Воины Церкви - Антон Вильгоцкий

– Не возьмешь! – скрипел зубами священник. – Сейчас я тебя!

Но в этот миг из потайной ниши в серой стене вылез пятый демон и полоснул когтистой лапой по лицу его персонажа, разом отняв половину жизненных сил.

– Ах ты, е…ное х…ло! – в ярости взревел иерей.

– Гм-гм! – послышалось за спиной.

Макарий чуть не подпрыгнул вместе со стулом, на котором сидел. Он узнал этот кашель. Позабыв о судьбе обреченного теперь быть разорванным на части заклинателя, иерей медленно повернулся, в любой момент ожидая получить удар посохом по затылку. Он считал себя вполне заслужившим такое наказание. Подумать только – с головой погрузился в мирское развлечение, расшалился, как десятилетний мальчишка. Да еще и… Лицо иерея залила краска.

– Ну что ты тут устроил? – укоризненно прошептал Патриарх. Склонившись к столу, он сбавил громкость динамиков до минимума. – Людей перебудишь… Тебе перед магистром не стыдно?

– Виноват, владыка, – Макарий принялся креститься. – Готов понести любую епитимью.

– Не до епитимий сейчас, – махнул рукой Патриарх. – Время сам знаешь, какое. Я, вон, грешным делом подумал, что на дом сатанисты напали, а ты от них отбиваешься. Давай, выключай эту "дьявольскую машинку", – усмехнулся первосвященник. – И бегом спать. Только не забудь, что подъем у нас, – лукаво улыбнулся в бороду владыка, – в семь утра.

– Эх, – горестно вздохнув, Макарий поплелся к двери отведенной ему спальной комнаты. Сложно было понять, о чем жалеет больше – что спать осталось всего три часа, или что так и не успел достичь заветного седьмого уровня.

Утром, аккурат к завтраку, в деревню вернулся Олег Баранов. Бультерьер был хмур и раздражителен. Наскоро перекусив, он рассказал о причинах своего состояния. Как оказалось, на обратном пути Олег обнаружил еще один сатанинский алтарь! Тот пустовал в момент, когда Баранов впервые проехал мимом него, но покуда боец Ордена разбирался с сатанистами в ленинградском лесу, другая группа дьяволопоклонников, у другого алтаря, совершила еще одно жертвоприношение и ретировалась. К сожалению, Олег не успел предотвратить ни одно из этих страшных преступлений.

– Если, как я предполагал, речь идет о гекатомбе, – нахмурившись произнес магистр Логвинов, выслушав рассказ своего помощника, – то происходящее выглядит странновато. Для массового жертвоприношения не обязательно строить множество алтарей и организовывать странствующие бригады жрецов. Да и то, что второй алтарь обнаружился на столь небольшом расстоянии от первого, меня несколько смущает. Должно быть, мои мысли с самого начала пошли по не совсем правильному пути, – Ярополк Владиславович начал погружаться в себя. – Должно быть, они затевают что-то еще более серьезное, чем мы думали.

– Макарий, – сказал магистр через минуту, выйдя из оцепенения, – Русская Православная Церковь следила за хроникой детоубийств почти с самого начала. Не могли бы вы предоставить мне информацию об этих делах? Конкретно меня интересуют географические локации, в которых было совершено каждое известное вам жертвоприношение.

– Конечно, – кивнул иерей. – Но для этого мне нужно будет вернуться в Москву. Все данные находятся в компьютерах епархии. Впрочем, наша делегация и так сегодня туда поедет.

– Да, как же я мог забыть! – хлопнул себя по лбу Бультерьер. – Я ведь не только разрушил алтари и отправил часть сатанистов к их рогатому господину. Мне удалось захватить, так сказать, языка. Надеюсь, нам удастся развязать ему язык, – скаламбурил Олег. – Вы будете здорово удивлены, увидев, кто это. Идемте к машине.

Когда Баранов поднял крышку багажника, лицо магистра Ордена озарила улыбка. Священники тоже были обрадованы. И, как предупредил Олег, все очень сильно удивились. В багажнике джипа, смешно, по-тараканьи шевеля усами, лежал парализованный заклятием Алексей Борачев, также известный как Харракс.

– Вот это настоящая удача! – воскликнул Логвинов. – Ну ты и молодец, Олежка! Прямо скажем, герой. С таким заложником мы, считай, уже победили. Он ведь знает о делах Райшмановского если не все, то по крайней мере, самое главное. Кстати, можешь снять с него заклятие. Отсюда он не сможет удрать.

– Он и не попытается, – пожал плечами Баранов. – Мерзавец мерзавцем, но голова у него на месте. Пока, – добавил боевой маг, зловеще посмотрев на пленника. Щелкнув пальцами, Бультерьер вернул Харраксу возможность двигаться.

– Я буду жаловаться, – заявил, приподнявшись, Борачев. – Вы нарушаете мои конституционные права. Кто-нибудь, вызовите полицию, – он пробежался взглядом по лицам священников, словно ища у них поддержки. Патриарх с трудом подавил в себе желание расхохотаться. Более жалкого сатаниста он в жизни своей не видывал.

– Ну разумеется, мой дорогой, – Логивнов по-отцовски похлопал Харракса по лысой голове. – Конечно, ты будешь жаловаться. В Конституционный суд, в Гаагский трибунал, куда захочешь. Но сначала расскажешь нам, что задумал твой шеф, и как его можно остановить.

– Ну уж дудки! – скрестив руки на груди, отрезал Харракс.

– Как пожелаешь, – развел руками магистр. – У тебя будет время подумать. Олег, отведи его в подземелье, – сказал Ярополк Владиславович, повернувшись к Баранову. Дай поесть и попить, но никакого телевизора!

– Пойдем! – Бультерьер грубо выволок Харракса из багажника и повел его к одной из хозяйственных построек, толкая перед собой.

В кармане у иерея Макария раздались звуки рождественской мессы. Священник выудил мобильный телефон.

– Да? Конечно, только это нужно будет обсудить с ним самим. Сегодня? Подождите немного, я вам перезвоню.

– Владыка, вас хотят пригласить в ток-шоу на телевидение, – сказал он, закончив разговор. – В авторскую программу Дарьи Лимановской.

– Лимановская? – поднял брови Патриарх. – Что-то знакомое.

– Это та самая особа, которая прославилась благодаря нападению на Райшмановского в прямом эфире, – подсказал Логвинов.

– Я так понял, они прямо сегодня хотят меня видеть? – уточнил у Макария первосвященник.

– Ну да, – кивнул тот.

– Странно, с чего бы это? – задумчиво произнес Патриарх. – Обычно телевизионщики не приглашают на свои передачи кого-то из высших иерархов. Ограничиваются тем, что зовут дьякона Алексея Тураева, или батюшку Петра Коромыслина.

– Это может быть ловушкой, – сказал вдруг Логвинов. – Началом реализации планов по разрушению Церкви.

– И что же делать? Не соглашаться.

– Ну почему же? – Ярополк Владиславович почесал бороду. – Соглашайтесь. Только возьмите меня с собой. На случай, если в студии вдруг возникнут особые обстоятельства…

Глава 25