Si vis pacem parabellum - Василий Кононюк

Третьего мая, в шесть часов утра, состоялось совещание премьер-министра Финляндии с командованием армии и флота.

— Господа, как вы уже знаете, сегодня, в 4 часа 30 минут, посол Советского Союза передал министру иностранных дел официальное уведомление о начале войны между нашими странами. Вместе с этим, он передал условия Советского Союза, согласившись с которыми, мы в любое время можем эту войну прекратить. Отдельно было подчеркнуто, что предъявленные условия действуют в течение последующих четырнадцати дней. Устно послом было заявлено следующее: в случае, если они не получат нашего согласия за эти две недели, Финляндию ждет оккупация, новые выборы и плебисцит, после которого она присоединится к Советскому Союзу, как это уже сделали Эстония, Латвия и Литва. Прошу всех присутствующих ознакомиться с полученными документами. Хотелось бы услышать ваше мнение, не только по выдвинутым условиям, но и по длительности, эффективности нашего сопротивления агрессору и возможности заключения мира на более выгодных условиях. Слово просит командующий флотом побережья, капитан 1-го ранга Рахола. Слушаем вас.

— Что касается требований, то они были выдвинуты русскими еще в феврале, я отличий не нашел, поэтому они для меня как были, так и остаются неприемлемыми. Что касается эффективности нашего сопротивления, то все зависит от того, сумеем ли мы достаточно быстро залатать прореху, образовавшуюся в нашей береговой обороне возле порта Котка, и уничтожить высадившийся десант. Иначе через две недели нам придется подписывать капитуляцию. Ситуация очень серьезная и я настаиваю на немедленном введении в бой сил флота побережья. Предлагаю отдать приказ броненосцу «Вяйнамуйнен» скрытно пройти в сопровождении двух канонерских лодок и трех катеров в район островов Ристисаари и Кауниссаари. Эти и близлежащие к ним острова остаются под нашим контролем и с ними есть связь. Маневрируя западнее этих островов и корректируя свой огонь с помощью пунктов наблюдения на островах, наш броненосец легко накроет огнем своей артиллерии расчищенный русскими фарватер западнее острова Киркконмансаари и сам порт. Сам он, при этом, останется невидимым и недоступным артиллерии русских линейных кораблей вынужденных оставаться восточнее, в единственном широком проливе свободном от скал и островов. Русские эсминцы и торпедные катера не рискнут лезть в мешанину островов находящихся в наших руках и под пушки броненосца, от подводных лодок наш флагман прикроют канонерки и катера, а от воздушных атак он надежно защищен, как универсальной 105-мм артиллерией, так и многочисленными 40-мм и 20-мм зенитными автоматами.

— Удалось ли выяснить, каким образом русские уничтожили наши артиллерийские доты на островах Киркконмансаари и Ранкки? По оценкам всех специалистов, они могли сутками противостоять всему Балтийскому флоту русских, были защищены от атак с воздуха, как зенитными установками, так и многометровым бетоном, способным выдержать удар любой из известных нам бомб. Если верить полученным сообщениям, русские уничтожили их на пятой минуте боя. Что вы можете сказать по этому поводу?

— Мне известно не больше чем вам, барон Маннергейм. Из доклада командующего 2-м отдельным дивизионом береговой обороны, подполковника Кайнулайнена следует, что в 4-45 доты островов Ранкки и Киркконмансаари вступили в артиллерийскую дуэль с русскими кораблями. Это было последнее сообщение, после этого связь с дотами пропала. Какое-то время была связь с пехотным батальоном, расположенным на острове Киркконмансаари. Командир батальона сообщил, что артиллерийские доты уничтожены, они продолжают борьбу с русскими тральщиками с помощью приданной им зенитной артиллерии, 81-мм минометов и 76-мм пушек. Вскоре связь с батальоном пропала. Только что мне сообщили, что русские торпедные катера уже прорвались к острову Тейкаринсаари и высаживают на берег пехоту в помощь воздушному десанту, захватившему остров час назад. Пехотный полк, находящийся в городе Котка и пытавшийся выбить воздушный десант, перешел к обороне города и порта. Его позиции находятся под массированным огнем морских орудий и подвергаются непрерывным атакам с воздуха. Если мы немедленно отдадим приказ, то через час броненосец накроет своим огнем транспортные суда, и полк сможет удержать город до прибытия подкреплений.

— Вы упустили одну деталь, которую вам наверняка докладывали ваши подчиненные. Офицер пехотного батальона, последним выходивший на связь с острова Киркконмансаари особо подчеркивал, что перед взрывом каждого артиллерийского дота на него падал подбитый русский самолет. Один он видел лично, о втором ему рассказали очевидцы, находившиеся на противоположном берегу острова, рядом со вторым дотом. Перед этим был короткий сеанс радиосвязи с пехотной ротой острова Ранкки. Офицер вышедший на связь успел передать буквально следующее, — «Два артиллерийских дота уничтожены упавшими на них русскими самолетами, оставшееся орудие ведет огонь по тральщикам. Два корабля потоплены, три получили повреждения и прекратили траление, но им на замену пришли другие. Нужна помощь, мы сами их не удержим». После этого связь прекратилась. С моей точки зрения все эти падающие самолеты, это не случайные совпадения. Я поддерживаю отправку броненосца для борьбы с десантом, однако прошу обязательно проинформировать капитана и офицеров, отвечающих за зенитную артиллерию об известных нам деталях уничтожения дотов на островах. Пусть они постоянно маневрируют и ведут огонь по пикирующим самолетам. Неважно, целые те или подбитые. И пусть поможет нам Бог…

В порту морская пехота встретилась с упорным сопротивлением финских подразделений засевших в массивных каменных зданиях, уже превращенных бомбовыми ударами и артиллерийским огнем в развалины. Но эти развалины продолжали стрелять, и не только из стрелкового оружия.

Особенно много хлопот доставляли руины большого трехэтажного дома стоявшего в центре территории порта. Вокруг него была открытая, хорошо простреливаемая площадь, а толстое бетонное перекрытие полуподвала, заваленное сверху горой кирпича и массивными обломками бетонных перекрытий верхних этажей, не поддавалось фугасным бомбам и бронебойным снарядам. Расстояние до линкоров не превышало 40 кб, снаряды летели по настильным траекториям. С одной стороны, попасть по полуметровым окнам, расположенным на уровне земли, было весьма проблематично, с другой, снаряд, попадая под острым углом, рикошетил от перекрытия, не причиняя ему вреда. Пулеметы и несколько 37-мм пушек, ведущие огонь из многочисленных окон дома, простреливали большую часть территории, не давали десанту спокойно высаживаться и развивать наступление вглубь города.

Топливо в баке последнего изделия 112/2 было уже на исходе, поэтому майор Семахин, с легким сердцем скомандовал:

— Твой выход, Корсунов. Цель — развалины трехэтажного здания в центре порта. Пикируешь под углом тридцать градусов. Выбери достаточно широкий проем в развалинах стен и бей в середину ската кирпичной горки образовавшейся внутри.

— Цель вижу. Разрешите выполнять?

— Вперед, Дмитрий.

В данном случае, риск был минимальным. Морская пехота уже обхватила здание полукольцом и единственные амбразуры, из которых можно было бы легко поразить выпрыгнувшего летчика, должны были смолкнуть после взрыва.

С точки зрения меткости, Дмитрий изрядно накосячил. Он выбрал пролом шириной всего несколько метров, умудрился в него промазать и самолет врезался в остатки кирпичной стены. Но это не повлияло на результат. Вместе с обломками стены самолет врезался в кирпичную кучу, бомба, легко пройдя обломки и пробив полуметровое бетонное перекрытие, воткнулась в пол. Пройдя еще шесть метров под землей, и углубившись на три метра от поверхности пола, бомба взорвалась и убила всех находившихся в полуподвальном помещении общей площадью пятьсот квадратных метров. При этом перекрытие обрушилось во многих местах. Летчик опустился с парашютом на воду, в ста метрах от берега и в четырехстах метрах от замолкших развалин к которым уже бежала морская пехота.

Боевые корабли расположились вдоль фарватера, пропуская к глубоководным бонам транспортные суда, морская пехота ворвалась в город, где завязались ожесточенные бои за каждый дом. Комдив требовал в первую очередь разгрузить транспорт с девятью самоходными зенитными установками на базе танка Т-26. Шесть из них имели на вооружении сдвоенные крупнокалиберные пулеметы ДШК, а три остальных — 23-мм автоматические пушки. Самоходные зенитки были приданы в поддержку морской пехоте именно на случай городских боев, где они были намного эффективней танков.

Суда опасно маневрировали в узком фарватере, пытаясь пропустить вперед нужный транспорт, адмирал громко требовал у капитанов разгружающихся судов освободить один из причалов, те отвечали, что уже отходят, но почему-то оставались на разгрузке. В порту царил «идеальный порядок», столь характерный при проведении масштабных операций. Внезапно эту идиллию, царившую уже более получаса, прервал взрыв 254-мм снаряда метрах в сорока от борта одного из транспортных судов.