Непроявленные пленки (ЛП) - Харди Камрин

— Оставим этот бесполезный разговор, — сказал Юэн. Нос его с колечком в правой ноздре коротко поморщился. — Не хочу по сто раз говорить об одном и том же.

Нат со вздохом лишь развёл руки в стороны. Юэн опустил голову, поймал соломинку губами и как-то яростно её прикусил. Бернард посмотрел на время в телефоне. И почему минуты тянулись так долго? Натаниэль вдруг заёрзал на месте и отлип от спинки стула. На лице его заиграла широкая улыбка.

— Кстати говоря, я хотел бы узнать мнение Бернарда по одному вопросу.

— По какому? — незамедлительно отозвался Бернард, даже ему начало казаться, что напряжённое молчание между ними затянулось.

Нат отставил пустой стакан с коктейлем и взялся за другой, который ему принесли пару минут назад.

— Я предложил Юэну сыграть на следующем концерте вместе. Он — чистый вокал, я аккомпанирую на акустике.

— И как моё мнение может повлиять на ваше решение?

— Просто интересно, что ты думаешь по этому поводу. Мы уже выступали подобным образом, но это было чёрт знает когда.

Бернард покосился на Юэна, тот уже с более спокойным видом попивал содовую из соломинки. Он посмотрел на Бернарда, приподняв брови. Взгляд его буквально говорил: «Я не знаю, чего хочет от тебя этот идиот, но тебе лучше что-нибудь ему ответить, иначе он не отвяжется».

— Чтобы никто не надумал ничего лишнего, — начал Нат, вскинув руки ладонями вперёд, — я хотел бы сказать, что не собираюсь затмевать яркость нашей птички, просто соскучился по сцене. Неизвестно, когда мы сможем выступить группой, поэтому хоть так. Умел бы петь, сыграл бы сольно. Но меня скорее сожгут прямо на сцене, как только я рот открою. Юэн в любом случае получит свою порцию славы, потому что с вокалистами всегда так, но, может, и мне что-нибудь перепадёт. Я заскучал и деградирую, мне это не нравится.

Юэн издал смешок и громко допил остатки содовой через соломинку.

— Здесь должна быть шутка про деградацию, да? — с иронией заметил Нат.

— Да, но я решил, что сегодня её не будет.

— Если вы оба не против, то почему бы не попробовать? — сказал Бернард. — Здесь многие в основном как раз вдвоём или втроём выступают.

— Я пока не знаю, когда будет следующий концерт, — сказал Юэн.

— Ты табы скинь в любом случае, а там ближе к делу разберёмся. Прогоним на общих репетициях. Или на крайний случай можно ко мне домой завалиться. Как в старые добрые времена, да? — подмигнув, сказал Нат.

— Посмотрим, — с холодком ответил Юэн.

— Ладно, — бросил Нат, выпив коктейль едва ли не залпом. — Проводите меня?

— Уже уходишь?

— Ага, а что ещё здесь делать? Я приходил посмотреть на тебя на сцене. Больше ничего интересного нет. Заметил, кстати, как после твоего выступления народ тоже начал потихоньку уходить?

— Надеюсь, это не из-за того, что я их распугал. Не хотелось бы остаться без посетителей.

— Не драматизируй, птичка.

Без куртки на улице было холодно. Юэн приобнял себя за плечи. Нат решил напоследок закурить и отошёл в сторону. Бернард скрестил руки на груди, думая о фотоаппаратах, которые оставил на хранению бармену Кевину, чтобы не толкаться с ними в толпе подвыпивших людей.

— А где твоя девушка, кстати? — спросил Юэн.

— У меня нет девушки.

Натаниэль, видимо, очень много тренировался, потому что теперь у него выходили ровные колечки из дыма и выпускать их ему нравилось будто бы даже больше, чем курить.

— Ты был с блондинкой.

— Ах, эта... — Нат сильно затянулся. — Да мы с ней здесь и познакомились. Вообще забыл, как её зовут, да и пофиг. Слишком болтливая и голос у неё писклявый, у меня уши закладывало.

Нат выпустил остатки табачного дыма из лёгких, как паровоз, который вот-вот начнёт движение, и швырнул окурок в пепельницу.

— Ладно, парни, — сказал он и, вытянув из пачки сигарету, отправил её себе за ухо, — желаю вам хорошо провести вечер.

Юэн провожал Натаниэля хмурым взглядом, пока тот не скрылся за углом дома.

— Эй, — произнёс Бернард, коснувшись его плеча, — что-то ты не в настроении после общения с лучшим другом.

Юэн посмотрел на него и мгновенно переменился в лице. Складка меж бровей разгладилась, уголки губ приподнялись.

— Вовсе нет. Людям надо очень постараться, чтобы испортить мне настроение. Нат тот ещё раздолбай и похабник, но в целом он безобидный.

— А выглядело так, будто разговаривали вы с ним очень напряжённо.

Юэн тяжело вздохнул, сильнее стискивая себя за плечи. Бернард тоже поёжился от холода и приобнял Юэна. На парковке никого не было. Из-за двери приглушённо доносилась музыка.

— Если я магнит для неприятностей, то Нат магнит для скандальных особ, — сказал Юэн. — С ним расстаются с криками и ругательствами. Никакие ультрадраматичечкие пьесы не сравнятся со спектаклями, которые ему закатывают, а он только рад их провоцировать. Поэтому в какой-то мере я беспокоюсь за будущее нашей группы, мы можем разбежаться намного раньше, чем проведём первое совместное выступление. И больше всего в этой ситуации напрягает то, что Нат так умолял меня собрать группу, но в итоге я будто единственный, кому это действительно надо. А для него это словно... попытка убить время от скуки.

— Звучит так, будто ты в этом уверен.

— Если бы подобное произошло всего раз...

— Люди меняются.

— Некоторые нет.

Бернард вздохнул и оглядел пустынную парковку. Фонарь подсвечивал надпись на боковине фургона.

— Давай вернёмся в клуб, холодно вот так стоять.

Когда они попали в технический коридор, одна из дверей которого вела в основной зал, Юэн вдруг потянул Бернарда в сторону, будто увидел кого-то, от кого срочно потребовалось спрятаться. Бернард хотел было спросить, что происходит, но в следующий момент был уже прижат к стенке в полутёмном углу «кармана» рядом с неработающим вендинговым автоматом. Юэн запустил руки ему под джемпер, оттягивая края вверх, и прижался своим оголённым прессом.

— Как же сильно я хотел это сделать... — прошептал он, потёршись кончиком носа о щёку Бернарда и проведя губами по линии его челюсти.

Растянувшись в улыбке, Бернард прикрыл веки, чувствуя, как по коже забегали мурашки и участился пульс. Там, за стенкой, люди и грохочет музыка, а они здесь в пустынном уголке, где их мог заметить кто-нибудь из персонала. И дистанцию, которую желательно бы сохранять, сейчас был велик соблазн сократить. Он аккуратно заключил лицо Юэна в свои ладони и поцеловал, нежно покусывая его губы.

— Ты виноградный на вкус, — сказал Бернард.

— А ты... апельсиновый.

Издав довольный тихий стон, Юэн протиснул ладонь между ними, выше приподнял джемпер Бернарда и свой свитшот, увеличивая таким образом площадь контакта кожи с кожей.

— Берн... — выдохнул Юэн.

— Что такое? — спросил Бернард, большими пальцами поглаживая его скулы.

Юэн уложил подбородок ему на плечо и зацепился пальцами за пояс на его джинсах.

— Я... — прошептал он, однако договорить не успел.

Сквозь приглушённую музыку послышался электронный писк, и одна из дверей в коридоре резко хлопнула. Юэн нахмурился и застыл. У Бернарда бешено заколотилось сердце. Оба затаили дыхание и прислушались.

— Да, теперь могу разговаривать, — раздался знакомый мужской голос, однако владельцем его был точно не Эйс.

Юэн вдруг посмотрел на Бернарда с какой-то довольной ухмылкой и, коротко поцеловав его в щёку, прошептал на ухо: «Это Гэри». Он крепче прижался к Бернарду, когда по коридору разнёсся звук медленно приближающихся шагов.

— Ну, котёночек, я уже скоро буду. Чего тебе купить?

Из-за угла действительно показался Гэри. Однако он медленно прошёл мимо и даже не повернул головы в сторону Юэна и Бернарда, вжавшихся в стенку в укромном тёмном местечке, потому что разговаривал по телефону. Они проследили за тем, как он неспеша приблизился к двери, ведущей на внутреннюю парковку, приложил ключ-карту к считывающему устройству и вышел.