Непроявленные пленки (ЛП) - Харди Камрин

Юэн не разобрал, кто конкретно из них какую реплику произнёс — все голоса воспринимались одинаково. Всё его внимание поглотил Чед. Юэн буквально снёс его под чей-то крик, может, под свой собственный. И последнее, что запомнил, как занёс руку для удара. Дальше всё заволокло красной дымкой. Почти как тогда давно, когда одноклассник закрыл его в тёмной подсобке.

Плёнка #32

Дверь открылась почти сразу. Натаниэль выглядел испуганным. Уголки губ были опущены, брови сведены, чуть вьющиеся волосы взъерошены. Он молча пропустил Бернарда в квартиру.

На глаза попалась куртка Юэна с подозрительными тёмными пятнами и его небрежно брошенные кроссовки. Его гитара в чехле со стикерами стояла прислонённой к стене. Бернард на полном автоматизме ногой оттолкнул обувь с прохода. Коротко и тревожно осмотрелся. В комнате-студии горела только подсветка на кухне. В воздухе улавливался слабый запах сигарет и кофе.

— Где он? — вместо приветствия спросил Бернард.

— Заперся в ванной и не выходит. Я хотел помочь, но со мной он не желает разговаривать, — голос у Ната дрожал тревогой, а синие глаза сейчас казались полностью чёрными.

Бернард молча начал расстёгивать куртку.

— Стрёмно было, — сказал Нат, взъерошив волосы.

— Что?

— Я говорю, полный пиздец, — долговязый парень не выбирал выражений. Явно очень переживал. — Давно не видел, чтобы Юэн так яростно дрался. Как бойцовская собака, будто от этого зависела его жизнь.

Нахмурив брови, Бернард попытался сглотнуть ком в горле. У Юэна наверняка была веская причина вступать в подобную серьёзную драку. Но более важно, что с ним сейчас. Нат рассеянно потирал свои плечи, то и дело задирал и опускал рукава кофты.

— Как вообще он? — спросил Бернард, снимая обувь. Внутри у него всё переворачивалось от беспокойства. Руки дрожали, но он старался сохранять рассудок холодным. Когда Нат ему позвонил, а ребята начали сыпать тревожными сообщениями, он бросил всё, буквально запрыгнул в машину и поехал.

— Еле-еле уговорил пойти ко мне, чтобы он хотя бы в порядок себя привёл.

— Сам-то ты как?

— Что? — потерянно спросил Нат.

Бернард кивнул подбородком и указал на ссадины на его лице.

— Ерунда, — с хмурым видом Нат потёр солнечное сплетение и прокашлялся. — Мы там все кулаками помахались, но те двое вообще едва ли не на части друг друга рвали. Переживаю за нашу птичку.

Он аккуратно коснулся своего правого предплечья. Заметив этот случайный жест, Бернард внезапно осознал, что Нат знал о происхождении шрама Юэна. Ну конечно, знал, разве может быть иначе, ведь они с Юэном хорошие друзья с подросткового возраста. И что в этом такого-то? Бернард отмахнулся от подобных мыслей. И почему в напряжённые моменты всякая бессмысленная чушь лезла в голову?

Нат указал направление, а сам уселся в кресло рядом с диваном и журнальным столиком. Понурив голову, сцепил пальцы на животе, нервно постукивая пяткой по полу.

Бернард прошёл по узкому коридору и постучался в ванную комнату.

— Ю, это я.

По ту сторону двери раздался кратковременный шорох. Бернард прислушался. Тишина. Полезли воспоминания, как он когда-то практически каждое утро стоял около комнаты отца и тоже вот так прислушивался, но улавливал только стук собственного сердца.

— Ю, это несерьёзно, — снова постучал Бернард. — Чего ты закрылся там, как капризный подросток? Открывай. Или если всё слишком плохо, мы вызовем «скорую».

— Нет... — донеслось хрипло. Потом раздался звук плевка. — Чёрт.

У Бернарда чуть сердце не остановилось. Он взялся за ручку двери, опустил её — безрезультатно. Дверь заперта изнутри. Теперь он с ужасом осознавал, что чувствовал тогда Юэн, когда Бернарду снились кошмары и он закрывался в своей комнате.

— Ты откроешь?

Снова шорох, за которым последовала тишина. Бернард прислонил ладонь к двери и прикрыл веки.

— Ладно, если ты таким образом хочешь сообщить мне, что переезжаешь жить к Нату, то так уж и быть, я даже вещи твои привезу.

Замок щёлкнул, в проёме появился зазор. Бернард потянул дверь на себя.

— Ну вот, я знал, какими словами на тебя возде...йстовать.

Бернард застыл на месте. На скуле Юэна алым сияла широкая ссадина. Нос припух и чуть покраснел. Нижняя губа была разбита, однако кровь уже не текла.

Бернард одним широким шагом пересёк порог ванной.

— Улыбнись, — сказал он.

— Что? — нахмурился Юэн. — Ах, это...

Юэн натянуто улыбнулся. Область вокруг правого глаза с лопнувшими капиллярами немного припухла. Наверное, позже вылезет синяк.

— Ну хоть зубы целы, — выдохнул Бернард.

— У меня да.

— Мне звонил Нат. Потом Тим. Рикки и Келлен. Все звонили и писали, я чуть с ума не сошёл, пока гнал сюда, — сказал Бернард, опустив взгляд на сбитые и всё ещё сочащиеся кровью костяшки пальцев Юэна. На раковине стояла бутылочка с антисептиком, валялась вата и смятые куски бинта. Юэн, видимо, пытался перевязать руки самостоятельно. Бернард заметил на его лице ещё несколько мелких царапин и синяков. Возможно, ранее всё выглядело намного хуже, Юэн просто успел привести себя в порядок. Бернард принялся тщательно намывать руки. — Что произошло?

— Я сцепился с Чедом.

— Чед... — повторил Бернард, вытирая руки полотенцем. — Это тот тип, с которым ты раньше играл в группе?

— Бинго. Тот самый ублюдок. Я думал, что он с прошлого раза уяснил, что ко мне лезть не стоит, но...

— С прошлого раза, это с какого? Когда ты из группы ушёл? Ты же вроде говорил, что пострадало всего лишь зеркало.

— Сначала зеркало, через пару дней не зеркало, — усмехнулся Юэн, приподнимая правую руку. Средний и безымянный палец у него двигались плохо. Суставы припухли. Бернард даже представить не мог, сколько ударов Юэн нанёс этой рукой. Наверное, очень много. — Хоть бы обошлось без выбитых суставов. Неприятная штука.

Бернард тяжело вздохнул и покачал головой. Промокнул кусочек ваты антисептиком и принялся обрабатывать ранки на руке Юэна.

— Ты не рассказывал, что после того случая дрался с Чедом...

— Не рассказывал, — с хрипом согласился Юэн. Он прокашлялся. — А зачем? Сложно было назвать ту стычку дракой. Он просто получил за свои слова. Но сегодня мы случайно встретились и он не удержался, ткнул меня носом в мои же слова, обозвал моих друзей, ударил Ната. Я не мог закрыть глаза на такое.

Аккуратно забинтовывая Юэну руку, Бернард поднял на него взгляд.

— Конечно, не мог, — сказал он и завязал слабый узел. Сбитые костяшки на левой руке вполне хватало обработать антисептиком. — До больницы дотянем. Это так, чтобы грязь не попала, — сказал Бернард. Он приобнял Юэна, осторожно положив руку ему на голову и заодно проверяя, нет ли у того явных ран и шишек.

— Может, обойдёмся без больницы? — прошептал Юэн.

— Нет. Во второй раз со мной такое не прокатит, — Бернард отстранился. Смахнул пряди волос с лица Юэна, чтобы посмотреть не осталось ли ещё каких-то необработанных ранок.

— Просто... — вздохнул Юэн и шмыгнул носом. — Я не хочу в больницу, потому что придётся объяснять, откуда у меня всё это.

Он вновь шмыгнул носом и поднёс левую руку к лицу.

— Чёрт, — протянул он. На его пальцах и губах была кровь. — Ну вроде немного.

Бернард включил для него воду.

— Придумаем что-нибудь, — сказал он, наблюдая за тем, как Юэн вставлял в нос кусочки ваты. — Неважно. Главное, чтобы тебя осмотрел врач.

Юэн кивнул и уселся на краешек ванной. Бернард присел рядом, осматривая его с ног до головы. Он боялся, что всё будет намного хуже.

— Я ещё и кольцо потерял, — вздохнул Юэн, приподнимая правую руку.

— Ничего, у Джи такая коллекция... — сказал Бернард. — Помнишь, ты когда-то говорил мне что-то похожее?

— Припоминаю.

— Ну, или это повод приобрести что-то новое взамен утраченному.

— Как скрытый философ я одобряю это высказывание, — улыбнулся Юэн. Он выглядел таким усталым, что глаза его едва не слипались. Он достал из носа розоватые кусочки ваты и посмотрел на них. — А знаешь, я рад, что уделал его в кашу. Можешь считать меня жестоким, но морально я удовлетворён, что этот ублюдок наконец-то получил по заслугам.