Русская фантастика 2012 - Евгений Гаркушев

— Виноват, товарищ генерал, — смутился Жмудь, — не курю.

— Да я и сам не курю, — сказал Колесник. — Это мятные конфеты. А то прет от этого динозавра, как от хорька…

— Откуда он взялся? — я все никак не мог сообразить, что происходит.

— Оттуда же, откуда и твой танк, — сказал генерал. — Из мешка…

— Я так и думал, — покивал Сидор. — Настоящая борода, мешок, подарки… И вообще все, к чему прикасался настоящик, — все настоящее! Ты просек? — обернулся он к Хомяку.

— То есть… да… — неуверенно протянул тот. — Конечно… Но в каком это смысле — настоящее? Он что, вообразил себя…

— Нет! — рявкнул Сидор. — Он и есть! На все сто процентов — натуральный Дед Мороз!

— Так ведь не бывает их… — растерялся Хомяк.

— Извини, дедушка. Мал еще сынулька мой, — Сидор ткнул тростью в сторону Хомяка, — не узнал тебя. Но мальчик он очень хороший, и маму слушается, и стишок сейчас отчебучит за милую душу! Начинай, Хомячок, не тяни кота за елку, дедушка ждет. Ну?

— Да не знаю я стихов! — захныкал вконец сбитый с толку Хомяк.

— Как так — не знаешь?! — встревожился Сидор. — Что тебе мамка в детстве на ночь читала?

— Какая там мамка! — горько хмыкнул Хомяк. — Она и днем-то ничего, кроме этикеток на бутылках, не читала! А к ночи и вовсе буквы забывала…

— Думай, Хомяк, думай! — лихорадочно бормотал Сидор. — Будешь кобениться — шлепну! Не может быть, чтобы ни одного стишка не помнил!

— Подскажите хоть начало!

— Да мне-то откуда стишки знать?! — взвыл Сидор. — Я с пяти лет по психушкам!

Хомяк уныло покосился на Деда Мороза:

— А без стишка нельзя?

— Отчего же, — умильно расплылся дедушка. — Песенку можно. Или танец.

— Вообще-то, пару песенок я помню… — Хомяк неуверенно почесал в затылке.

— Заткнись! — прошипел Сидор. — За твои песенки ничего, кроме срока, не получишь! — он старательно посмеялся, заглядывая под косматые брови Деда Мороза. — Хомячок у нас — плясун!

— Кто плясун?! — ужаснулся Хомяк.

— Стесняется, — Сидор подошел к подручному и потрепал его по загривку, да так нежно, что у того клацнули зубы.

— Если что-то мешает, скажи, — заботливо промурлыкал лысый. — Танцору ничего не должно мешать! Ну-ка! Два прихлопа, три притопа!

— Только и знаете, — тяжело вздохнул Хомяк. — Прихлопнуть да притопить… Эх-х! — с разгульной тоской заорал он вдруг. — Говори, Москва, разговаривай, Рассея! — Сорвал с головы шапку, хватил ею оземь, передернул плечами, откинул со лба несуществующие кудри и резво ударил вприсядку с причитаниями: — Ах! Ох! Чтоб я сдох! Баба сеяла горох! Подавилась кирпичом! Что почем, хоккей с мячом!

— Ходи, черноголовый! — бодрил его Сидор. — Хоба-на да хоба-на, зеленая ограда! Есть такая песенка, но петь ее не надо!

— Ай-люли! Ай-люли! — Дед Мороз прихлопывал рукавицами.

— Эх, Питоша! — напевно голосил Хомяк, не переставая выкидывать коленца. — Какой бродяга был! Настоящик из-за Барьера вынес! Чудо! Зачем же ты, дурак, эту мочалку на морду нацепил?! Вовек теперь не отдерешь! Погубил тебя, дурака, настоящик!

— Дурак — нехорошее слово, — погрозил ему рукавицей Дед Мороз. — Хочешь получить подарок — забудь это слово и рот вымой с мылом!

— Все! Не могу больше! — Хомяк грохнулся на колени. — Что я, клоун — козлом скакать?

— Э! Э! — предостерегающе взрыкнул Сидор. — Страх потерял, вредитель?! Пляши, тебе говорят!

— Хватит бродягу чморить, — прохрипел Хомяк устало. — Чего мы изгаляемся над ним? Закопаем, как человека, и груз заберем.

В руке Хомяка вдруг появился тяжелый, как отбойный молоток, пистолет с длинным стволом.

— Прости, брат, жалко тебя, но…

— Не вздумай! — ахнул Сидор.

В его ладони тоже, откуда ни возьмись, материализовался пистолет, мало чем уступающий хомяковскому. Губительный дуплет, слившийся в один оглушительный хлопок, уже готов был терпким эхом отразиться от сводов подворотни… но не отразился. Словно кто-то вдруг вставил в арку огромный кляп — все звуки разом оборвались.

Несколько мгновений царила неестественная тишина, а затем тихо звякнули, упав на обледенелый асфальт, две тяжелые пули.

Дед Мороз со вздохом опустил посох, на конце которого еще посверкивали ледяные искорки недавнего разряда.

— Ну кто дает детям такие опасные игрушки? — с негодованием сказал он, высвобождая из скрюченных, заиндевелых пальцев Сидора и Хомяка ломко крошащиеся кусочки металла, только что бывшие грозным оружием. — А если бы вы друг другу в глаз попали?! — строго спросил дедушка.

Две густо покрытые изморозью статуи ничего ему не ответили.

— Вот-вот! Подумайте над своим поведением, пока будете оттаивать! А насчет подарка… — Дед Мороз на минуту задумался. — Так и быть, будут вам подарки! Одному достанется сердце, другому — мозги. Только вам придется смастерить их самостоятельно. Вот это должно помочь.

Он пошарил в мешке и, отложив его в сторонку, сунул в руки каждому из снеговиков по цветастой книжке.

— Может, это были не бог весть какие сокровища для ума и сердца, — усмехнулся он в бороду, — но, полежав в мешке рядом с настоящиком, они стали настоящей литературой! Уж вы мне поверьте, я это на себе ощутил. Еще недавно я был таким же, как вы, но теперь во мне почти не осталось бродяги Питона. Я — Дед Мороз! И знаете — это гораздо интереснее! — Он ударил посохом в асфальт, и своды арки окрасились изумрудными, синими, жемчужными огнями. — А настоящик я подарю другому мальчику. Или девочке. Но не раньше, чем буду уверен на сто процентов, что они не станут с ним шалить!

Сказав это, Дед Мороз протянул руку, чтобы подхватить мешок… и замер в ужасе, передать который не в силах ни одно самое гениальное перо, разве что мое!

Мешок исчез!

Двигатель джипа, запиравшего противоположный выход из подворотни, натужно взревел, фары погасли, а затем и рыжие габаритные огни, словно брызнув в разные стороны, затерялись в хаосе гаражных коробок, загромождавших тесный двор.

Дед Мороз застыл неподвижно, будто ледяной заряд волшебного посоха угодил в него самого.

Мешок, подарки… все потеряно! Что он скажет детям?! Как на глаза им явится без подарков?!

Старик схватился за голову.

А что скажут дети?! Ведь они решат, что он — ненастоящий! Что Деда Мороза вообще не бывает! Разве может быть что-нибудь страшнее этого?!

— Некогда плакать, дедуля! — раздался вдруг спокойный голос, отливающий, однако, металлом.

Дед Мороз поднял голову.

В проеме арки стоял генерал Колесник.

Да, братцы, слыхал я, что бывает с людьми за Барьером, но такого представить себе не мог. Борода, усы, кудри седые — все натуральное, не приклеенное! Коновалов, санинструктор, хотел ему пульс измерить и тут же руку отдернул:

— Да он холодный, как покойник!

Генерал на него прицыкнул:

— Не покойник, а мутант! — И Морозу: — Пройдемте на посадку, дедушка. Необходимо догнать похитителей.

Затащили деда в вертолет, усадили, пристегнули, взлетели. Спрашиваем: кто настоящик заказывал? Кто еще за ним охотится? Кто эти двое замороженных, от которых толку пока — одна лужа на полу?

Молчит дедушка, только глазами хлопает, озирается по сторонам.

— Откуда, — спрашивает, — у вас этот вертолетик? Я же его Игорьку Кириевскому подарил! Ставропольская, семь, квартира сто семнадцать…

С понтом, не понимает, отморозок, что подарок его хоть и по-прежнему желто-зелено-красно-синий, а давно уже не игрушка. Но Колесник объясняет терпеливо:

— Игорек дал нам свой вертолетик поиграть. Все равно он ему до утра не понадобится, детям спать пора.

— Верно! Верно! Давно пора! — разохался Дед Мороз. — А я еще не все подарки раздал! Позор на мою седую голову!

— Ничего, — успокаивает генерал. — Лично обещаю вам, дедушка, что к утру все подарки, согласно списку, будут у детей. Мои люди уже этим занимаются. Те игрушки, что пришли в негодность, будут заменены дубликатами. Авторитет Деда Мороза не пострадает. Но сейчас важнее другое: мы должны найти настоящик. Хоть вы и сказочный персонаж, а должны понять, что эта игрушка — самая опасная из всех когда-либо вынесенных из-за Барьера.

Вижу, проняло деда, задумался, нахмурил косматые брови…

— Почему это, — спрашивает, — опасная?

Генерал повернулся ко мне:

— Бирюков! Доложи товарищу Морозу. Только осторожно.

Я расстегнул кофр, вынул ствол — водяной пистолет «Мегадестроер», с помпой и надствольным баллоном для расходного субстракта. Пару раз качнул насос.

— Это вы, гражданин дедушка, подарили Гене Сысоеву с Поречной…

— Дом двенадцать, квартира восемьдесят, — кивнул Дед Мороз.

— А вот как работает этот «Мегадестроер» после того, как полежал у вас в мешке, рядом с настоящиком…