Непроявленные пленки (ЛП) - Харди Камрин

Напрасно.

Потому что когда Юэн, не прерывая чувственного поцелуя, повалил его спиной на кровать, рядом раздался знакомый голос.

— Я так и думала.

Бернард резко открыл глаза, с ужасом осознавая, что ему не померещилось.

— Что ты здесь делаешь?! — с хрипом воскликнул Юэн, отстранившись от Бернарда, и, выпрямляясь, больно уткнулся ему в плечо основанием ладони. — Я сколько раз говорил не врываться ко мне в комнату!

— Дверь была приоткрыта.

— Врушка! — в сердцах крикнул Юэн и, схватив декоративную подушку, запустил её в сестру.

Джи однако была готова к подобной реакции. Она поймала подушку, чуть пошатнулась и быстро отправила её обратно. Правда, прилетела она не в Юэна, как планировалось, а Бернарду в лицо.

— Прости, Берни! — крикнула она.

Юэн встал с кровати.

— Ты не должна была это видеть.

— Видеть что? Что люди целуются? — чуть покраснев, захихикала Джи. — Мама каждый день смотрит романтические фильмы, где герои только это и делают, а в нашем парке полно парочек, которые ничуть не стесняются. А ещё в фильмах не только целуются!

— Так... — предостерегающе сказал Юэн, но Джи чхать хотела на это.

— Ещё и обнимаются.

Юэн громко выдохнул с облегчением. Бернард тоже, но значительно тише.

— В нижнем белье и под одеялом! Так что вы меня не удивили, — важно сказала Джи, вздёрнув подбородок.

Бернард невольно потёр лоб. Юэн хоть и старался выглядеть стойко, но было заметно, что он опешил от таких заявлений. На любое саркастическое замечание у него всегда имелся саркастический ответ. С собственной сестрой это правило работало с перебоями. Скрестив руки на груди, он строго смотрел на Джинджер.

— Знаешь, что делают со свидетелями на месте преступления?

— Я буду хранить молчание, честно, — искренне сказала Джи, резко кивнув головой и прислонив сжатую в кулак руку к груди. Взгляд Юэна смягчится. Джи будто этого только и ждала и с лёгкой ехидной ухмылкой, спросила: — А мама знает?

— Нет ещё.

— Ты ей расскажешь?

— Да. Потому что что?

— Потому что мы стараемся рассказывать друг другу о важных событиях, происходящих в нашей жизни, — протараторила она как заученный стих. Бернард сидел и молча наблюдал за их диалогом, не до конца понимая, надо ли ему встревать или Юэн справится с сестрой сам.

— Верно. И всё же я бы хотел, чтобы то, что ты увидела, осталось нашей тайной.

— Общие тайны сближают людей.

— Именно. Это не то, о чём стоит рассказывать другим.

— Но в этом ведь нет ничего плохого, — задумчиво протянула она, ущипнув себя за подбородок.

«О, нет, Ю, не сдавай позиции».

— Ничего плохого и правда нет, — кивнул Юэн. — Но лучше о таком не распространяться.

— Почему? Я не понимаю.

— Подрастёшь, поймёшь.

Джи недовольно надула губы и даже притопнула ногой.

— Вот так всегда, одна и та же фраза.

— А куда деваться? Так что мы с Берни здесь просто разговаривали. Даже для мамы, — сказал он и тихо добавил: — В особенности для мамы. Она меня по шее огреет, если узнает, что ты видела такие подробности.

— Вы с Берни просто разговаривали, — повторила Джи с невозмутимым видом. — Стоя о-очень близко друг к другу.

Бернард не смог сдержать усмешки. Джи поддразнивала Юэна. Очередное доказательство, что они брат и сестра, похожие характером друг на друга. За их взаимодействием можно наблюдать вечно.

— Не испытывай моё терпение, — холодно сказал Юэн, включая режим «злого копа», — иначе я расскажу твоему однокласснику Нику, что ты целовала его фотку.

— Нет! — в глазах девочки отразился настоящий испуг. Заявление подействовало на неё эффективнее предыдущих.

— Услуга за услугу.

— Это шпионаж!

— По-правильному называется шантаж, — сказал Юэн и, опустившись на одно колено перед сестрой, вдруг улыбнулся и вошёл в роль «доброго полицейского». — Но вообще я, конечно же, не стал бы рассказывать Нику такие подробности. Потому что это личное, а личное нельзя рассказывать. Смекаешь?

— Я и не собиралась кому-то рассказывать о вас, — искренне сказала Джинджер. — Правда. Ты ведь знаешь, я никогда тебя ни в чём не подводила.

— Знаю, Джи, — он похлопал сестру по плечу. — Доверяй, но проверяй, — Юэн выпрямился. Маленькое недоразумение казалось исчерпанным. — Так и почему ты ворвалась без стука?

— Как я и сказала, — непоколебимо настаивала Джи на своей версии, — дверь была открыта. Мама зовёт всех к столу. Она попросила меня сходить за вами.

— Что-то я очень и очень сомневаюсь по поводу двери, но ладно, давайте уже пойдём пообедаем.

Джи умчалась вперёд, прыгнув на пол с последних лестничных ступенек. Ворвавшись на кухню, она громко огласила своё прибытие.

— Мам, я привела Ю и Берни. Они там наверху

разгова-а-ривали

, — вскинув руки, воскликнула она, делая акцент на последнем слове.

Бернард с Юэном застыли в дверном проёме и переглянулись.

—

«Разгова-а-ривали»

, — тихо повторил Юэн.

— Теперь точно можно использовать это как кодовое слово.

Юэн улыбнулся и тяжело вздохнул. Бернард увидел в его взгляде безмолвный вопрос. Оба поняли, что придётся поговорить с Морин, прежде чем приступить к обеду.

Улыбнувшись, Бернард коротко кивнул, на мгновение прислонив своё предплечье к правому предплечью Юэна. Так правильнее. Им незачем скрывать их отношения.

— Мам, — позвал Юэн, прокашлявшись.

Морин посмотрела на них, непонимающе вскинув тонкие брови.

— Что вы там встали? Проходите. Или вам нужно срочно уезжать?

Джи давно сидела за столом и с любопытством наблюдала за происходящим. Она тактично выбрала самое удачное место, откуда хорошо просматривались обе стороны.

— Мам, мы с Берни вместе.

Брови Морин так и остались в приподнятом положении. Бернард подумал, что она выронит тарелки, которые держала в руках, однако ничего такого не произошло.

— Это шутка? — спросила Морин.

— Нет, — одновременно сказали Юэн с Бернардом.

—

Вот это да!

— широко улыбаясь и отчеканивая каждый слог, воскликнула Джи чересчур наигранно. Хотя, несомненно, она искренне старалась продемонстрировать неподдельное удивление. —

Не-ожи-дан-но!

— Да, мы с Берни вместе, — повторил Юэн уже более весёлым и задорным голосом. И, приобняв Бернарда за пояс, притянул к себе.

— Это правда, — подтвердил Бернард.

Морин захлопала глазами и как-то неуверенно улыбнулась, будто не расслышала, но переспрашивать ей стало неловко.

— Только не говори, что нам надо поцеловаться, чтобы доказать это. Я стесняюсь при тебе.

Джи хихикнула. Юэн шикнул и грозовым взглядом послал ей молнии. Бернард ухмыльнулся и, прикусив губу, посмотрел в сторону.

— Вот как... — наконец произнесла Морин и поставила тарелки на стол. — Вместе, значит...

Объективно говоря, Бернард сам не понимал, что можно ответить на такое заявление, поэтому не ждал особых речей от матери Юэна. Они вроде сообщали это не ради одобрения или советов, просто поделились уже случившимся событием.

— Всё нормально, мам, — воскликнула Джи и, подскочив к Морин, взяла её за руки. — Ю и Берни любят друг друга. Как в тех фильмах, которые ты смотришь, только по-настоящему.

— Откуда же ты это знаешь? — с подозрением спросила Морин. Беззлобно. Без каких-либо претензий.

— Ну-у, — протянула Джи и, покраснев, убрала руки за спину. — Я просто очень внимательная.

— Да уж, чересчур... — прошептал Юэн, склонившись к Бернарду.

Морин наконец посмотрела на них.

— У меня были подозрения... — сказала она. — Материнское чутьё подсказывало, что вы что-то недоговариваете.

— Отлично! — воскликнул Юэн и хлопнул в ладоши. — Значит, для тебя это не что-то крайне неожиданное. Раз время откровений прошло, давайте уже пообедаем.

Бернард не мог понять, как в итоге Морин отреагировала на их заявление. Во время обеда она была немногословна и вела себя рассеянно. При этом с Бернардом общалась как и прежде, довольно тепло и дружелюбно. На Юэна смотрела без осуждения, но с долей какой-то печали.