Never Fade Away (СИ) - Барышников

Очень скоро небольшое помещение напоминало собой настоящую свалку. Под ногами хрустело, стены зияли пробоинами, словно бы тут прошелся ебанутый дятел размером со слона.

— А ну помоги мне с этой ебаниной! — Евродин пытался выдрать из стены какой-то шест — горизонтальный флагшток или что это за хуйня еще была? Пока что кронштейн не поддавался рок-идолу, хотя было видно, что Керри прилагал все усилия к тому, чтобы выйти из этой схватки победителем: мышцы на забитых татуировками жилистых руках вздувались, на лице была написана смесь горячей ярости и просветленной дикой радости. Соло отбросил погнутый барный стул в угол и метнулся через каюту на помощь к Евродину, миновав Сильверхенда, вытянувшегося в расслабленной позе на порезанном диване, внимательно наблюдавшего за творящимся дестроем со все еще нечитаемым выражением лица — то ли снисходительность, то ли осуждение, то ли понимающая ирония.

Ухватившись за кронштейн с другой стороны, напротив Кера, Ви уперся ногами в пол поудобнее, прищурился, выводя на биомон меню имплантов рук, выкручивая мощность на максимум, регулируя гормональный стабилизатор, и, сжав пальцы, рванул от души, с бешеным удовлетворением слыша надсадный треск поддающейся древесины. Склонился в финальном рывке, пытаясь выдрать ебанину из стены, и внезапно оказался лицом к лицу с Кером, сумасшедшие подведенные голубые глаза которого буквально зеркалили безумие, пляшущее сейчас в его собственных серо-зеленых глазах.

Наемник успел ошалело улыбнуться, ослепленный на миг отблеском золотых нитей оптики Евродина, когда Кер неожиданно качнулся вперед и его рот решительно накрыл рот Ви, обжигая выдохом. Прикосновение губ было непривычным: мягким и ласковым, сбивающим с толка. Соло замер, словно примерз к ебаному флагштоку, как будто окаменел всем телом, не в силах пошевелиться. Внутри все обрушилось, ухнуло неудержимо куда-то вниз, как бывает на американских горках, а грудь заполнила странная возбужденная пустота. Язык Керри проник меж его зубов, размыкая челюсти, и Ви, ни черта, кажется, не соображая, неосознанно покорился. В лицо бросился жар, пальцы, все еще обхватывающие металл, заледенели. В голове все смешалось, пульс ускорился до ебанутого предела, разгоняя кровь по венам с сумасшедшей скоростью, а дыхание участилось, перехватывая горло. И горячечное безумие это длилось и длилось, как мерещилось наемнику, целую вечность, пока…

От затылка до копчика продрало ужасающим лютым ознобом, заломило затылок, внутренности словно завязало узлом, а волосы на загривке, казалось, приподнялись, словно наэлектризованные.

Ви наконец-то отмер, рефлекторно отшатнулся назад и распахнул глаза.

Справа остро полыхнуло ледяным холодом голубых помех.

The escape and the chase become one

Хромированная рука ярко блеснула, мелькнула перед самым лицом Ви, почти задев, и впечаталась в деревянную обшивку стены между наемником и Евродином.

Ви, замерев, смотрел на металл, ослепительно пылающий в свете прямо перед его глазами, не в силах перевести взгляд на владельца этой самой конечности. Все еще мало соображая, он тем не менее явственно ухнул в состояние какого-то первобытного ужаса. Но сдвинуться с места так и не смог, словно отказали все системы. И коротко стриженые волосы его встали дыбом окончательно, когда он наконец заметил, что его собственная ладонь все еще лежала на плече Керри.

Кибернетические мышцы на глазах соло подернулись голубыми помехами, когда пальцы Евродина прямо через видную только Ви картинку потянулись вперед и легли ему же на шею, а сам Кер снова склонился к нему. Наемник успел ощутить дыхание на собственном лице, а потом его со всей дури жестко ударило в грудь, выбивая весь воздух. Ви задохнулся, открыл рот в попытке набрать кислорода в схлопнувшиеся, казалось, легкие, но уже не успел — его отбросило тяжелым толчком куда-то назад, в глубину, сразило почти до отключки.

Оглушающая до белизны ярость поглотила его внезапно и целиком, он утонул в ней моментально. Тело больше не принадлежало соло, и произошло это поразительно легко — Сильверхенду не понадобилось ни разрешение, ни релаксация, ни время. Ви просто был откинут в сторону как нечто незначительное, мелкое, почти несуществующее.

Евродин почти успел коснуться его губ — уже не его губ — снова, когда пальцы рокербоя, оставив плечо Керри, опустились, нащупывая что-то на столе рядом. Этим чем-то, как успел отметить из глубин сознания наемник, оказался какой-то модный журнал. Правая же рука уперлась в грудь рок-идола и небрежно, коротко и сильно оттолкнула его назад, а после свернутый в трубочку журнал больше обидно, нежели болезненно хлопнул Евродина по бедру.

— Нет, блять! Не его, Кер, — лицо Ви оскалилось какой-то ощутимо ебанутой ухмылкой, хотя он прекрасно чувствовал, как буквально скрипят его собственные зубы — настолько яростно сжимались челюсти. — Не нас. Не меня, сука!

Каждое выплевываемое с усилием предложение сопровождал шлепок журналом — по плечу, по руке, — казалось, что Джонни шутил, если бы соло не тонул сейчас в совершенно кошмарной неописуемой смеси дикости и бешенства.

— Че?.. — отступив на пару шагов в замешательстве, Кер, широко распахнув глаза, ошалело смотрел на единомоментно, вероятно, ебанувшегося Ви. Потом голубые глаза сузились в явном узнавании. — Джонни?

— Он самый, блять, — задорно и энергично кивнул Сильверхенд, не прекращая ужасающе весело широко скалиться. А соло внутри омыло новой волной ледяной запредельной ярости. Его буквально сносило адреналиновое цунами, он балансировал где-то на самом узеньком остром краю нормальности. — Ни с того, сука, ни с сего.

— Блять, Джонни, извиняй. Забыл, что ты… ну как бы тоже там, — первое удивление внезапностью ситуации, похоже, отпустило Евродина, и тот выдал свою неожиданную хитрую улыбку. — Че ты бесишься? Не льсти себе, ты в этой ситуации явно лишний. У вас же есть таблетки какие-то? Может, отдохнешь пару часиков?

— А может быть, ты съебешь нахуй и трахнешь привычно какого-нибудь визажиста? — где-то внутри Ви пиздануло словно ядерным взрывом, нечем стало дышать, глотку перехватило намертво, рот наполнился привкусом металла — видимо, рокербой только что прикусил их язык до крови. Он чувствовал, как их общее тело окатило дрожью, мышцы свело, кулаки сжались, и наемник отстраненно отметил, что судорога эта, оказывается, была следствием того, что Джонни сдерживал движения, заставлял себя закаменеть. В глазах потемнело, но Сильверхенд вынудил усилием их тело сделать один короткий вдох, а на выдохе выронил тяжелое, колючее, угловатое и явно неожиданное. — Он мой.

Где-то в пучине, под погребающим ураганом палящих эмоций, Ви пытался выбраться из странного владеющего им связывающего по рукам и