Дом костей - Ники Пау Прето

Регенту.

И вот Лео говорил и говорил, и вскоре они перестали пытаться заткнуть его. Перестали слушать. Перестали обращать внимание на его слова… а именно этого Лео и добивался.

Теперь он мог спрашивать о том, что его действительно волновало, и распространять правдивые слухи.

Да, Лео был доволен собой.

Он разузнал о Королеве трупов, хотя истории местных горожан веселили меньше, чем реакция его похитителей при каждом ее упоминании. Золотой принц полагал, что искушенные жизнью и закаленные в боях путешественники будут более скептично настроенными, но они, казалось, верили в существование женщины из рассказов больше, чем любой другой.

Что, если на самом деле речь шла не о персонаже из детских кошмаров, а о ком-то, кто хотел, чтобы его боялись и уважали?

А что, если и то и другое?

Прекратив копаться в этой истории, Лео попытался узнать детали своего похищения.

Это заняло больше времени, чем он предполагал, но когда на следующее утро они выехали из Южного моста, Лео впервые заметил, что с ними шли две лошади без всадников.

Одна, несомненно, принадлежала кузнецу. Но другая? Он не слышал, чтобы они планировали похитить кого-то еще. Да, в путешествиях нередко меняли лошадей, чтобы не сбавлять скорость, но одной вряд ли хватило бы для такой большой группы. Кроме того, они каждый день останавливались на ночлег.

Что-то тут не сходилось.

– Мы что, кого-то забыли? – спросил Лео у Ивана и Якоба, кивая в сторону двух лошадей в хвосте отряда.

– Мешок, – последовал резкий ответ Седобородого.

Лео издал многострадальный вздох; он знал, что болтовня привлечет к нему внимание. Попрощавшись со свежим воздухом и видом на каменистую местность, Лео натянул на голову вонючий мешок и стал дышать через рот.

– Я только пытался помочь, – гнусаво объяснил Лео. – Мне бы очень не хотелось, чтобы один из ваших спутников отстал.

Послышался тихий смех. Был ли это Якоб? Лео нашел дырку в ткани и повернулся в сторону молодого похитителя, но если тот и смеялся, то его лицо снова стало бесстрастным.

– Успокойтесь, ваше высочество, – произнес Якоб тихим голосом, в котором Лео, кажется, уловил затаенное веселье. – Мы никого не забыли.

Что наводило на мысль…

– О боже, теперь я чувствую себя неловко, Якоб, – сказал Лео. Парень в замешательстве вытянул шею. – Похоже, я буду не единственным почетным гостем в этой поездке.

На это заявление у Якоба не нашлось ответа.

Лео обдумывал полученную информацию до конца дня и пришел к выводу, что это не было обычным похищением с целью получить выкуп. Случившееся не только использовали, чтобы прикрыть убийство, так еще и принц Леопольд Валорианский, очевидно, оказался не единственным ценным человеком в Крепости на границе Пролома.

Оставался только один вопрос – кто был вторым?

Несмотря на обстоятельства, Лео чувствовал, что контролирует ситуацию… По крайней мере, так было, пока они не отправились в путь утром третьего дня.

До этого момента все складывалось, как и должно было. Если отбросить похищение. С помощью своего обаяния и остроумия Золотой принц собирал крупицы информации, распространял слухи, как правдивые, так и ложные, и вообще делал все, что мог, с теми скудными средствами, что оказались в его распоряжении. Лео был уверен, что со дня на день докопается до сути. В идеале до прибытия в Железную крепость.

Но потом, после того как они выехали на Прибрежную дорогу, их отряд, казалось, приготовился разделиться. Они проезжали различные перекрестки и ответвления, но всегда придерживались намеченного курса.

До этого момента.

– Разве Прибрежная дорога не ведет к Железной крепости? – спросил принц, глядя направо, в то время как всадники перед ним повернули своих лошадей влево.

Иван посмотрел на него.

– Знаю-знаю. Мешок. – Лео спрятал лицо, но все еще надеялся, что кто-то ответит на его вопрос.

– Все верно, – сообщил Якоб. Хороший Якоб, на которого всегда можно было рассчитывать.

Вот только… они поворачивали налево, на запад, в противоположную от Прибрежной дороги сторону. Осознание поразило Лео, как стрела, выпущенная кем-то, кто до этого был с ним заодно.

Они ехали не в Железную крепость.

И если так, то, возможно, все, что он думал, что знал, все, что обнаружил…

Может, Золотой принц был не так умен, как полагал.

В небе грохотали дождевые тучи, темные и зловещие.

И их компания ехала прямо навстречу шторму. И если ориентиры Лео были верны, то ему грозили большие неприятности, от которых не могла спасти болтовня.

Но, черт возьми, он все равно должен был попытаться.

Глава

24

Рен привыкла к темноте.

Ее ремеслом была смерть, она постоянно имела дело с призраками. Девушка думала, что знает, каково это – вглядываться в темноту, хватать ртом воздух и не знать, какой ужас притаился за следующим поворотом. Она думала, что знает, что такое страх.

Но это…

Это выходило за рамки всего, что она чувствовала раньше. Бесконечное падение в неизвестность. Исчезающее из виду испуганное лицо Джулиана, и нечто, готовое встретить ее там, внизу. Мимо проносился зеленый туман, цепляясь за ее одежду и волосы. Были ли это призраки? Была ли она уже мертва?

Внезапный удар, напоминающий столкновение с кирпичной стеной, выбил из легких Рен весь воздух.

Но она ударилась не о стену… Рен попыталась втянуть воздух, но вместо этого набрала полный рот воды. Охваченная запоздалым чувством погружения, Рен, растерявшись, замахала руками.

Сюда же упала нежить. Ревенанты могли быть где угодно: тонуть в пучине без возможности выплыть или покидать свои водяные могилы.

Рен дергала ногами, подталкивая себя к поверхности, пока не глотнула свежего воздуха. Кашляя и отплевываясь, она изо всех сил пыталась восстановить дыхание. Все ее тело болело: она двигала ногами, а руки шевелились, исключительно повинуясь инстинкту. Водоем оказался слишком глубоким, и Рен, охваченная паникой, снова начала тонуть.

Берег… нужно было найти берег.

Снаряжение тянуло ее вниз, а лямки мешков врезались в плечи. После недолгой борьбы Рен удалось стянуть сначала одну бретельку, а затем другую.

Когда девушка избавилась от балласта, ее подбородок снова оказался над уровнем воды, но Рен понятия не имела, в каком направлении плыть, чтобы добраться до береговой линии.

Каким-то чудом она все еще сохранила свой костяной меч. Замахнувшись, Рен швырнула оружие так далеко, как только могла.

Лезвие ударилось обо что-то – камень посреди водоема или, если повезет, о береговую линию. Однако