Never Fade Away (СИ) - Барышников

class="p1">Рокербой, словно проникнувшись общим обволакивающим покоем, устроился на борту ближе к носу, разлегся, уложив одну руку под голову, согнув стройную ногу в колене, и смотрел, кажется, на выползшую на небосклон блеклую в размывающем картинку смоге луну. Как ни странно, молча слушал беседу наемника и Евродина. На Джонни в подобном состоянии можно было любоваться редко — гораздо чаще он пиздел и мельтешил. В ответ на эту мысль, с задержкой всего на секунду, Ви закономерно и ожидаемо получил томно поднятый фак. Сильверхенд даже головы не повернул. Соло ухмыльнулся, мысленно привычно послав рокербоя на хуй. Как ни странно, вторым факом тот не огрызнулся. То ли поленился, что сомнительно, то ли, и правда, кайфовал в непривычном покое, с явным удовольствием слушая рассуждения друга о планируемом новом альбоме.

А Керри и правда ощущался обновленным — горел, желал изменений, говорил о том, что теперь все будет иначе, совсем по-другому. И Ви было приятно греться о его воодушевление. Восторг Евродина позволял отвлечься от своих проблем, временно забыть о творящемся в собственной жизни пиздеце, радуясь, что хотя бы у кого-то искреннего и достойного нормальной жизни все будет хорошо.

— Вот увидишь. Никаких больше скандалов, странных выходок. Нет! Все, с этим покончено, — продолжал все тем же эйфорическим тоном Кер, но в глубине его ярких голубых глаз наемник успел поймать знакомый дикий хитрый отблеск. Руки на спинке дивана инстинктивно и уже привычно напряглись. Кажется, Ви научился считывать хаотические эмоции Евродина. И после следующей фразы рок-идола соло в этом убедился, даже наградив самого себя подтверждающим кивком головы. — Ну… с завтрашнего дня. Ну что, бля, пробил час освобождения!

Натренированный общением с Джонни, Ви, кажется, был готов к любому внезапному пиздецу, но тут даже он немного прихуел, когда Керри, гибко и легко вскочив, перехватил дорогущий инструмент — кастомный Lancaster, всего пять штук в серии, звукосниматели с обратной полярностью, эбонитовые порожки, тремоло-система Каймар — за гриф обеими руками, блеснул ярко в полумраке, рожденном подсветкой яхты, всем своим золотом, изогнулся красиво мускулистым татуированным телом и ебанул со всей дури гитарой о палубу. Только осколки лакированного покрытия брызнули во все стороны. Струны издали жалобный глухой стон, отдающийся хрипящим эхо. Наемник приподнялся на сидении, щуря глаза, чтобы ненароком не прилетело щепкой, а Евродин, не удовлетворившись результатом, впечатал с силой многострадальный корпус в покрытие еще пару раз, пока гриф не сломался у основания, обвиснув только на струнах, размахнулся от всей души и отправил инструмент за борт. Тяжеленный снаряд просвистел в паре сантиметров от лица Ви, он только и успел рефлекторно откинуться назад. Раздался задорный одиночный всплеск.

Соло проводил полет охуевшим взглядом, уставившись на легкие волны, сомкнувшиеся над страдалицей вечным саваном. Нет, ну панк-рок, да… Но еб твою мать!

Сильверхенд на носу и ухом не повел, продолжая расслабленно пырить в небеса, отсвечивая небритой подмышкой. Кажется, ничего для него непривычного не происходило, покой его не был нарушен ни на гран.

— Ты мне, блять, поможешь или как? — веселый, словно прошиваемый электрическими разрядами, Кер энергично и возмущенно взмахнул руками, явно осуждая Ви за краткий бездеятельный ахуй, и двинулся ко входу в каюту. — Будешь так сидеть и пялиться?

Есть в дестрое что-то освобождающее, легко заражающее окружающих. Возможно, желание уничтожать сокрыто в каждом человеческом начале. Но когда наемник немного отмер, то внезапно понял, что у него и самого руки так и чешутся разъебать что-нибудь дорогостоящее и кажущееся, но не являющееся прекрасным. Что-нибудь лживое и удобное. Что-нибудь комфортное и избыточное.

— Хаос и разрушение? — ухмыльнулся криво и предвкушающе Ви, поднимаясь легко на ноги. — Вот это я люблю.

— Круши-ломай! — словно администратор на входе в дорогущий отель, Евродин приглашающим изящным жестом обвел посудину рукой.

— Тебе не жалко, что мы разъебем твою яхту? — не то, чтобы соло сильно жалел яхту Керри, но задать этот вопрос точно был обязан. А то завтра проснется сияющий рок-идол уже без яхты, начнет страдать о сотворенном вчера. Всем будет неудобно. А Ви особенно, потому что крушить свое — это одно дело, а ломать чужое — совсем иное. Как потом друг другу в глаза смотреть?

— Мою яхту? Ты издеваешься, блять? — задохнулся в праведной ярости Кер. Его так распатронило, что наемник даже пожалел, что задал этот вопрос. Крушил бы себе молча, раз уж дали высочайшее соизволение, а не совался бы со своими благородными предупредительными вопросами. Но Евродин все же усмехнулся, смягчая тон. — Ты думаешь, я назвал бы свою яхту SEAMURAI?

А и правда. Для того чтобы дать посудине такое название, нужно было быть полным ебланом без вкуса и стиля. Керри был ебанутым, да. Но уж точно не ебланом. И уж чего, а вкуса и стиля у него было хоть отбавляй.

— А чья тогда?

— Корпоратской мрази, Эл Би Ковачека, — оттолкнув с дороги изысканный высокий стул, Евродин одним лихим движением смел все добро с барной стойки — посыпались осколки.

— Ковачека? Твоего менеджера? — хохотнул Ви, чувствуя как его и самого прошивают волны бешеного возбуждения.

— Залупенеджера, — ухмыльнулся дико в ответ Керри, извлекая из-под стойки пожарный топор. — Я еще не успел его поблагодарить за херню с Us Cracks… И вообще за все хорошее.

Эл Би Ковачек должен был страдать. Тут у соло никаких возражений не было. Этот ебаный пиджак полностью заслужил свою кару.

— Разнесем тут все к хуям! — ухватив со стены безвкусную картину, выполненную в блевотных оттенках, Ви с размаху расхерачил ее об пол, только щепки от рамки полетели во все стороны.

И, блять, как это было приятно!

Они с Евродином прошлись по каюте словно два очищающих смерча, снося со своих мест все, что сметалось, выдирая и разъебывая в осколки все, что не желало покоряться звериному натиску с первой попытки. Кер носился со своим топором наперевес, словно мстительный демон, разнося в щепы дорогущую натуральную деревянную обшивку, вскрывал кожаную обивку диванов, теперь уже свисающую жалкими белыми обрывками. Ви, имеющий из инструментов лишь свой обычный нож для выживания, предпочитал крушить то, что поддавалось рукам, но, к его чести, стоило отметить, что все поверхности после него оставались пустыми. Валялась в руинах модная кофеварка, которую наемник не поленился погнуть в хламину, хорошенько на ней попрыгав и чуть не сломав ногу, когда поскользнулся на хромированной поверхности. Скалился осколками винтажный граммофон, который взбесил Ви почему-то особенно. Так что его соло перемолол почти в труху.

— Он или впал в маразм, или поумнел. Возможно, и то, и другое разом, — хмыкнул