Непроявленные пленки (ЛП) - Харди Камрин

Бернард смотрел на него снизу вверх долгих секунд пять.

— Это странно, но в какой-то мере да...

— Так и думал, — довольно улыбнулся Юэн, гордо вздёрнув подбородок. — Хотя жёлтый цвет сходящих синяков, на мой взгляд, далёк от эстетики. А вот синий и фиолетовый выглядят неплохо.

Он посмотрел на экран ноутбука и, приблизившись к Бернарду, вдруг уселся ему на колени и закинул руки на шею. Кресло под ними скрипнуло, но вид у Юэна был невозмутимый, будто он ничего не слышал. Бернард бросил полный досады взгляд на окошко открытого фоторедактора. Потом обхватил Юэна за пояс и вопросительно на него посмотрел.

— Ты ведь не дашь мне поработать?

С наигранным сожалением приподняв брови, Юэн покачал головой.

— Никакой работы. Ни-ка-кой. Раз у тебя выходной, то он начинается сейчас.

Он медленно провёл внешней стороной пальцев по щеке, Бернард перехватил его руку и принялся целовать покрасневшие и местами сбитые костяшки. Средним и безымянным пальцами скользнул по коже под рукав кофты и коснулся краешка шрама. Взгляд Юэна затуманился, брови приподнялись, а щёки тронул румянец. Из приоткрытого рта на мгновение показался кончик языка.

— Почему тебе так нравится касаться и целовать мои покалеченные места? — спросил Юэн, облизнув губы.

— Не знаю, — пожав плечами, сказал Бернард. — Не ты ли говорил, что не обязательно искать во всех действиях смысл?

— Стоит признать, память у тебя неплохая.

Бернард улыбнулся и расслабленно откинулся на спинку кресла.

— Мне нравится наблюдать за тобой в такие моменты. Осознавать, что тебе хорошо.

— Приятно, что ты сосредоточен на моих ощущениях, но как же твои личные чувства, Берн? Разве они менее важны?

— Я не говорил, что они менее важны, — сказал Бернард, на секунду скосив взгляд в сторону. — Просто... я всё-таки больше созидатель.

— Да, я это уже понял, — ехидно улыбнулся Юэн. — А вообще, все эти «я созидатель» и прочая глупость — просто оправдания. Но мы будем над этим работать, — заявил он и коснулся губами лба Бернарда. Потом, медленно опускаясь, поцеловал его в переносицу и в кончик носа. — Шаг за шагом, постепенно, как ты любишь.

Юэн в чём-то был прав. В периоды, когда Бернард нырял в работу, он совершенно забывал о себе, хотя несомненно, пытался перепрограммировать своё поведение. Напоминал себе о необходимости нормально питаться, к примеру. Прикупил очки для работы за компьютером, чтобы весь вечер не тереть глаза и не отпускать безмолвные мольбы, когда же пройдёт ощущение сухости. А осознав, что устал от рутины и работы, сам предложил куда-нибудь съездить. Ему приятна забота Юэна, но он и сам должен был думать о себе, а не перекладывать эту задачу на другого человека.

Пальцы Юэна медленно «прошлись» по груди, огладили кожу над воротом футболки, скользнули по шее и зарылись в волосы на затылке. Он медленно коснулся своими губами губ Бернарда, немного прогнувшись в пояснице. От таких прикосновений улетучивалась любая усталость, а от навязчивых мыслей о делах и работе и вовсе не оставалось и следа.

Бернард старался целовать Юэна аккуратно, чтобы не потревожить ранку в уголке его рта. Однако Юэн был так настойчив, что, казалось, совсем позабыл о своих боевых ранениях. Опустив одну руку на бедро, другой рукой Бернард залез ему под кофту и погладил спину, ощутив подушечками пальцев, как гладкая кожа вмиг покрылась мурашками.

Он отстранился от поцелуя только для того, чтобы снять очки с Юэна и положить их на стол.

***

Они молчали. По радио крутили знакомые песни, но Юэн только скромно кивал в такт головой, вырывал нитки из дырок в джинсах и как-то угрюмо смотрел в окно.

— Что-то ты подозрительно немногословен, — не выдержал Бернард. — С утра едва ли не до потолка прыгал, а как сели в машину, сразу притих. Что могло случиться за такой короткий промежуток времени?

Больше всего Бернарда беспокоило, что Юэну перехотелось ехать и он решил отмолчаться, чтобы не обидеть, потому что они вроде как уже договорились на поездку.

— С чего ты взял, что что-то случилось? — отозвался Юэн. — Если я не произношу тысячу слов в минуту, значит, что-то не так?

— Разве нет? Обычно ты молчалив, когда что-то произошло или когда спишь. В остальное время болтаешь без умолку...

— А ты часто смотришь, как я сплю? — игриво ухмыльнувшись, спросил Юэн.

— Приходится. Ты порой засыпаешь, едва голова коснётся подушки. Так и почему вдруг ведёшь себя как мышь?

— Зато ты оказался поразительно болтлив в некоторые моменты, — беззлобно съязвил Юэн.

— Ну да, верно подмечено, — улыбнулся Бернард. — От темы не отходи.

— На самом деле я сдерживаюсь.

Бернард с искренним удивлением и безмолвным вопросом посмотрел на Юэна.

— Вот такого я точно не ожидал.

— Плюс один к моей непредсказуемости, — самодовольно сказал Юэн. — Просто мы вновь проболтали почти до самого утра, и я подумал, раз ты такой уставший в эти дни, то тебе нужно набраться сил в тишине и спокойствии. Иначе своей болтовнёй и мини-концертами я утомлю тебя ещё сильнее.

— Довольно гуманно, — кивнул Бернард. — Серьёзно, самый человеческий поступок, о котором я когда-либо слышал. Хоть и не понимаю, к чему такие жертвы. Меня твоя болтовня вовсе не утомляет. Наоборот отвлекает от мыслей о работе.

— Ты не мог бы об этом сообщить раньше? Последние полчаса я провёл в диких мучениях. Но теперь-то отыграюсь, спасибо, — Юэн принялся переключать радиостанции.

— Прозвучало как угроза, — успел усмехнуться Бернард за секунду до того, как в салоне взревела музыка и Юэн вместе с ней.

«Вот теперь всё нормально».

— Берн, такой вопрос, — посерьёзнев и подобравшись на сидении, сказал Юэн после устроенного мини-концерта. — Тебе когда-нибудь приходилось спать в этой машине?

— Нет, — мотнул головой Бернард, заметив вдалеке на обочине указатель. — А что?

— Просто пока ты вчера был в душе, я смотрел характеристики твоей машины, — он оглянулся и махнул рукой. — Если сложить передние и задние сиденья, получится очень удобное и просторное спальное место.

Бернард сбавил скорость, когда они проскочили мимо указателя.

— На что намекаешь? Что нам надо продать дом и жить в машине?

— Заметь, не я первым озвучил эту мысль, — усмехнулся Юэн. — На самом деле просто намекаю на то, что мы можем ездить и на более дальние дистанции. Меняться за рулём, чтобы было менее напряжно, ночевать в отелях или на крайний случай в машине. И нам не обязательно рано вставать, чтобы всё успеть.

— Так вот к чему ты ведёшь, тебе просто не нравятся ранние подъёмы.

— Терпеть не могу, — согласился Юэн.

— Ладно. Я понял.

— Да?

— Да. Ваше обращение за номером пять шесть девять ноль семь один два три будет рассмотрено.

— Спасибо, — сложив руки в молитвенном жесте и поклонившись, сказал Юэн.

Бернард покосился на него с улыбкой. И как он мог подумать, что Юэну могло перехотеться куда-либо ехать, когда тот искренне желал, чтобы их путешествия продолжались и не ограничивались одним днём? Всё-таки накопленная за эти дни усталость давала о себе знать, подкидывая нелепые мысли в голову.

— Мы почти приехали, — сообщил Бернард, включая поворотники и сворачивая на другую дорогу.

Клауд-Хиллс был похож на Сент-Брин, Айрис-Вудс, Глейд-Райт и вообще на все остальные небольшие города. Школа, библиотека (в которую тоже наверняка мало кто ходил), парк, в котором периодически проводились какие-то мероприятия и ярмарки, трёхэтажные дома с лавочками на первых этажах и частные дома на окраинах.

Так как поездка считалась спонтанной, и у них не было особо времени подготовиться, кроме как с утра приготовить сэндвичи в дорогу, Юэн сбегал в местный супермаркет, пока Бернард сокрушался над новыми сколами на капоте. Машину они оставили там же, у магазина на стоянке, чтобы не привлекать внимание, и, делая вид, будто просто прогуливаются, отправились до точки назначения пешком.