Против шерсти - Стефан Серван

Мы открыли входную дверь центра и сразу услышали очень спокойную музыку. От такой музыки моментально клонит в сон. Как только я вошла, на меня сразу же хлынула волна запахов. Запахи Кошек, которые пытались перебить запахом ладана. В углу помещения горело несколько ароматических палочек.

В центре не было стойки администратора. Был только книжный шкаф, занимавший часть стены, напротив шкафа – дверь, и несколько диванчиков вокруг журнального столика. На одном из них сидела светловолосая женщина; она улыбнулась нам.

– Добро пожаловать в «Аврору». Меня зовут Кэти. Садитесь, пожалуйста.

Кэти напоминала мне смесь психолога-стажера и продавца-консультанта, который всегда готов впарить вам новый тарифный план.

– А тебя как зовут? – спросила она меня, когда мы уселись на слишком жесткие диванчики.

Я сжала губы. Мне хотелось сказать ей, что я только что подралась, что парень, которого я люблю, в больнице и что, хоть она и делает вид, что ничего не замечает, мои руки все еще в крови.

Патрисия и папа подбадривающе кивнули мне.

– Меня зовут Луиза, – пробурчала я.

– Здравствуй, Луиза. Добро пожаловать в «Аврору». Это место специально для таких девушек, как ты.

Кэти мне сразу ужасно не понравилась.

Папа спросил:

– Для таких девушек, как она? Что вы имеете в виду?

– Ну, – сказала Кэти. – Для девушек, пораженных этой болезнью.

– Это не болезнь, – ответил папа. – Просто Луиза такая, вот и все.

Я обрадовалась, что папа так говорит. Я готова была его обнять.

– Да, конечно, – согласилась женщина. – Я хочу сказать: то, что происходит с Луизой, может создавать некоторые неудобства. Как и болезнь. Поэтому «Аврора» и пытается оказывать помощь. Чтобы сделать наше сосуществование более комфортным. Вы, наверное, не знаете, но такие центры, как этот, существуют сейчас повсюду. Мы делаем все возможное, чтобы вам помочь.

Теперь уже папа поджал губы.

А Патрисия молчала. Но я прекрасно видела, что она следит за мной глазами. Ее сбивала с толку моя внешность. Она, наверное, не ожидала, что дочь ее любовника окажется Кошкой.

– Здесь, Луиза, ты можешь чувствовать себя как дома, – снова заговорила Кэти притворно радостным голосом. – С момента открытия мы каждый день принимаем по несколько девушек. Здесь тебя всегда ждут. Ты можешь выговориться, и тебя выслушают. Можешь приходить сюда заниматься школьными делами, делать уроки. Или даже выпить чаю, почитать, отдохнуть. Здесь никто тебя не осудит и не станет ничего тебе запрещать.

Я взглянула на книги в шкафу за моей спиной. Знакомых я не увидела. Романы, которые, думаю, понравились бы Тому, и целая куча книг по саморазвитию с сомнительными названиями: «Прими свое тело», «Как найти друзей, если ты не такая, как все», «Приручи своего внутреннего зверя», «Обрети Свет», «Хромосома Т: как с этим жить».

Кэти показала рукой на мою карточку. Ее лицо немного скривилось, когда она заметила, что карточка забрызгана кровью.

– Единственное правило, Луиза, заключается в том, что ты должна иметь при себе карточку, а мы будем записывать каждый твой визит. Конечно, как я уже сказала, здесь все очень доброжелательные. Так что мы рассчитываем, что ты будешь относиться к этому месту с уважением. Никакой жестокости, никаких оскорблений, никакой пропаганды.

Я что-то проворчала в ответ.

– Ну и приходи сюда, пожалуйста, в чистой, приличной одежде, – добавила Кэти и встала. – Пойдемте, я покажу вам, как здесь все устроено.

Она толкнула дверь, и мы увидели меблированную комнату, похожую на школьный класс, только без окон. Это еще хуже, чем кабинеты у нас в школе.

– Это учебная комната.

Там сидели две девушки в белом. Две Кошки, склонившиеся над учебниками и тетрадями. Одной из них была Анжель, первая Кошка, которую я увидела в школе, когда она снова открылась.

Когда мы вошли, девушки с любопытством посмотрели на нас.

Я помахала Анжель, но она не ответила мне.

– Ну что, юные леди, вы прилежно учитесь? – весело спросила Кэти.

Девушки молча кивнули.

– Вам здесь нравится, правда?

Девушки ответили хором:

– Да, мадам.

И я чувствовала все одиночество и тоску, исходившие от них.

– Прекрасно, замечательно, – обрадовалась Кэти. – Ладно, девушки, не будем вас отвлекать. Продолжайте заниматься.

Они снова уткнулись в учебники, и Кэти с фальшивой добродушной улыбкой на лице закрыла дверь.

Она наклонилась к папе:

– Совместно с министерством образования мы разработали программу дистанционного обучения. Вы знаете, что этим девушкам непросто посещать обычные уроки. Здесь они могут спокойно продолжать учебу. Ими занимаются учителя, которые сейчас на пенсии. Я уверена, что Луизе здесь с нами будет хорошо.

Папа потер свою лысину.

– Хорошо, думаю, мы узнали все, что нужно, нам пора.

– Подождите, подождите, – сказала Кэти.

Она порылась в одном из ящиков книжного шкафа и вернулась с брошюрками и куском белой ткани в пластиковой упаковке.

– Луиза, это буклет о дистанционном обучении. А это одеяние. – Она протянула мне пластиковый пакет. – Эта вещь очень хорошо сшита. Я уверена, что тебе понравится. К тому же она из органического хлопка.

Это было одеяние, которое полностью скрывало тело и лицо.

Я поняла, что эти облачения раздавали и в других подобных центрах для Кошек. И что эти центры, вероятнее всего, финансировало правительство. Все это – одеяния, дистанционное обучение – это был просто очередной спектакль, разыгрываемый для того, чтобы заставить нас исчезнуть с улиц и из школ.

Когда Кэти протянула мне одеяние, я вспомнила, что мне сказал Том: «Ты Луиза. Это важнее, чем быть девушкой, Темной, Кошкой или кем-то еще. Ты Луиза, и ты особенная. Как и я».

Поэтому я посмотрела женщине прямо в глаза и сказала:

– Нет, я никогда не буду это носить.

Кэти улыбнулась мне, словно я раскапризничавшийся ребенок.

– Ну что ты…

Я не дала ей договорить:

– Я не животное. Меня зовут Луиза. И я такая, какая есть. И если я вам не нравлюсь, если я вас смущаю, если вам от меня противно, то вы можете напялить это на себя и спрятать вашу идиотскую улыбку!

У нее исказилось лицо.

Она повернулась к папе и Патрисии, словно умоляя их о помощи. Папа пожал плечами:

– Луиза у нас девушка с характером. Не думаю, что это место ей подходит. Да и нам тоже. И музыка у вас ни о чем.

По пути домой мы смеялись, несмотря на все, что произошло. Нам было ужасно весело оттого, что мы заткнули ту женщину. Я не уверена, что Патрисия разделяла нашу радость, но это неважно: мы с папой улыбались, а я уже давно не видела его таким.

В детском саду Сати бросился мне на шею. Воспитательница смотрела на меня с легким отвращением, но я решила не обращать на это внимания.

Оказавшись дома, я принялась щеткой оттирать кровь с ногтей и отстирывать пятна с накидки. Я вспоминала, какая злоба меня охватила, когда они ударили Тома и сказали, что позабавятся со мной, словно с плюшевой игрушкой. Пусть мне и пришлось потом иметь дело с полицией, но я за себя постояла. Я не дала себя в обиду. И