Дом костей - Ники Пау Прето

Последовав за Джулианом, она обнаружила, что только половина первого этажа была заполнена водой. На втором этаже располагалась открытая мансарда, к которой вел ряд выходящих из воды ступенек. Стены были прочными, а крыша осталась неповрежденной. К тому же плещущаяся со всех сторон вода защищала их от нежити.

Джулиан поднялся по лестнице и повернулся, чтобы помочь Рен. Когда девушка вылезла из воды, дрожь в ногах стала более заметной, но она заставила их повиноваться. Будь она проклята, если Джулиану придется нести ее на руках.

Добравшись до мансарды, Рен привалилась к стене. В голове стучало, она больше не могла сохранять равновесие.

Джулиан тем временем что-то искал в своей сумке. Он достал немного сухих дров и кремень.

Вокруг, даже над уровнем воды, было так сыро, что Рен сомневалась, получится ли у него развести огонь. Хотя бормотание Джулиана, который складывал дрова и ударял по кремню, успокаивали ее не меньше любого пламени.

– Рен, – резко позвал кузнец, снова привлекая ее к себе. Оказывается, она прикрыла глаза, хотя не заметила этого. – Не засыпай, хорошо? Можешь еще немного потерпеть?

Она кивнула, подняла голову и выпрямилась. До нее донесся запах дыма, и, оглянувшись, Рен увидела, что в углу, в костровой яме, разгорается огонь. Высоко в стене располагалось маленькое, обеспечивающее вентиляцию окошко.

– До утра дров не хватит, – пробормотал Джулиан, скорее самому себе, прежде чем пошевелить поленья и добавить к ним несколько новых. Он работал в перчатках, так что жар костра его совсем не беспокоил. Возможно, это было одной из причин, почему Джулиан их никогда не снимал, хотя Рен хотела бы знать наверняка.

– Н-не уверена, что внизу есть что-то п-подходящее, – сказала Рен, с трудом выдавливая слова сквозь стучащие зубы. Может, ей лучше снова окунуться в источник? Да, она промокнет, но зато будет в тепле.

– Иди сюда, – сказал Джулиан, взяв ее за руку, – поближе к огню. Это поможет тебе согреться. – Он повернулся и уставился на колышущееся пламя. – Отчасти.

Рен отпустила руку Джулиана, предпочитая передвигаться ползком, чем пытаться снова встать. Тем не менее, когда она добралась до края костра, озноб не отступил.

Дело было в одежде… ей нужно было ее снять.

Решив, что другого выхода нет, Рен поднялась на ноги. Джулиан, который помешивал угли, настороженно наблюдал за ней, возможно опасаясь, что она упадет.

Рен разобралась с поясом, затем с патронташем и ремешками, которые крепили ножны на спине. Она небрежно роняла вещи, но Джулиан собирал их и укладывал рядом со своей сумкой.

Оставшись без брони – последнего средства защиты, – девушка почувствовала себя уязвимой. Конечно, в первую очередь из-за нежити, но и из-за Джулиана тоже. Она была костоломом, а он – кузнецом. Это определяло их отношения, то, как они друг друга воспринимали. Без отличительных знаков они были просто двумя людьми в темноте.

Джулиан не торопился складывать ее доспехи, как будто нарочно медлил… давал ей время.

Девушка посмотрела на свою мокрую одежду. Та прилипла к коже и была тяжелой от впитавшейся в нее воды, а мышцы Рен казались не тверже желе. Поверженная, она опустила плечи.

– Могу помочь, если хочешь, – сухо сказал Джулиан и встал перед ней. – Я закрою глаза.

Рен закатила свои.

– Тогда от тебя будет м-мало толку, – сказала она, напрягая мышцы в попытке унять дрожь. – Просто сделай все быстро. Пожалуйста?

Джулиан кивнул, сокращая расстояние между ними. Он расстегнул пуговицы на ее куртке, стянул ее и бросил на землю. Если с ее оружием и доспехами кузнец обращался с предельной осторожностью, то теперь он ускорился, полный решимости закончить как можно быстрее.

В другой ситуации, с другим парнем, Рен, возможно, подумала бы, что тому не терпится увидеть ее обнаженной, и поэтому он так неуклюже орудует руками. Но в случае с Джулианом она подозревала, что каждый момент раздевания приводил его в ужас. Он был вынужден это делать, ради нее и ради их общей цели. Ни намека на похоть или желание.

В каком-то смысле это разочаровывало, хотя и облегчало задачу.

Когда кузнец расстегивал пуговицы на рубашке и скользнул костяшками затянутых в перчатки пальцев по ее обнаженной груди, Рен положила руку ему на запястье.

Джулиан замер и нерешительно поднял взгляд, до этого сосредоточенный только на его собственных руках. Его лицо находилось всего в нескольких дюймах. Обычно зачесанные назад волосы растрепались, и одна прядь упала на лоб.

Рен встретилась с ним взглядом и кивнула. Джулиан все понял. Он удалился очень быстро. Она стянула с себя рубашку и спустила брюки. Все это время Джулиан стоял к ней спиной. Наклонившись, он снова возился с костром, хотя уже скорее тушил его, чем помогал разгореться. Он оставался в таком положении до тех пор, пока шлепок, с которыми штаны Рен упали на пол, не оповестил о том, что она полностью обнажена.

Джулиан выпрямился, повернув голову не больше чем на дюйм.

– Закончила, – сообщила Рен. Босая, потому что уже сбросила сапоги, она подошла к Джулиану и положила руку ему на плечо. Как обычно, он напрягся от ее прикосновения.

– Вот, – произнес кузнец чуть громче шепота и все так же не оборачиваясь. Он достал из своей сумки одно из одеял. Грубое, но сухое, оно было достаточно большим, чтобы Рен могла укрыться с головы до пят.

Накинув одеяло на плечи, девушка наслаждалась окутавшей ее волной тепла. Она просто стояла, покачиваясь, ее глаза снова закрылись…

– Хочешь есть? – спросил Джулиан, его голос звучал откуда-то издалека. – У нас есть… Рен.

Она резко проснулась и обнаружила, что он наблюдает за ней с выражением, которое можно было бы назвать нежным, если бы речь шла не о Джулиане. Рен подумала, что его позабавил тот факт, что она заснула стоя, как лошадь.

Она решила надуть губы, подражая благородному животному, и это, казалось, встревожило кузнеца больше, чем ее легкомысленный смех, разнесшийся по пещере. Джулиан вытащил откуда-то клочок ткани и промокнул то место возле ее виска, где раньше обнаружил кровь.

– Не слишком глубокая, – пробормотал он. – Сядь сюда, на одеяло, чтобы я мог ее обработать.

Рен повиновалась, терпеливо ожидая, пока он смочит тряпку в воде и протрет порез. Такое внимание со стороны Джулиана нервировало. Его лицо было так близко, глаза казались такими яркими, а взгляд – пристальным, что у Рен все сжималось внутри.

Похоже, порез перестал кровоточить, потому что, как только Джулиан протер его, он оставил рану открытой.

– Знаешь, они разговаривают со мной, – сказала Рен. Он