Уходящая звезда. Алмаз Холлистока - Макс Роуд

— Скорее всего, мгновенное движение через тень, незаметное обычному глазу, а наш друг был настолько спокоен и уверен в безопасности камня, что тоже не обратил на это внимания.

— Для вампира первого уровня, судя по тому, как описал его господин Зодо, у этой стюардессы неплохая подготовка, — сказал Масси. — Даже я не уверен, что смог бы это проделать легко.

Холлисток немного подумал, а затем ответил, презрительно скривив губы:

— Можно и собаку научить считать, если захотеть, а Олбисон, с его возможностями мог быстро натренировать эту женщину. К тому же ты не забывай, что именно идущая по салону стюардесса как раз привлекает меньше всего внимания в столь ограниченном пространстве.

— Да, вы правы, — Масси потер себе глаза и поискал рядом часы. — Когда следующий самолет?

— Через полтора часа.

— Можно я схожу выпить пива?

Холлисток взял газету, кем-то оставленную на соседнем сиденье, не спеша развернул её и только потом ответил Грину, с надеждой смотревшему на него:

— Иди!

Глава двадцать шестая

Все последующие события сюрпризов не принесли. Холлисток и Масси спокойно встретили двух оставшихся гостей, которые благополучно доставили свой бесценный груз, и сев на первый утренний автобус, через сорок минут уже были на автовокзале Бонна, а еще через полчаса такси доставило их домой.

— Ух, ну и денек! — сказал Масси, закрывая входную дверь. — Вы сейчас к госпоже, босс?

— Да, иди наверх, можешь отдохнуть пару часов. В час дня должен появиться наш друг Блашниц, и я хочу, чтобы ты тоже присутствовал при разговоре — хочу всем дать указания относительно ближайших дней. Блашниц по закону обязан оказать мне еще одну услугу, ты и так мой помощник, а Анна теперь и вовсе неотъемлемая часть.

— Хорошо, босс! — Масси взял у него из рук чемодан и зашагал наверх.

Когда Генрих подошел к двери Анны и тихо открыл ее, то первое, что он увидел, это была сама хозяйка, которая улыбаясь стояла возле прохода в гостиную.

— Я с трудом тебя дождалась, — сказала она, бросаясь ему навстречу, — когда вы уехали, мне вдруг стало как-то не по себе. Все прошло хорошо?

— Нормально, — шепнул Холлисток, заключая ее в объятия.

— Это значит, что не совсем хорошо? — Анна немного отстранилась, взволнованно глядя ему в глаза.

— Это значит, что нормально, — улыбнулся Холлисток. — Не волнуйся, ничего страшного не произошло.

— Ты устал?

— Немного.

— Расскажешь, как все было? Прости, но это не просто любопытство.

— Расскажу, милая, только сначала я бы хотел сходить в душ.

— Конечно, мой хороший. Если хочешь переодеться, то твой костюм, который ты оставил, я почистила, и он висит в гардеробе. Тебе что-нибудь приготовить?

— Сделай, пожалуйста, просто сладкий чай, — сказал Холлисток, снимая пиджак, который заботливая Анна сразу повесила на специальные плечики.

— Хорошо, я принесу все в гостиную, — она поцеловала его, и показав в ванной комнате на чистое полотенце, ушла на кухню.

В душе Генрих сначала вытащил из кармана брюк небольшой бархатный мешочек, в который переложил камни, и который, в свою очередь, перекочевал сюда из внутреннего кармана пиджака, когда он его снимал. Понимая возможную опасность, он решил не расставаться с сокровищем ни на минуту, и даже при выходе из душа положил камни в карман банного халата. У Анны все было готово, и теперь она ждала его, уютно расположившись на диване в гостиной. Сдерживая любопытство, она смотрела как он пьет горячий крепкий чай, но только когда Генрих поставил пустую чашку на стол, сказав удовлетворенное «Уф!», она позволила себе задать столь интересующий ее вопрос:

— Камни с тобой?

— Вот они, — Холлисток положил перед ней мешочек и откинулся на спинку дивана, — можешь посмотреть.

Анна осторожно выложила их перед собой:

— Их же только три!

— Четвертый украли.

— Где?!

— Прямо в самолете.

— И ты так спокойно об этом говоришь? — Анна с удивлением посмотрела на Холлистока, который оставался совершенно спокоен.

— А что мне теперь делать? — он улыбнулся, — Я знаю только, что его украла стюардесса. С Зодо, который его недовез, и с Масси, мы прошли через весь аэропорт, но это ничего больше не дало.

— Значит, этот Ильмон совсем рядом?

— Да… Ты позвонила Блашницу, как я просил?

— Конечно. Сначала его не было дома, но потом он перезвонил сам, и я передала ему твое пожелание. А вот это что за камень?

Холлисток снова улыбнулся, видя, как загорелись ее глаза, когда она взяла в руки синий прозрачный шарик.

— Это сапфир «Подарок небес», ему более восьми тысяч лет.

— Красивое название. А этот? — Анна показала на желтый камень, доставленный Поштигой — Кантором.

— Это тоже сапфир, «Регнум».

— Они же совсем разные! — Анна с удивлением рассматривала камни, положив их рядом на ладошку.

— Сапфир может давать различные оттенки, от розового до темно-синего, всё зависит от примесей, входящих в его структуру. А ты знаешь, что изумруд, — Генрих взял в руку зеленый пятигранный камень, имеющий почти квадратную форму, — это тот же берилл, но с примесью хрома, а сам берилл бесцветен?

— Откуда мне знать такие вещи? — Анна осторожно взяла изумруд и посмотрела через него на свет, — У нас никогда не было ничего подобного. У меня из своих драгоценностей, до того, как ты подарил мне кольца, были только вот эти сережки с аквамарином, которые на мне, и бабушкино колечко с рубином. А этот изумруд как называется?

— «Форс», камень защиты. Его привез Тарн из Луанды, и он был последним. Кстати, твои аквамарины — это тоже бериллы, но в этом случае уже с примесью железа. Я думаю, эти сведения тебе впоследствии пригодятся, дорогая. Иметь драгоценные вещи и ничего не знать про них нельзя.

— А я их уже имею? — Анна улыбнулась.

— У меня много камней, — Генрих хитро подмигнул ей.

— Покажешь потом? Эта тема мне уже начинает нравиться!

— Как придет время, увидишь обязательно. А сейчас нам предстоит совсем другая задача — надо эти три камня превратить в десять.

— Что надо делать мне?

— Ты женщина, — Холлисток привлек Анну к себе, — а значит намного более чувствительна, чем даже я. Я хочу, чтобы ты не уходила далеко от меня, и внимательно следила за происходящим вокруг.

— Куда я без тебя теперь? — Анна чуть не расплакалась, прижавшись к его щеке. — Я без тебя пропаду, Генрих, но если моя помощь окажется тебе полезна, то буду только рада.

Некоторое время они сидели молча. Обняв Анну, Холлисток с нежностью гладил ее руки, а она, как будто боясь нарушить эту идиллию, просто уткнулась ему в плечо. Наконец он заговорил:

— Камни будут всегда при мне, в этом самом мешочке. Никто, кроме тебя и Масси их не видел, а это значит, что всякое приближение ко мне со стороны посторонних я буду трактовать как нападение. Сейчас нам не надо никуда ходить, я имею ввиду прогулки, магазины, а лучше просто посидеть дома. Если что-нибудь понадобится, то отправим Масси.

— Как скажешь, пусть наш дом станет крепостью! Объявляем осадное положение?

— Примерно так, — улыбнулся Холлисток.

Следующие два часа они просто отдыхали, смотря телевизор и разговаривая о своем, когда ровно в десять утра вдруг раздался звонок в дверь.

— Это Масси, — сказал Холлисток, а затем, повернувшись, громко крикнул: — Заходи!

— Дверь закрыта, — улыбнулась Анна.

Она встала с дивана и открыла внутренний замок.

— Это я, — Масси осторожно просунул голову в проем, не решаясь зайти внутрь.

— Что случилось?

— Там звонит Комбеккер.

— Не пойду, — Холлисток мотнул головой, — дай ему телефон Анны, и пусть перезвонит сюда.

Масси ушел, а еще через пару минут в комнате Анны зазвонил телефон. Взяв аппарат, она размотала длинный провод и принесла его в гостиную, поставив прямо на диван.

— Слушаю! — сказал Генрих, снимая трубку.

— Доброе утро, герр Холлисток! — раздался оттуда знакомый голос — Я не очень рано, извините?

— Доброе утро, герр Комбеккер. Это смотря потому, зачем вы звоните.

— Я собрал для вас деньги.

— Это хорошая новость! Для нее десять утра это совсем не рано.

— В какое время вам было бы удобнее получить ваш гонорар?

Холлисток усмехнулся:

— Гонорар! Впрочем, вполне подходящее слово. В полдень сможете подъехать?

— Я пришлю посыльного, если вы не возражаете, — Комбеккер как-то стушевался. — Я бы…я бы…Словом, мне было бы удобнее прислать от себя человека.

— Да как хотите, — Холлисток улыбнулся в трубку. — Присылайте своего посыльного.

— Вы передадите ему наш договор?

— Послушайте, герр Комбеккер. Я не собираюсь вновь повторять вам уже сказанное однажды. Вы получите договор сразу после получения мной ста тысяч марок, и в том порукой моё слово. Присылайте вашего гонца, и можете быть уверены, что я жду его с нетерпением. На этом я считаю наше личное общение законченным. Ведь это не идет в разрез с вашими желаниями?