Поцелуй небес - Людмила Григорьевна Бояджиева

имеющие прямое отношение к голливудским звездам такой величины, что аж голова кружилась. Естественно свой шофер и автомобиль, шикарные дома, прелестные мордашки, потрясающие связи в высших сферах.

В школе — отборные преподавательские силы, специальная программа с уклоном в художественное творчество: бесконечные балы, представления, конкурсы. И что же? Среди юных леди очаровательных, как эльфы, игривых, как щенки, и самоуверенных, как английская королева, представительное жюри выбрало Тони, дабы наградить ее титулом «Мисс Барби». Фотографии юной Барби продавались с большим успехом, журналы обошла неправдоподобная картинка длинноногая девчушка на длинных с копной вьющихся волос до самой кругленькой, обтянутой купальником попки. Мордашка, осанка, улыбка, широко распахнутые голубые глаза — кукла и только!

В обыденной жизни Тони выглядела иначе: Алиса собственноручно заплетала дочери косу, скромные платьица девочки могли похвастаться хорошим фирменным происхождением, поведение отнюдь не жеманное, но с чувством собственного достоинства. Она знала свою коммерческой стоимость, причем стоимость немалую. Это питало ее самоуверенность, а так же пренебрежительное отношение к тем, чья цена была ниже. Девочка была требовательной, строгой к обслуге — продавщицам, портнихам, кухаркам и весьма снисходительная к ровне. Отца Тони Остина Брауна ценили в деловых кругах, его корпорация процветала.

С матерью Тони тоже повезло: — все кто знал Алису, были в восторге от этой женщины — очаровательной красавицы, спокойной и доброжелательной. Немалую роль играла и тайная слава, окружавшая эту женщину светящимся ореолом. Славы тайной, поскольку Алиса соблюдала инкогнито в своей практике целительства. Однако, люди ее круга знали, что мадам Браун совершает короткие выезды в разные концы света с благотворительной миссией, и что миссия эта порой превосходит самые смелые фантазии.

Девочку свою Алиса просто обожала — еще бы, ведь несмотря на разницу в цвете волос, сразу было заметно, что Тони просто копия матери. «Везет же этому парню!» — думал всякий, видевший как семейство Браунов рассаживается в светлый открытый «шевроле», причем женщина хохочет сквозь разметанные ветром золотые пряди, а малышка, настоящая кукла, шутливо пытается отобрать руль у чрезвычайно благообразного, мужественного господина. Их можно было снимать на рекламные ролики с утра до вечера — от завтрака на лужайке перед двухэтажным, очень комфортабельным домом в престижном квартале Санта-Моники до вечерней семейной прогулки на велосипедах. Вот только иногда Тони заставляла родителей поволноваться. Она умела добиваться желаемого даже вопреки воле родителей. Дуясь по несколько дней, отказываясь от еды, изображая депрессию или недомогание, она получала свое и уже к четырнадцати годам поняла, что подобная тактика практически беспроигрышна. Для участия в школьном празднике требовалась поющая девочка. На роль героини мюзикла прочили самую музыкальную, но увы, далеко не самую привлекательную ученицу. С этим Тони не могла смириться, потребовав от родителей немедля нанять хорошего домашнего учителя пения. Ее пытались отговорить — напрасно.

Тони поскучнела, побледнела, потеряла аппетит, стала жаловаться на головную боль, апатию и нежелание выходить из дома. Учителя пригласили, а после прослушивания предполагаемой ученицы, спевшей весьма приблизительно модный шлягер, заплатили солидный гонорар, чтобы удержать и уговорить хотя бы попытаться помочь юной актрисе. Через три недели из окон гостиной дома Браунов, где стоял рояль, стало доноситься вполне сносное пение. Конечно, такую исполнительницу не заслушаешься, но и шикать никто не станет. Тони занималась как одержимая и — победила. Она получила роль, а с нею пришел и новый, невиданный успех: школа делегировала Тони на конкурс шоу-звезд, проводившийся ежегодно в Сан-Франциско. Ей только что исполнилось пятнадцать и она оказалась едва ли не самой молодой участницей многочасового представления.

Песенка, подготовленная Тони при помощи того же преподавателя, была пустяковой, но героиня, от лица которой она исполнялась — весьма выигрышной. Тони изображала юную кокетку, притворно сетующую на обилие поклонников. Эскизы к ее костюму сделала Алиса, Тони добавила к созданному образу детскую лукавость и кошачью женскую грацию.

Она не сомневалась в успехе — да кто бы сомневался, увидев в зеркале то, что увидела пятнадцатилетняя красавица, примеряя свой сценический костюм: платье Дюймовочки — короткая юбчонка, почти пачка, со множеством оборок, открывала длинные стройные ноги в дамских лодочках на высоченных каблуках. Лиф на бретельках и боа из малиновых перьев довершали туалет. По ходу песенки Тони кокетливо набрасывала, перекидывала, волочила боа, что выглядело на редкость обольстительно: милый ребенок, изображающий даму и в то же время, очаровательная дама, победно выпархивающая из детской личины, как яркая бабочка из кокона. Смесь детского озорства и взрослого лукавства, бездумной наивности и пробуждавшейся чувственности.

Но, прибыв в гостиницу, где разместились две сотни участников конкурса со всего штата, Тони несколько стушевалась. Среди пижонов, сидящих в шикарном полутемном баре, она узнала самого Клифа Уорни — знаменитого Лиффи со своей рок-группой, а также Лейлу Дени, уже примелькавшуюся на экранах телевизора эстрадную певицу. Звезды прибыли сюда для участия в жюри. Алиса, сидящая в третьем ряду огромного концертного зала рядом с родителями или друзьями участников конкурса, сильно нервничала. Ее чувства к этой девочке не менее сильные, чем обычному родному ребенку, отличались в то же время хрупкостью и уязвимостью. Тони была для нее более, чем дочь, более, чем любимое творение, более, чем символ чего-то возвышенного и волшебного, — она была одновременно и тем, и другим, и третьим. Плюс ко всему — прошедшим через опасный медицинский эксперимент ребенком. Тони была драгоценностью, хрустальной вазой, с которой следовало обращаться крайне бережно. От этого Алиса зачастую утрачивала свою врожденную принципиальность, уступая желаниям Тони. Она знала, что не следует поощрять тягу девочки к сценическим шоу, но не могла удержать ее от участия в конкурсе. «Только бы ее не освистали!» — думала Алиса, не замечая происходящего на сцене, пока ведущая не объявила выход «Мисс Барби».

Грянула музыка. На сцене в окружении стайки малолетних поклонников, изображаемых учениками местной танцевальной школы, появилась юная обольстительница. Грациозно волоча боа, Тони запела простенькую песенку, помогая себе гавайскими погремушками и пританцовывая нечто латиноамериканское на искусно подламывающихся каблуках. Семилетние кавалеры, одетые во фраки, составляли потрясающий фон для своей блистательной королевы. Номер был хорошо поставлен — Алиса с благодарностью подумала о неком Артуре Шнайдере, взявшемся «сделать» в три дня выступление Тони.

Алиса слышала шквал аплодисментов, видела вокруг веселые, доброжелательные лица и руки, поднятые для хлопков над головами, в знак крайнего одобрения.

Тони получила приз прессы с большим денежным вознаграждением, специальное приглашение от агентства «Адриус» на конкурс фотомоделей, а также — десятки писем от настоящих уже поклонников. Ее номер в гостинице завалили цветами, дожидались звонков агенты и антрепренеры, оставившие свои визитные карточки, в холле