Si vis pacem parabellum - Василий Кононюк

На основании полученных материалов, Ольга помогла директору института написать и опубликовать в газете «Правда» развернутую статью о том, что советская наука обнаружила косвенные доказательства наличия у живого человеческого тела сложной квантово-полевой структуры, которая отделяется после клинической смерти. Вполне возможно это то, что во многих религиях называется душой, а советские ученые первыми в мире неопровержимо доказали, что это вполне материальный объект, имеющий конечный вес поддающийся измерению. Кончалась статья заверениями в том, что в недалеком будущем советская наука сможет дать точные ответы на все вопросы, касающиеся этой новой неизученной особенности человеческого организма.

Статья вызвала большой интерес и бурную дискуссию, которая быстро скатилась к теме религия — опиум для народа, а воинственный атеизм — единственный и самый правильный ответ коммунистов на религиозные заблуждения трудящихся. Собственно, все эти исследования и нужны были Ольге именно как повод поднять эту тему. Пользуясь своим положением, она не преминула случая опубликовать собственную статью в центральной газете с несколько иным взглядом на обсуждаемую проблему.

В ней она, не отрицая тезиса, религия — опиум для народа, решительно обвинила руководителей, закрывающих церкви и превращающих эти здания в склады либо в иные подсобные помещения, в том, что они либо дураки, либо скрытые враги советской власти, наносящие ей подобными действиями значительный ущерб. Что партия и правительство, проводя непримиримую борьбу с троцкизмом, давно выкорчевали из своих рядов самых радикальных и последовательных приверженцев мировой революции, любителей все ломать и крушить на своем пути, вместо того, чтоб каждодневным трудом строить новое общество.

Но многое из того, что успели наделать троцкисты, до сих пор не исправлено. Более того, находятся отдельные руководители, продолжающие эту порочную практику, не понимая, что гонения и репрессии против церкви способны лишь придать ореол мученичества этой откровенно прогнившей структуре, давно дискредитировавшей себя в глазах народа.

Если бы эти руководители удосужились хотя бы мельком изучить основные положения и доктрины, которыми руководствуется церковь, они бы поняли, что нужно не закрывать церкви, а достаточно людям раскрыть глаза, обратить их внимание на те несуразности и откровенные глупости, которые им преподносятся как истина. Этим можно добиться несравнимо большего результата, нежели гонениями церковнослужителей и закрытием церквей. Но для этого нужно иметь голову на плечах, каждый день учиться, как нам завещал товарищ Ленин, иметь достаточно знаний, чтоб прямо перед верующими вступить в открытую дискуссию с местным церковнослужителем и на конкретных примерах доказать глупость и абсурдность церковных догм и антинародный характер самой церкви.

Дискуссия разгоралась, Сталин молчал, Ольга готовила новую статью, собирая осколки времени среди своих многочисленных занятий. Она не удивилась, когда непосредственное начальство затребовало ее пред свои ясные очи. Артузов с трудом сдерживал себя, и только его врожденная интеллигентность не давала сорваться на русский командный в разговоре с вздорной подчиненной.

— Ольга! Почему ты не поставила меня в известность? Мне звонит товарищ Сталин, а я ни сном, ни духом!

— Вы о чем, Артур Христианович? Последнее, это я заказала за валюту один специальный станок для свердловского завода, у них проблемы с выпуском механической части радиолокационных станций, но я действовала в пределах своих полномочий и выделенных мне сумм.

— Что ты мне голову морочишь своими станками и улыбаешься, как невинная овечка!? Не догадывается она! Объясни мне, за каким дьяволом тебя потянуло измерять вес души и участвовать в религиозных дискуссиях в партийной прессе? Чем тебе воинственный атеизм так насолил? Ты что, в Бога веришь?

— Сделайте мне одолжение, Артур Христианович, — ее глаза стали холодными и колючими, — не старайтесь выглядеть глупее, чем вы есть на самом деле. Большинство идейных вдохновителей добившихся в свое время того, что воинственный атеизм стал официальной позицией партии, уже почивают в сырой земле. Проверяя, так сказать, верность этой теории — практикой. Пора вслед за ними отправлять эту глупую и антинародную теорию. У меня очень мало времени, а я потеряла целый день ради этого глупого и никому не нужного разговора. Товарищу Сталину передадите, что я заканчиваю следующую статью: «Иисус Христос — народный философ, гуманист, предтеча идей коммунистического общества». В ней я внимательно разберу моральный облик и мотивы отцов-основателей церкви, так называемых апостолов Петра и Павла. Первый из которых, был лицемерным предателем, организовавший церковь лишь для того, чтоб вытряхивать деньги из верующих. Второй, так называемый апостол, которого еще величают апостолом язычников, это отдельный разговор. Савл, Саул, Шауль уж не знаю, как его правильно назвать, потомственный фарисей, ненавидивший христиан и люто их уничтожавший. Потом внезапно прозрел и начал проповедовать христианство. Но делал это крайне странно. Евреев убеждал, что Христос требовал отказаться от обряда обрезания. После нескольких стычек с Петром, который справедливо обвинял его в том, что Павел дескридитирует христианство, он перебрался в Рим. Здесь он развернулся вовсю, навыдумывав кучу нелепиц, включая и то что Христос — сын Божий. Не сомневаюсь, он прекрасно понимал, зная ненависть евреев к своим поработителям — если христианство пустит корни в Риме, евреи его отторгнут, как чужую религию. Не напоминает ли вам все это хорошо спланированную тайную операцию Синода по дискредитации новой религии, подрывающей их власть над еврейским народом? А так называемый апостол Павел, он наш с вами коллега, Артур Христианович. Шпион, засланный Синодом в стан врагов. Не сомневаюсь, он был один из многих, но ему удалось больше других. Фактически он выполнил поставленную задачу, оставив нам в наследство церковь тысячелетие державшую народ в темноте и невежестве, пытавшуюся вытравить учение Христа и низвести его роль к роли жертвенного агнца. И религию полную благоглупостей. Начиная от бога отца, сына, святого духа, богоматерь в придачу и заканчивая образом человека — раба божего, полного скверны и несущего всю жизнь печать первородного греха. Но мы, коммунисты, не должны ставить знак равенства между церковью и учением Христа. Наоборот, мы должны освободить его от всего наносного и показать людям, что идеи Христа это и есть первые несмелые наброски того общественного строя, который мы с вами и создаем.

— Интересно, интересно… а как ты считаешь, Магомет тоже предтеча идей коммунизма?

— За что я вас люблю, Артур Христианович, так это за ум и сообразительность. Вы совершенно верно уловили основную идею.

— Широко мыслите, Ольга Батьковна… только не по рангу вам соваться в такие материи. Каждый сверчок, знай свой шесток. Об этом товарищ Сталин сказал недвусмысленно.

— Передайте товарищу Сталину от меня вот эту записку. Скажите, на шестидесятилетие не успела, надеюсь, ему понравится. Если у вас все, то я побегу, работы много, да и у вас тоже.

Через несколько минут, Артузов позвонил в приемную Сталина и вскоре услышал в трубке знакомый голос:

— Слушаю вас, товарищ Артузов.

— У меня была Ольга, товарищ Сталин, имел я с ней трудный разговор… она оставила вам записку, сказала, к шестидесятилетию не успела, но надеется, что вам понравится.

— Что в записке?

— Стихи, товарищ Сталин…

— Читайте.

Ходил он от дома к домуСтучась у чужих дверейСо старым дубовым пандуриС нехитрою песней своей

А в песне его, а в песнеКак солнечный луч чистаЗвучала великая правдаБожественная мечта

Сердца превращенные в каменьБудил одинокий напевДремавший в потемках пламеньВзметался выше дерев

Но люди забывшие БогаХранящие в сердце тьмуВместо вина отравуНалили в чашу ему

Сказали ему: «Будь проклятЧашу испей до днаИ песня твоя чужа намИ правда твоя не нужна!»[14]

Несколько долгих секунд трубка молчала. Товарищ Сталин очень редко позволял эмоциям брать гору над разумом, но, как правило, такие паузы в разговоре не предвещали ничего хорошего. Тем большим было удивление Артузова когда он услышал:

— Несносная девчонка, эта Ольга, как вы только с ней работаете… — тон вождя был неожиданно мирным и теплым.

— Тяжело, но приходится, а если видишь ее не слишком часто, то даже приятно. Умеет она сделать жизнь нескучной…