Русская фантастика 2012 - Евгений Гаркушев

— А вот как работает этот «Мегадестроер» после того, как полежал у вас в мешке, рядом с настоящиком…

Я распахнул люк и навскидку пальнул в ночное небо.

— Ты что делаешь?! — гаркнул Колесник, вскакивая. — Отставить!

— Виноват, товарищ генерал. Не заметил…

— Посажу сукина сына! — генерал некоторое время придирчиво разглядывал в бинокль лунный диск, потом вздохнул. — Ладно, вроде не очень заметно. Кратером больше, кратером меньше… — Он снова сел рядом с Дедом Морозом. — Вот такие наши дела, дедушка… Большинство подарков мы уже взяли под контроль. Но, сами понимаете, нужен весь мешок, со всем содержимым. Только где его искать? Никто не знает…

— Дети знают, — сказал вдруг Дед Мороз. — Ни один ребенок не ошибется, увидев мешок с подарками. И никогда не забудет, где увидел, куда и откуда его несли, сколько он весил и сколько в нем приблизительно могло быть подарков.

— Да, дети… — Колесник невольно улыбнулся, — эти, конечно, все подметили. Да что толку? Кто и видел, так давно спит. Что ж нам, побудку на весь город устраивать?

— Не надо побудку! — покачал головой старик. — Я это все заварил, мне и расхлебывать.

— Звучит геройски, — кивнул генерал. — А какие конкретные действия? Пятки детям щекотать?

— Не забывайте, кто перед вами. Настоящий Дед Мороз может прийти и во сне…

Бобер крадучись пересек полутемный музейный зал, остановился у входа в соседний, прислушался. Вроде тихо. Не найдут здесь. Ни Питон, ни Сидор, ни Хомяк — ни одна живая душа не знает, что он когда-то служил сторожем в Музее космонавтики, прямо под гигантским обелиском, изображающим космический корабль на взлете. Теперь главное — не торопиться, пусть сюрпризы настоятся как следует. А там — попробуй возьми его, Бобра! Хреначки!

Сейчас небось бегают, задница в мыле — Сидор, Хомяк, если оттаяли уже… вся их команда — уж это наверняка. А с ними и вся полиция-армия. Хи-хи… Даже жалко их. Хотя… Его-то никто не жалел! Бобер — туда, Бобер — сюда! Бобер, рули, Бобер, пали! Хватит, откомандовались! Пальну так, что мало не покажется…

Он осторожно двинулся в обратный путь, чтобы вернуться в свое убежище у основания обелиска, и вдруг замер. Из соседнего зала донесся отчетливый мерный стук.

Бобра прошибло ледяным потом. Он понял, что это стучит. Это ударяется в мраморный пол металлический наконечник посоха. С отчетливым скрипом в шейных позвонках Бобер медленно обернулся.

Дед Мороз неторопливо шествовал через зал, посвященный первым полетам на реактивной тяге. Он был не один. Рядом с ним, держась за руку, деловито шагал босоногий мальчик лет пяти в теплой пижаме, усыпанной веселыми утятами.

— Так ты говоришь, Константин, дядька с мешком зашел в музей? — серьезно спросил Дед Мороз.

— Ага, — мальчик огляделся по сторонам. — Я думал, он будет Дедом Морозом на елке. А елки-то и нет!

Бобер метнулся за стенд со скафандрами и приник к одному из них, обмирая от ужаса.

— Да, — согласился Дед Мороз. — Елкой тут и не пахнет… Генерал! — сказал он, поднеся к лицу рацию. — Думаю, это здесь. Начинайте!

И сейчас же изо всех дверей посыпался дружный топот, появились солдаты в полной боевой экипировке, с оружием, приборами ночного видения и невесть каким еще оборудованием. Один из них, с генеральскими звездами на погонах, подошел к Деду Морозу.

— Уверены? — спросил он.

Дед Мороз молча повернулся к мальчику.

— Да здесь он где-то, — авторитетно заявил Константин, — может, за скафандрами прячется.

У Бобра подкосились ноги, но он устоял.

— А пацан у нас не простудится? — спросил генерал, глядя на босые ноги Константина.

— Обижаете, товарищ командир! — Дед Мороз покачал головой. — Неужели вы думаете, что я привел бы сюда мальчика босиком?! Константин спит в своей постели под теплым одеялом. А нас с вами он видит во сне.

— Тогда порядок, — кивнул генерал, привыкший скрывать даже полное обалдение. — Прочесать тут все! — приказал он бойцам.

И тут Бобер не выдержал. Вспугнутым зайцем он порскнул к металлической лесенке, ведущей к основанию обелиска, и взлетел по ней с третьей космической скоростью.

— Живьем брать! — крикнул Константин, бросаясь следом за ним.

Бойцы тоже не заставили себя ждать. Но всех опередил Дед Мороз. Проскочив сквозь люк в низкое холодное помещение, пересеченное во всех направлениях балками арматуры, он увидел Бобра, склонившегося над красным, расшитым звездами мешком.

— Не уйдешь! — вскричал хозяин вьюг, направляя на бандита посох.

— Стой, Питон! — заверещал тот в истерике. — Ты не по… — и замер, превратившись в белую, ко всему равнодушную статую.

— Так будет с каждым, — отдуваясь, сказал Дед Мороз, — кто не слушает маму и берет чужие вещи…

Когда мы с Остапенко забрались наверх, возле мешка уже гужевались дедуля и пацаненок с генералом.

— Настоящик на месте? — спросил Колесник.

Дед Мороз наклонился к мешку.

— Кажется, все на месте… Постойте… А это что такое?

Он вытащил поблескивающий металлом шар размером с арбуз, к которому был привинчен типовой электронный будильник с быстро бегущими цифрами на табло. По боку арбуза белой краской была сделана кривоватая надпись: «Иадерная бонба».

— Черт! — сипло прохрипел побледневший вдруг генерал. — Она лежала вместе с настоящиком!

Я попятился, начиная понимать. Циферблат отсчитывал последние секунды.

— Так воно що, зараз рванэ? — растерянно пробормотал Остапенко. — И чого робыти?

Вот тут задумаешься, чого робыти. Бежать поздно. В окно ядерную бомбу не выкинешь. И даже грудью геройски не закроешь. Засада.

— Положите ее в мешок, — сказал вдруг мальчик. — И крепко завяжите!

— А смысл? — спросил Колесник, глядя, как загипнотизированный, на циферблат.

— В мешке лежит настоящик, — объяснил Константин. — Значит, это настоящий мешок Деда Мороза. Он волшебный…

До генерала вдруг дошло:

— Гениально!

Одним движением он вырвал из рук Деда Мороза бомбу, сунул ее обратно в мешок и завязал пришитой у горловины тесемочкой. В ту же секунду раздался громкий хлопок. Мешок мгновенно раздулся, как туго набитая подушка, но не выпустил ни струйки дыма, ни лучика света.

— Дозиметрист, — тихо позвал генерал.

Меня отпихнули. К мешку подскочил Женька Родионов, поводил дозиметром, прокачал воздух через трубку… Радиация не превышала фоновых значений.

Колесник стащил с головы каску и вытер пот. Затем осторожно постучал костяшками пальцев по ткани мешка. Звук получился такой, будто он стучал по гранитному валуну.

— А ведь ты, мальчик, только что город спас… — сказал генерал Константину.

— А что там, внутри? — спросил Дед Мороз, указывая на мешок.

— Там — ад, — ответил Колесник. — Не прикасайтесь к завязкам! Вообще — пошли отсюда. Здание оцепить до прибытия команды химвойск.

Мы спустились в музей и побрели к выходу. У вертолета генерал пожал руку Константину:

— Спасибо тебе еще раз! Извини, если сон получился страшный. Рановато тебе нагружаться такими впечатлениями… Но ведь это всего только сон…

— Ага, — сказал Константин, зевая.

— Я его провожу, — Дед Мороз взял мальчика за руку. — А потом вернусь. Надо решить, что делать с мешком… и с этими хулиганами. — Он заглянул в кабину вертолета и сейчас же недоуменно обернулся. Вид у него был растерянный. — А где же Сидор с Хомяком?

Генерал Колесник изменился в лице.

— Остапенко! — взревел он.

— Я!

— Где задержанные?!

— Виноват, товарищ генерал! — Микола был изумлен не меньше остальных. — Вбиглы…

— Вбиглы?! Ты почему оставил вертолет?!

— Та я бачу, що воны ще тверды. Не видтаялы. А тут команда — усим на зачистку музея. Я и выдвынувсь. Разом з усими…

— Десять суток ареста, — отрезал Колесник. — По окончании операции. А теперь — быстро в музей! Из-под земли их достать!

Но доставать Сидора с Хомяком из-под земли не пришлось. Из дальнего зала послышался звон рухнувшего экспоната, быстрые шаги по металлической лестнице. Мы бросились внутрь. Теперь-то перехватим, с постамента под обелиском бежать им некуда. Так мы думали. Но, как выяснилось, ошибались.

В помещении над лестницей никого не было. Мешок тоже исчез. Неужели бандиты полезли выше — в пустотелый, обшитый титановыми листами корпус гигантского муляжа ракеты? Но какой в этом смысл? Только руки-ноги переломают!

Я задрал голову. Дед Мороз, ловко цепляясь за арматуру, поднялся уже так высоко, что почти перестал быть виден во тьме монументального нутра.

И тут вдруг загрохотало. Я хоть сам и не ракетчик, но как услышал, сразу понял — дюза ревет! Космический корабль, что простоял полвека на гранитном постаменте, теперь уже не был муляжом! Бобер, оказывается, не терял времени, пока прятался в музее, и настоящик в брюхе обелиска сделал свое дело — превратил памятник в транспортное средство. Да в такое средство, что его не сможем перехватить даже мы, со всей нашей техникой и вооружением.