Русская фантастика 2012 - Евгений Гаркушев

Как-то раз мне довелось видеть такую вселенную после посещения губителя. Романтичная сказка обернулась кошмаром. Губитель стал затянутым в модный фрак кавалером и превратил царство невинного флирта и томительного «ожидания большего» в звериное изнасилование. А после совсем неэтично перегрыз глотку бедной девочке. Не было романтичных и нежных укусов, как в сказке про Бэллу.

Очень некрасивая вышла история.

Губители переворачивают все с ног на голову, а потом еще и сжигают «сферу», оставляя владельца один на один с реальным миром. Перед лицом недешевой экспресс-психотерапии для пострадавших от такого вандализма и покупкой нового конструкта — многие задумываются над тем, стоит ли оно таких затрат. Так что некоторые губители считают себя не менее чем спасителями человечества.

Чужаков в мечтах Пичугиной я не нашел. Даже жалко стало. Некоторые миры, например такие, вызывают во мне личную неприязнь. И несмотря на то, что все почитатели «сфер» — это махровые эскаписты (боже правый, зачем думать о мелочах, когда есть абонентская плата за месяц вперед, пара клавиш, кнопка «ввод», и ты уже звездный барон с собственной империей на краю галактики?) — кое-кто из них достоин уважения, а кого-то нужно усыпить или стерилизовать.

Миры поскакали передо мною как в калейдоскопе. От смены декораций пересохло во рту, а справа, в виске, толчками пробудилась тупая боль. Так, собраться с силами и не стонать. Не жаловаться. Работать! Потом, после обхода, можно будет добраться до полумертвого кабачка «Три таракана» и пропустить там пару кружек пива с теми, кому «сфера» не по карману или кто не принимает такой вид досуга. Ну, или такие же меньшинства, как я. Исключения в статистике.

Ведь как бывает. Читаешь в инструкции: «При испытаниях лекарства у каждого тысячного обнаружены побочные эффекты: кровавый понос и смерть от чумки». И думаешь: «Какая ерунда! Мизерный шанс! Цифры на моей стороне!»

Но в моем случае цифры стали перебежчиком в стан противника. Выяснилось, что в двух случаях из тысячи волны мозга не синхронизируются с ядром «сферы», и потому попытка загрузить собственный конструкт вызвала бы только приступ головной боли.

Так я оказался одним из этих двух в тысяче. И теперь мне никогда не стать стержнем вселенной, но зато я могу беспрепятственно проникать в чужие миры и внедряться в программы ботов. И на моей работе, в охотничьем отделе «АРТ Индастриалс», такие умения ценят очень высоко. Ведь экспертом по поиску губителей может стать только тот, кто обладает их способностями.

Поначалу, конечно, было сложно примириться со своей избранностью. Я ведь тоже человек, и мне тоже хотелось иметь собственный мирок. Создал бы себе заснеженную тайгу с домиком у реки и по вечерам, после работы, просто смотрел бы в замерзшее окно на оленей и пил горячий чай. Простенько и со вкусом, да? Но не случилось. Генетика.

Но я уже и не расстраиваюсь. Человек ко многому привыкает. Особенно за такие деньги.

Так, поехали дальше. Пьянка. Пропуск. Еще чей-то неинтересный конструкт. Пропуск. Какая-то сталкерщина. Пропуск. Пропуск. Пропуск.

Стоп.

Информационное поле следующего мира оказалось изъедено червоточинами входов. Я остановился рядом и оглядел место происшествия. Теперь спешить не надо, теперь нужно быть аккуратным.

Потому что червоточина — это след нештатного проникновения. Знак, что здесь побывал губитель, и несложно догадаться, что раз оболочка мира напоминает кусок сыра маасдам, то не следует лезть сюда в одиночку.

Если только у тебя в табеле не написано «эксперт». Зеленого салагу губители способны напугать. Но я-то профессионал.

Прорвав границу «сферы», я ступил на каменную мостовую сказочного городка, и в следующий миг вокруг меня вспыхнул прозрачный куб, блокирующий возможность выхода из конструкта. Недавняя разработка нашего отдела. Ноу-хау охотников за губителями. Блокировка снимается только снаружи.

В душу проник страх. Вляпался, как пить дать — вляпался по полной, профессионал хренов!

— Я Николай Быков, сотрудник «АРТ Индастриалс». Эксперт по внедрению и оптимизации конструктов, — произнес я в надежде, что наткнулся на коллегу и недоразумение исчерпает себя в течение нескольких секунд. — Провожу инспекцию…

Тишина. Улица никак не отреагировала на мое появление. Настороженно глядя на прогуливающихся мимо нарядных ботов, я осторожно прощупал грани куба. Бесполезная трата времени, конечно, но стоило попытаться, несмотря на то что эти ловушки надежны, как увесистый лом.

— Ау? Есть кто живой?

У меня есть данные о владельце этого мира. Киселев Константин. Инвалид по зрению. Производственная травма. Льготы на использование конструкта — есть. Тридцать два года, не женат, да и не будет никогда, скорее всего. Мог ли он поставить ловушку? Конечно же, не мог…

Стена напротив меня запузырилась и разорвалась, словно прогоревшая бумага. В проход тут же вошел рыжеволосый парень в шутовском наряде.

— Тятя, тятя, наши сети притащили мертвеца! — заявил он и озорно тряхнул головой, отчего зазвенели бубенчики на его шапке. — Кого же бог нам послал? А? Кого поймала волшебная клеть Гэндальфа, а?

— Я сотрудник «АРТ Инда…» — слова сами оборвались, едва я увидел, что губитель пришел не один. Повезло так повезло. Вот откуда столько червоточин… Странно, но я еще надеялся, что здесь окажется только один бандит. Наивно, да.

— Это ищейка, — угрюмо пояснил рыжему один из его товарищей. Седая борода до пояса, жуткий синий колпак на голове. — Уходить надо.

Если губители собираются в группу, то это уже не рядовые маньяки. Это, считай, организованные террористы. Сознательно портящие жизнь простым пользователям. Я слышал про истории, когда с бандами губителей сталкивались другие эксперты. И ни одна из них мне не понравилась. Остается надеяться, что эти просто залетные. Если мне посчастливилось оказаться в мире, где бандиты основали базу и место для встреч, моя песня спета.

Чертова ловушка! Не будь ее — спеленал бы всех троих в момент. И не пикнул бы никто. Кто слил информацию о последней разработке отдела, а? Неужели кто-то из наших?

— Уходить? И бросить все? — обиженно протянул рыжий. — Ты с ума сошел?

Я промолчал. Все-таки база. Черт. Так, сейчас мне лучше никого не злить. И так уже по уши в навозе.

— Его машина наверняка где-то неподалеку. Какой-нибудь фургон, чтобы его гроб перевозить. Типа твоего, Саш, — заговорил третий, серолицый и невзрачный мужчина в просторном балахоне.

— И? — хмуро посмотрел на меня седобородый.

— Что — и? Мы тут наследили так, что он нас вычислит рано или поздно. У нас в принципе нет выбора, — зло произнес Балахон.

— Но мы же ничего плохого не делаем! — неуверенно улыбнулся рыжий.

— У них свое мнение на этот счет, — фыркнул серолицый. — Караульте его. Я скоро буду.

Он исчез, и мне стало совсем не по себе. Судя по всему, он выгрузился из «сферы»…

— А куда он? — растерянно спросил шут. Улыбка с его лица исчезла.

Седовласый промолчал.

— Гэндальф? Ну, куда он?

— Отстань, Петюня, — отмахнулся тот и подошел ближе к ловушке. Глаза его смотрели грустно и очень нехорошо.

— Что вы собираетесь делать? — спросил я.

— Бороться, — тускло сообщил он.

Я удивленно моргнул.

— Гэндальф, вы что задумали? — шут занервничал. Видимо, тоже почувствовал во взгляде приятеля недобрые мысли.

— Он нас сдаст, если выберется. Он работает на них, Петюня. На пожирателей жизни.

— Ну, так давай сожжем его батискаф и свалим. Велико дело! Найдем другое место.

— Не вариант, — помотал головой Гэндальф-Саша. — Это почти уникальная «сфера». Хозяин — астроном в башне и не высовывается оттуда никогда. Звезды читает. Другие-то нет-нет да лазают по своему миру, детали меняют. Тебе хочется опять в подземельях прятаться, каждую минуту ждать, что хозяин тревогу поднимет?

— Ну, что ты предлагаешь?

— Уничтожить этого. Как идеологического врага.

— Чего? — опешил я.

— Ты работаешь на пожирателей жизни. На кукловодов. Запихали людей по сферам своим и жируют, — зло сказал Саша. — А ты, ищейка, следишь, чтобы их стадо послушно торчало в стойлах-конструктах и давало молоко.

— А ты сейчас разве не в «сфере» сидишь? — не выдержал я.

Седобородый с готовностью кивнул:

— В ней. Но я здесь сижу, чтобы людям жизнь подарить. Чтобы они не кактусами на подоконнике торчали, едва с работы придут, а жили. Любили. Общались. Петюня, ты же это хорошо понимаешь, да?

Шут грустно кивнул. Но меня это не убедило:

— Не вижу разницы!

— Еще бы ты ее видел, ищейка.

Появился третий, холодно глянул в мою сторону:

— Машину его засек. Скоро подъеду и разберусь. — После этих слов он сразу исчез.