Воины Церкви - Антон Вильгоцкий

Глава 26

Харракс, потупив взор, сидел на деревянной скамье, в окружении бетонных стен. Правая рука сатаниста была прикована к стене толстой заговоренной цепью. Борачева заточили в подвале, специально оборудованном для подобных целей. Ему принесли поесть и попить, но сразу предупредили, что всякие попытки побега бесполезны, а разговаривать с ним станут только в том случае, если пленник изъявит желание поделиться кое-какой информацией. Разумеется, речь шла о секретах дьявольской империи Райшмановского. Ведь сокровенные тайны самого Алексея Борачева никому и даром не были не нужны.

А главным секретом этого человека являлось то, что внутренне он уже давно был готов совершить предательство, и до сих пор не сделал этого только по двум причинам. Во-первых, Харракс еще не оценил степень опасности, которая начнет грозить ему после того, как об отступничестве узнает Райшмановский. А во-вторых… все на свете имеет свою цену, и предательство – одна из тех вещей, стоимость которой, прежде чем выставлять себя на торги, следует продумывать особо тщательно.

Харракс быстро сообразил, что люди, захватившие его, не склонны к насилию. А стало быть, его не будут ни убивать, ни мучить. Борачев не знал, что это за люди, но с ними был Патриарх и другие священники. Церковники, конечно, существа коварные, но в одном им отказать нельзя – в безграничном человеколюбии. В схватке церковный спецназ, конечно, порешит врага – но захватив в плен, будет соблюдать имеющиеся на данный счет законы. Даже если о факте пленения больше никто не знает.

Так что, если эти ребята связаны с РПЦ, за свою жизнь, а также за сохранность своих ногтей, ушей и кое-чего еще можно не переживать. В самом крайнем случае, применят какие-нибудь сверхспособности, чтоб вытянуть из него всю подноготную. Так что, думать надо быстрее. Вряд ли они станут долго ждать, пока он созреет для исповеди. К тому же, это ведь уже произошло, и теперь главное – самому все не запороть…

В девяностые годы, когда ему впервые предложил сотрудничество нынешний Президент, Харракс имел славу самого известного сатаниста России. Он, ничуть не скрываясь, давал интервью падким на острые темы журналистам центральных телеканалов и желтых газет. Собирал на семинары неформальную молодежь и пропагандировал сатанизм при помощи Интернета. Борачев был скорее светским персонажем, маргинальным шутом, нежели зловещим сектантом с злодейскими замыслами.

Все изменилось, когда он стал сотрудничать с Райшмановским. То, что осуществлял в России Геннадий Алексеевич не особо нравилось Харраксу, но Борачев слишком поздно понял, во что вляпался. А когда понял – обратной дороги не было.

Теперь он был уже, что называется, "замазан" по самое "не могу". Кровь на руках, участие в финансовых махинациях, групповых изнасилованиях и поджогах церквей. А он ведь даже представить себе не мог, что будет заниматься всем этим, когда сочинял свои первые трактаты по теории сатанизма.

Разве об этом мечталось ему тогда? Нет – Владимир Борачев строил совершенно иные планы. Он хотел, заработав денег на своей скандальной популярности, эмигрировать в Европу. Приобрести особняк на берегу озера где-нибудь в старой доброй Англии и зажить там тихой спокойной жизнью простого обывателя.

Но кровавый марафон, в который он ввязался, начав сотрудничать с Райшмановским, лишил его всякой возможности осуществить эти мечты. Ведь в случае реализации планов Геннадия Алексеевича Ад должен был раскинуться по всей Земле. В итоге на ней просто не осталось бы места, где можно спокойно отдохнуть и расслабиться, подумав о высоком. Да, при этом Харракс остался бы одним из членов избранного меньшинства, одним из надсмотрщиков над легионами рабов. Но… вместе с тем, сам он тоже был бы рабом, пусть и менее бесправным. Одним из живущих в вечном страхе слуг дьявола.

А Владимиру Борачеву до смерти надоело быть слугой за десять с лишним лет, проведенных на побегушках у Райшмановского.

Так что, эти странные люди, что захватили его в плен, на самом деле сослужили Харраксу довольно добрую службу. Они подарили ему чудесный шанс, возможность начать все сначала и попытаться, все-таки, зажить так, как ему того хотелось.

"Так что, наверное, я сегодня же все им расскажу", – решил, в конце концов, Борачев. – А то ведь с этим безумцем я скатился на самое дно жизни".

Снизу постучали…

Дом Ярополка Логвинова, стоявший на окраине, можно даже сказать, на отшибе небольшого села под Нижним Новгородом, был больше чем просто домом. На протяжении многих лет он служил штаб-квартирой Ордена, и те, кто входил в его руководящий состав, являлись, по сути, одной, большой и дружной семьей. Многие из них, случалось, подолгу жили здесь, а кое-кто проводил в доме магистра так много времени, что странным казалось отсутствие, а не присутствие здесь этих людей. Сегодняшним же вечером в штабе находились почти все, кто был причастен к наиболее важным делам эзотерического сообщества.

Как выяснилось ближе к вечеру, это явилось очень удачным стечением обстоятельств…

Разумеется, семья, и ученики Ярополка Владиславовича с интересом смотрели ток-шоу, на котором магистр исполнял роль нового пресс-секретаря Московского Патриархата. Их забавляла эта игра, им по большей части были понятны намеки, которые то и дело проскальзывали в высказываниях первосвященника и его "секретаря". Но вот когда ведущая ни с того ни с сего бросилась на своих гостей с оружием, а вслед за этим эфир прервался, людям, собравшимся в гостиной логвиновского дома, стало не до смеха. Олег Баранов, нахмурившись, потянулся за трубкой мобильника…

Логвинов не отвечал в течение полутора часов. Адепты Ордена быстро поняли, что беспокоиться за руководителя не стоит – магический фон показывал, что Ярополк Владиславович жив и здоров. Случись с ним что-то серьезное, многие в Ордене мгновенно почувствовали бы это. Но вот Патриарх… Контролировать его состояние маги не могли. Церковная делегация в полном составе покинула гостеприимный дом еще утром, так что связаться с владыкой не представлялось возможным. Тревога и волнение воцарились в гостиной логвиновского дома. Говорить, выдвигать какие-то предположения никому особо не хотелось.

А спустя час и тридцать минут магистр сам вышел на связь, позвонив на свой домашний номер. Снявшую трубку жену он попросил включить громкую связь.

– Добрый вечер, друзья мои, – сказал Логвинов. – Спешу уведомить вас, что и я, и владыка православных христиан живы и пребываем в добром здравии. Сейчас мы находимся в московском епархиальном управлении. Дарью Лимановскую нам пришлось забрать с собой. Думаю, в данной ситуации как раз она и пострадала больше всех. Девушку загипнотизировал Райшмановский. Она должна была убить Патриарха. На меня задание Президента не распространялось – он ведь не знал, что я там буду. Я применил магию и помешал сомнамбуле. То, что камеры отключились – это тоже моих рук дело. Не хотелось, чтобы вся страна узнала о том, что я колдун. Психика, да, наверное, и жизнь Лимановской сейчас в серьезной опасности. В случае невыполнения миссии, программа, которую заложил Райшмановский, должна была стереть ее память и превратить журналистку в безмозглый кусок мяса. Мы с Патриархом попытаемся спасти девушку. Будьте бдительны! Начался новый виток борьбы. Теперь негодяй наверняка перейдет к решительным действиям. До связи.