Непроявленные пленки (ЛП) - Харди Камрин

Вскоре Бернард вернулся.

— Джи легла спать? — спросил Юэн, закрывая коробку с настольной игрой.

— Практически, — кивнул Берн, приблизившись. — Я ушёл, когда она отправилась в ванную чистить зубы.

— Отлично. А я, кажется, убрался, — сказал Юэн, уперев руки в бока.

— Не совсем...

Юэн резко повернулся, чтобы проверить, не осталось ли чего на диване, и локоть его внезапно с чем-то столкнулся.

Берн с тихим болезненным стоном привалился к дивану и прислонил руку к лицу.

— Что произошло? — затормошился Юэн, потирая ушибленный локоть. Берн только что стоял рядом, а теперь уже полусидел на полу с видом пострадавшего от жестокого насилия.

— Я наклонился за карточкой, и тут вдруг твой острый локоть, — пробухтел он недовольно. — Можно было как-то медленнее двигаться, а не так, будто ты перепил кофе?

— Извини, это вышло случайно. Но ты, кажется, всё-таки от заразился от меня неуклюжестью, — усмехнулся Юэн и, наклонившись, достал из-под дивана карточку от настольной игры, как раз ту, с которой он мог бы выиграть партию, а не разориться в самый последний момент.

Берн отнял руку от лица, и Юэн заметил на его пальцах пару капель крови. По сравнению с тем, что было у него обычно, — ерунда.

— Какая же всё-таки травмоопасная штука — уборка, — сказал Юэн, ситуация своей нелепостью пробирала его на смех, но он сдерживался.

— С тобой — да, — буркнул Берн и, придерживая нос рукой, поспешил в ванную.

Юэн прислонился к дверному косяку, наблюдая за Бернардом около раковины. Тот одарил его косым взглядом и, набрав в ладони холодной воды, плеснул себе в лицо.

— Не смотри на меня так испепеляюще. Пару капель всего. Не сравнится с тем, как у тебя хлещет после встреч с некоторыми призраками.

— Нравится мне твоя заботливость.

Бернард выключил воду и, хмуро смотря куда-то в сторону, взялся за полотенце.

— Ты что, обиделся? Я уже сто раз извинился, пока мы преодолевали тот короткий путь из гостиной до ванной.

— Извинения принимаются, — механически сказал Берн, повесив полотенце обратно.

Юэн в задумчивости почесал подбородок.

— А знаешь, теперь можно сказать, что мы сравняли счёт... — он отлип от дверного косяка и с улыбкой протянул руку. — Ну что, один — один?

Бернард хмыкнул. Секунды две заискивающе смотрел на протянутую руку, потом крепко стиснул ладонь Юэна и резко потянул его на себя. Юэн без какого-либо сопротивления подался вперёд, намеренно впечатываясь в Берна. Ещё раз, но теперь без травм.

Юэн аккуратно и коротко поцеловал Бернарда в нос. Берн прикрыл веки, будто ожидая ещё порцию исцеляющих поцелуев, а когда их не последовало, присел на краешек ванной и притянул Юэна. Приложился щекой к грудине и обхватил его за поясницу.

— Спасибо вам с Джи за такой вечер. Порой чего-то такого очень не хватает.

— Знаю, — просто ответил Юэн, коснувшись его волос. — С Джи вообще сложно соскучиться.

— С тобой, в общем-то, тоже, — с иронией ответил Берн.

Юэн покачал головой и, взяв Бернарда за подбородок, осмотрел масштаб трагедии. Кто бы знал, что он случайным образом вернёт удар в нос. Бернард смотрел на него снизу вверх так задумчиво, что Юэну хотелось лишь наклониться и поцеловать его, однако он осознавал, что дверь в ванную осталась открытой и Джи могла их застукать. А что если они слишком увлекутся и потеряют бдительность?..

— Ю.

— Да? — хрипло отозвался он.

— А ты правда не разговаривал до трёх лет?

— Представь себе. Зато сейчас заткнуть меня сложно.

— Это точно.

Юэн потрепал Берна за уши и запустил руку в волосы, приглаживая их назад.

— Теперь моя очередь задавать вопросы, — сказал он. — Кто была та девушка, с которой мы встретились в пекарне? Вы общались прямо как старые друзья.

Берн ткнулся подбородком ему в грудь и крепче стиснул в объятиях.

— А ты приревновал? — прищурив зелёные глаза, спросил он.

— Нет, — покачал головой Юэн. Не ревность, но что-то другое он точно испытал в тот момент. — Мне просто любопытно.

Бернард потупил взгляд, на мгновение его руки опустились Юэну на бёдра, потом он вовсе их убрал.

— Лиз Брукс, — задумчиво произнёс он. — Мы с ней действительно дружили. Хоть и не сказал бы, что наша дружба была продолжительной и крепкой.

Предчувствуя продолжительную беседу, Юэн присел рядом на краешек ванной, делая максимально заинтересованный и невинный вид.

— Вы дружили в школе, да? Она была из твоего класса?

— Нет, — с какой-то неохотой протянул Бернард. Взгляд его, который он постоянно уводил в сторону, был уже не таким загадочным и искрящимся, как несколько минут назад, когда они ещё не заговорили на тему прошлого. — В школе мы с ней толком не общались. Лиз была на год старше. Мы познакомились, когда я нанялся на подработку в кафе-пекарню. Помнишь, я рассказывал?

Юэн кивнул и подтянул одно колено к груди. Берн рассказывал о работе в пекарне, когда они наводили порядки в студии и нашли множество фотоаппаратов, которые он одно время активно собирал для коллекции. Тогда, однако, он совсем ничего не упоминал про девушку.

— Лиз тоже там подрабатывала, — задумчиво говорил Бернард. Он почему-то всё ещё избегал встречаться с Юэном взглядом. Смотрел то на коврик, то на раковину, то на свои сцепленные на бёдрах пальцы. Юэн обхватил колено рукой и внимательно его слушал. — Какое-то время она меня сторонилась, как и многие. Тогда я был просто «сыном того фотографа, который сбрендил после смерти жены».

— Такой себе титул...

— Постепенно, слово за слово, мы подружились. Бывало, она приглашала меня в гости и иногда помогала с уроками. Её родители поначалу тоже относились ко мне с холодком из-за всех этих слухов, но потом поняли, что я вполне себе нормальный, — Бернард наконец-то поднял голову и, встретившись взглядом с Юэном, легонько улыбнулся.

— Ты нормальный, — подтвердил Юэн и придвинулся к нему ближе. — Странности, конечно, имеются, но у всех свои тараканы в голове.

Бернард вдруг притих, уперев взгляд в пол.

— Это всё? — осторожно спросил Юэн. — Вы вместе подрабатывали в пекарне, и иногда Лиз помогала тебе с уроками...

— Нет, не всё.

Юэн прислонил подбородок к колену, вглядываясь в лицо Бернарда. Он смотрел на его выразительные скулы, на его прямой нос и сдержанно поджатые губы.

— Лиз была твоей девушкой, Берн?

Не поднимая взгляда, Бернард склонил голову набок.

— Это, наверное, громко сказано...

— Почему?

Бернард медлил в нерешительности. Юэн хотел в качестве поддержки просто коснуться его, но понимал, что, скорее всего, именно сейчас это будет лишним.

— Не буду врать, — тихо сказал Юэн, — мне интересно узнать, как проходила твоя подростковая жизнь, но можешь не рассказывать, если не хочешь.

— Раз уж мы её встретили, пожалуй, ты должен всё-таки кое-что знать.

Юэн затаил дыхание. Кончики пальцев вдруг прошибла нервная дрожь, а нога его едва не соскользнула с краешка ванной.

— Не назвал бы нас с Лиз парой, потому что мы были всего лишь подростками, для которых отношения были в новинку.

Прозвучало безэмоционально, как приговор судьи. Или будто Берн рассказывал о ком-то другом, а не о себе.

— Как далеко у вас всё зашло? — вырвалось у Юэна, он прикусил язык, но было уже поздно.

Бернард шумно выдохнул.

— Никак, — сказал он, однако голос его дрогнул. — Может быть, моё тело под влиянием бушующих гормонов и говорило «да», но мозг говорил «нет».

— Она тебе чем-то не нравилась? Мне она показалась довольно миловидной, но, может быть, характер ужасный...

— Дело ведь вовсе не во внешности и не в характере. Здесь немного другое, — устало сказал Берн и снова шумно выдохнул. — Когда Лиз начала проявлять ко мне интерес, и мы стали плотнее общаться, она мне понравилась, не только как... человек. Однако я довольно быстро осознал, что неверно истолковал собственные чувства. У меня особо не было друзей, а Лиз оказалась настойчива и добра, и я испытывал по отношению к ней лишь симпатию и благодарность, которую по неопытности и на фоне всё тех же подростковых гормонов принял за влюблённость.