Воины Церкви - Антон Вильгоцкий

– О, да, конечно, – кивнул Патриарх. – Мы очень признательны этому человеку за то, что он сделал для России. Это можно назвать настоящим подвигом. Подумать только – в течение долгих двенадцати лет все силовые ведомства страны ничего не могли поделать с сатанинской угрозой, а Геннадий Алексеевич пришел, да и покончил с ней в течение считанных недель. Признаюсь, у меня тогда даже сложилось впечатление, что наш Президент уже очень давно разработал план по нейтрализации сатанистов, – при этих словах первосвященник посмотрел прямо в камеру, и Райшмановский понял – в словах Патриарха содержится двойное дно, – но не мог реализовать его, покуда у него не было надлежащих полномочий.

– Все правоверные христиане находятся в неоплатном долгу перед Геннадием Райшмановским, – добавил Логвинов. – А долг, как известно, платежом красен, – тут Ярополк Владиславович также, иронично улыбнувшись, поглядел в камеру. Президенту даже показалось, что старик подмигнул. А может, так оно и было. Смысл слов, произносимых в этот вечер в студии Первого канала, полностью понимали только три человека во всей России – Патриарх, Логвинов и Райшмановский. Преступный Президент сразу догадался, о каком долге говорил на самом деле его бывший учитель. Геннадий Алексеевич сжал кулаки и заскрипел зубами. "Ну, ничего, – подумал он. – Теперь я знаю, что вы стакнулись. И я этого так не оставлю. Скоро от обоих полетят клочки по закоулочкам!".

– Ваше Святейшество, а что вы думаете об инициативе Президента установить в центре Москвы памятник Сталину? – был следующий вопрос ведущей.

– Полностью поддерживаю, – улыбнулся владыка.

– Но как?! – девушка попыталась придать дискуссии острый оттенок. – Ведь Иосиф Сталин известен своим негативным отношением к Церкви, страшными гонениями и репрессиями в отношении ее служителей.

– Да, многие придерживаются такого мнения, – улыбнулся Патриарх. – Загвоздка в том, что оно ошибочно. Поначалу Иосиф Виссарионович действительно был недружелюбно настроен по отношению к Церкви. Но впоследствии именно он встал у истоков ее возрождения.

– Не может быть! – воскликнула Лимановская. – Как интересно! – ввернула она вслед за этим традиционную журналистскую фразочку.

– Да-да, именно так, – кивнул глава РПЦ. – Потепление в отношениях генерального секретаря и Церкви наметилось в ходе Великой Отечественной Войны. Русский народ едва ли сумел бы одержать свою великую победу, не имея опоры, которой и стала тогда православная вера. Русское духовенство сделало для этой победы больше, чем иные военачальники. Заметив это, Сталин сменил гнев на милость и прекратил свои репрессии. Не стану отрицать, он действительно причинил нам много зла. Но вовремя покаялся и полностью искупил свою вину. Так что, я полагаю, установка в Москве сталинского монумента – вполне закономерный шаг на пути к восстановлению исторической справедливости. Этот человек как никто другой пострадал от клеветы и передергиваний.

– Главное, чтобы возведению памятника не помешали истинные враги всякой справедливости, – вкрадчиво произнес Ярополк Логвинов.

– Кого вы имеете в виду? – поинтересовалась Дарья.

– Конечно же, сатанистов!

В студии воцарилась тишина.

– Позвольте, но ведь как все мы прекрасно знаем, Россия полностью очищена от сатанистов, – сказала вслед за этим Лимановская. – Они либо уничтожены, либо сидят по тюрьмам.

– К сожалению, это не совсем так, – улыбка исчезла с лица Патриарха. – Как нам удалось выяснить, сатанинская секта продолжает действовать на всей территории России. Усилия нашего Президента не пропали даром – вы больше не увидите бесчинств на городских улицах, насильники больше не врываются в дома и квартиры. Но, увы, государству не удалось выявить и обезвредить их всех. Мы – Церковь – провели собственное расследование, в ходе которого было установлено, что дьяволопоклонники продолжают тайно приносить в жертву своему кровавому идолу русских детей. Более того – нам удалось захватить одного из влиятельных сатанистов, и как только он будет тщательно допрошен, мы предадим полученную информацию гласности.

– Это же сенсация! – всплеснув руками, потрясенно воскликнула Лимановская. А приникшего к экрану Президента прошиб холодный пот. Теперь понятно, куда запропастилась группа Харракса, а также и то, почему старикашка чувствует себя в эфире столь уверенно. Ясно, почему Церковь, зная правду, не пыталась ничего предпринять. Патриарх понимал, что, как бы он ни старался, с какой бы силой ни стучал посохом по полу храма Христа Спасителя, ему не удастся поколебать репутацию Геннадия Райшмановского – спасителя России, которого самого впору заживо причислять к лику святых. Но теперь, имея в распоряжении такого свидетеля как Харракс, владыка сможет предъявить железные доказательства того, что Президент на деле и есть главный сатанист!

Или, все-таки, не сможет?

– Пора кончать с этим, – пробормотал Райшмановский и щелкнул пальцами.

– Во имя Сатаны! – истерично завизжала вдруг Дарья Лимановская. Выхватив из-под юбки сверкающий кинжал, она запрыгнула на стол и, занеся руку для удара, бросилась к Патриарху. Ярополк Логвинов, вскочив, заслонил владыку собой и выставил на пути обезумевшей теледивы растопыренную ладонь, которая вдруг начала светиться зеленым. Но телезрители уже не увидели этого. Камеры, транслировавшие происходящее в студии, все, как одна, внезапно перестали работать. Несколько секунд экраны телевизоров в домах у всех, кто смотрел этим вечером политическое ток-шоу Дарьи Лимановской, пестрели серыми сполохами. Потом начался рекламный блок.

Геннадий Райшмановский в ярости вскочил с дивана, схватил недопитую бутылку с коньяком и изо всех сил грохнул ее об пол. Брызнули во все стороны осколки стекла и янтарные капли. Президенту было очень важно знать – чем закончилось происшествие в студии. Но не менее важным было предотвратить обещанный Патриархом допрос Харракса. Ведь даже если сам первосвященник и погиб, он наверняка не был единственным, кто посвящен в это дело. А учитывая факт присутствия в раскладе Ярополка Логвинова, ситуация могла в любой момент принять критический оборот.

Взгляд Президента упал на "вертушку", связывавшую его кабинет с Преисподней. Редко, очень редко Геннадий позволял себе набирать страшный номер из девяти шестёрок. Но сейчас, похоже, настал как раз такой момент, когда без этого не обойтись. На ватных ногах Райшмановский приблизился к столу и снял черную блестящую трубку…

Глава 26

Харракс, потупив взор, сидел на деревянной скамье, в окружении бетонных стен. Правая рука сатаниста была прикована к стене толстой заговоренной цепью. Борачева заточили в подвале, специально оборудованном для подобных целей. Ему принесли поесть и попить, но сразу предупредили, что всякие попытки побега бесполезны, а разговаривать с ним станут только в том случае, если пленник изъявит желание поделиться кое-какой информацией. Разумеется, речь шла о секретах дьявольской империи Райшмановского. Ведь сокровенные тайны самого Алексея Борачева никому и даром не были не нужны.