Сделаю, что смогу 3. - Александр Беркут

король. – Думаю, что с окончанием эпохи Адамсонов, сюда совсем ходит не надо. Пусть спят спокойно короли, которые много лет защищали и развивали государство.

С этими словами мы покинули это место.

Дверь в сокровищницу открыл сам Иван, когда я указал ему, куда надо ударить рукой. Тут обошлось без сюрпризов. Розенкранцу оставалось только запомнить место. И он, недолго думая, достал из кармана золотой и нацарапал круг, чтобы не ломать потом голову с поисками заветной точки.

Надо сказать, что король сильно удивился, увидев груды монет и драгоценностей. Но никакой алчности и отблеска жёлтого «дьявола» я в его глазах не заметил, что очень меня порадовало.

- Да-а-а, - протянул он, - тут работы не на один день! И если я не смогу открывать дверь наверху, тебе придётся обождать с возвращением.

У меня засосало под ложечкой. Твою дивизию!!!

Подойдя к большому сундуку с золотом, я ухватил его и хоть и со «скрипом» поднял и потащил по ступеням наверх. Здесь, опустив тяжёлую ношу, я выдохнул и открыл дверь. Перетащив ящик на площадку перед входом, я закрыл дверь и повернувшись к Ивану сказал:

- Открывайте, Ваше Величество.

С первой попытки у него ничего не вышло.

- Вы сказали, что Вы теперь король и право открывать её теперь у Вас?

- Сказал. – Немного виновато ответил новоиспечённый монарх.

- Попробуйте ещё раз, - очень вежливо попросил я.

Гвардейцы, стоящие у двери, хоть и старались казаться изваяниями из камня, но уши то у них вполне человеческие.

Мы ещё с полчаса простояли у двери, но все попытки Розенкранца открыть её окончились неудачей.

Даже не знаю, кто больше был этим расстроен. Наверное, всё же я, потому что Иван в конце концов махнул рукой и сказал:

- Потом ещё попробую, - и мы пошли наверх, отдав приказание поднять сундук с золотом в покои короля.

Церемония похорон скоро должна была начаться.

Мы с Никой едва успели надеть траурные наряды и быстро перекусить, когда за нами зашёл слуга, сказав, что церемония начинается.

Ритуал прощания, чем-то напомнил мне похороны членов королевской семьи в нашем мире.

Гроб с телом короля Адриана был установлен на траурный катафалк, который медленно направился к собору. За ним шли: новый король и королева и все, как говорят у нас, официальные лица. Над городом раздавались редкие удары колокола.

О вчерашнем празднике уже ничего не напоминало. Площадь по которой двигалась процессия, была вся в траурных флагах. Весь город в скорбном молчании провожал любимого многими монарха.

Отпевание было недолгим, и именно тут все простились с королём Адрианом. Точно в назначенное время гроб вынесли из собора, и траурная процессия направилась во дворец.

На специальных носилках гроб пронесли по коридорам дворца и спустив его к подземелью, поставили на те самые гранитные кубы. Сюда пришли только: король и королева, архимаги и магистры ближнего круга, генерал Барлоу с женой, и мы с Никой и Колючим. С нами были ещё те десять гвардейцев, что ходили в поход за поисками убийцы. Мы встали у двери. Что делать дальше никто не знал, и тогда я подошёл и открыл вход в подземелье. В тоже самое время оттуда потянуло свежим воздухом, в котором чувствовался какой-то аромат. И на наших изумлённых глазах гроб стал врастать в гранит тех самых кубов на которых он стоял. Прошла минута, и на месте гроба образовался саркофаг точь-в-точь, как и те, что стояли в усыпальнице. Но это было ещё не всё! Через мгновение он оторвался от земли и завис в сантиметрах десяти над ней.

Все присутствовавшие застыли с открытыми ртами.

Я подошёл к саркофагу и тронул его рукой, он свободно сдвинулся с места. Теперь понятно, как мы его спустим в усыпальницу, гвардейцы нам не понадобятся.

А когда саркофаг оказался за дверью, он и сам медленно поплыл вниз. Мы тронулись за ним. С нами пошли и десять гвардейце. Никто не сказал им, что сюда нельзя, думаю все решили, что они достойны проводить короля, которому служили верой и правдой.

Спустившись в усыпальницу саркофаг проплыл на определённое место и бесшумно опустился на пол. Светильники моргнули и свет их немного померк, а над саркофагами появилось свечение, чем-то напоминавшее северное сияние. Через минуту оно исчезло и светильники стали тухнуть, но они не перестали светить совсем, а создали в усыпальнице полумрак.

Колючий завыл, но это был совсем не тот вой, что перепугал врагов в бою у озера. Теперь в нём чувствовалась тоска и горечь утраты друга.

Постояв ещё минуту, мы двинулись обратно. Звук наших шагов затихал, и постепенно в мавзолее повисла скорбная тишина. Как только последний из нас стал подниматься по ступеням лестницы, за нашими спинами сверху стала опускаться каменная плита.

Вот значит как… Короли Адамсоны сами позаботились о том, чтобы их покой никто не потревожил. Всё-таки они были магами, только не в том смысле, в котором мы привыкли воспринимать магию. Вполне допускаю, что их цивилизация была намного старше даже нашего мира.

Мы молча поднялись во дворец. Никакого поминального обеда, или чего-то такого не было. До самого вечера над городом раздавались удары колокола. Разговоры велись шёпотом. Женщины тихо плакали…

А утром нас разбудил слуга, который передал приглашение короля, пожаловать на завтрак.

- Магистр Берк, - обратился ко мне король, едва мы присели за стол. – Нам надо обсудить с вами одно важное дело.

- Я к вашим услугам, Ваше Величество, - ответил я, горестно вздохнув.

Ника положила ладонь мне на руку. Я взглянул на неё и понимающе кивнул. Моя королева давала понять, что мы должны помочь новому монарху. Я понимал, о чём меня хочет попросить Иван. Собственно, идея о переносе золота из сокровищницы была моей, и теперь думаю день, а может и два придётся заниматься этим делом. Надо всё-таки ещё раз попытаться Розенкранцу открыть капризную преграду.

После завтрака мы с королём направились к подземелью. За нами шла целая вереница слуг, которые должны будут перетаскивать золото в один из подвалов, который было решено оборудовать под личное хранилище монарха.

- Ваше Величество, попробуйте ещё раз открыть. - Попросил я короля, но тут же остановил его, – постойте…

Иван недоумённо посмотрел на меня, - Что?

Мне захотелось ещё раз попытаться, как-то перенастроить дверь на Розенкранца.

Подойдя к чёрной перегородке, я