо расценит ее как признак охлаждения моих чувств и, конечно, огорчится.

Огорчать же эту полную сексуального огня даму совсем не хочется. Не в моих правилах отвечать на любовь и преданность равнодушием и отстраненностью…

Я уехал от нее во втором часу ночи.

Господи, как же они обе хороши!

Вива — светлая, сероглазая, хрупкая, очень нежная девушка. Инга — смуглая, черноокая, разбитная и страстная. Одна и мухи не обидит, другой — палец в рот не клади. И та, и другая способны свести с ума любого мужика.

Во, привалило мне счастье! Даже не верится! Через мои руки прошло немало красивых женщин, но таких, особенных, очарование которых вынуждает сердце биться настолько восторженно, еще не доводилось встречать…

Я сидел на диване в гостиной и улыбался своим мыслям. А Вива стояла у мольберта и, задумчиво склонив голову, колдовала над палитрой.

— Иван, почему ты молчишь? — девушка мельком бросила на меня вопросительный взгляд, когда пауза уж слишком затянулась.

— Любуюсь тобой, котеночек! — ответил я, продолжая улыбаться.

— А думаешь о чем?

— О тебе.

— А что ты обо мне думаешь? — она опять стрельнула глазками в мою сторону.

— Пытаюсь понять, за что судьба меня вознаградила встречей с тобой — таким ласковым и кукольно красивым ангелочком, — полушутя, полусерьезно промолвил я.

Вива прыснула смехом:

— Ты так высокопарно говоришь: судьба вознаградила! Вроде как орден получил — Виву на шею за взятие крепости!

— Нашу встречу я воспринимаю именно как подарок судьбы! — изрек я, с любопытством наблюдая, как девушка увесистой кисточкой наносит жирные мазки на полотно.

Она оторвалась от своего занятия, подошла ко мне, чмокнула в щеку, а потом пальцем, измазанным желтой охрой, провела по моей переносице. Постояла несколько секунд, полюбовалась своей работой и, смеясь, опять взялась за кисть.

— А что ты собралась изобразить? — поинтересовался я, даже не подумав стереть краску со своего лица.

— Тайную вечерю! — произнесла она с самым серьезным видом.

— Тайную вечерю? — удивился я. — Мне кажется, тебя опередили…

Девушка улыбнулась.

— Я хочу написать совсем другую тайную вечерю, — она подошла и, вынув из кармана своего рабочего халата белую тряпочку, тщательно отерла ею мой нос.

— А что, была еще одна?

— Не была, а будет! — поправила Вива.

— Интересно!

Она опустилась на диван рядом со мной, с сожалением покачала головой и стала задумчиво комкать в пальцах свою тряпочку.

— Через несколько десятилетий на карте мира появится новое государство, а три старых исчезнут. Решение будет силовым. То есть с народами, населяющими эти страны, никто советоваться не станет…

— И кто же решит судьбу этих государств? — я достал их кармана пиджака пачку сигарет и вопросительно взглянул на Виву. Она равнодушно махнула рукой. Тогда я поднялся и, приоткрыв дверь на балкон, закурил.

— В один из древних городов Европы съедутся на совещание главы девяти крупнейших держав мира. В повестке дня не будет вопросов, касающихся передела мироустройства. Но вечером, во время ужина, лидеры примут решение о создании нового государства и ликвидации трех старых.

— А чем это будет продиктовано? — я поднял с пола крышечку от какого-то флакона и сбил туда пепел с сигареты.

— Точно не скажу, — девушка задумчиво наморщила лоб. — Но лидеры посчитают, что в сложившейся на тот момент ситуации, иначе поступить нельзя.

— И каких же государств не станет? — этот вопрос занимал меня больше всего.

— Одна держава исчезнет в Европе, другая — в Южной Америке, а третья — в Африке, — не задумываясь, ответила Вива.

— А где появится новая страна?