Сделаю, что смогу 3. - Александр Беркут

Вечером мне доложили, что меня просят об аудиенции несколько высокородных господ, приближённых ко двору.

Ну что же, если люди просят, примем и выслушаем.

Я решил принять их в малом тронном зале, где проводились и наши совещания. Только стол я попросил убрать и место перед троном стало свободным.

Кроме меня и четверых гвардейцев моей личной охраны, в зале были ещё пара слуг и церемониймейстер, который и представил пришедших господ. Когда эта процедура была закончена, церемониймейстер и слуги вышли и осталась только охрана.

Главным, среди пришедших, на сколько мне стало понятно, был граф Баттерфляй. Да-да, не удивляйтесь. Сам я уже давно перестал это делать.

С ним были ещё два графа и два маркиза, с абсолютно непримечательными фамилиями. Бывает в этом мире и такие.

«Пловец», как сразу окрестил я Баттерфляя, был толстым, низкорослым и рыжим. Его огненные, волнистые (скорее всего завитые) волосы спадали на плечи крупными локонами. Облачён он был в шикарный, чёрный, расшитый золотом камзол, и чёрные штаны. Пояс, который опоясывал нестройную фигуру графа, можно было с уверенностью назвать произведением ювелирного искусства. Да и на камзоле драгоценностей было немало. На ногах были чёрные туфли с пряжками, усыпанными бриллиантами. На мой взгляд, чёрного цвета было многовато. Его спутники тоже были одеты богато, но более разнообразно, хотя, всё равно, тона в одежде преобладали тёмные.

Граф, выйдя немного вперёд, низко поклонился. Ничего на нём не лопнуло и не треснуло, что говорило о том, что его портной, знает своё дело. За ним склонились и все остальные.

Я кивнул, и уставился на эту «делегацию» с выражением крайней усталости, стараясь показать, что королевский рабочий день тоже имеет свои границы. Меня может уже жена ждёт, чтобы с пристрастием ещё раз узнать, куда камешки делись.

- Слушаю вас, господа. – Пришлось подтолкнуть посетителей к разговору о заботах, которые не дают им отдыхать по вечерам.

И это сработало…

- Ваше Величество, - начал толстяк довольно приятным голосом, - по дворцу ходят слухи, что Вы хотите отречься от престола и передать корону в руки малоизвестного в столице человека. Позвольте нам узнать, чем Вы руководствовались в своём выборе? – И шаркнув ножкой, «пловец» замолчал.

Надо же, слухи у них ходят! Что-то я ни одного ходячего слуха во дворце не встречал. Как такие слухи вообще могли пойти? И тут мне вспомнилось, как король Адриан, в этом самом зале накладывал какую-то защиту от «прослушки», когда мы с братьями Бакер пришли рассказать ему про заговор архимага Амстронга.

Да… Выражение «и у стен есть уши» заиграло новыми красками. Похоже, Твоё Величество, ты через чур расслабился, и информация о наших совещаниях ушла в «народ». Не думал, что меня кто-то может подслушивать. А может у них и в спальне «уши» есть? Ах вы… Поймаю этих слухачей и «у́хи» пооткручиваю!

Я пристально взглянул на графскую компанию.

Ого, да вы непростые ребята! У всех посетителей были или брелоки, или перстни, которые «глушили» магию. Для меня они, конечно, никакой угрозы не представляли, стоило мне сжать кулак, как все эти побрякушки осыплются песком на пол. Но всё же стало понятно, что «гости» готовились к разговору со мной. У самого графа был, пожалуй, самый сильный артефакт, вот только что-то он мне совсем не нравился. Магию он скорее не «глушил», а поглощал. А зачем человеку, который не обладает свойствами магистра, такой интересный медальон?

Пауза затянулась, а я всё думал, что и как отвечать этим вельможам.

Нахмурив брови, я, наконец, с нажимом спросил:

- А вы считаете, что если я отрекусь, то среди вас есть человек достойный занять трон?

От моего голоса они слегка присели. Не помогли и артефакты.

- Нам кажется, что этот вопрос можно вынести на обсуждение среди достойных людей, приближённых к королю. – Покраснев ответил Баттерфляй. На лбу у него выступил пот.

Его спутники как-то сжались и постарались укрыться за его необъятной фигурой.

Мне стало всё понятно. Им очень хотелось, чтобы трон занял человек хорошо известный в узких придворных кругах. Человек, который будет отстаивать их интересы и сквозь пальцы смотреть, как они будут разворовывать казну королевства. Они уже натерпелись от жёсткой руки короля Адриана, и теперь желали видеть на троне мягкого и покладистого монарха.

«Иван, Иван, - подумалось мне, - может зря я тяну тебя в этот гадюшник? А может и вообще, просто плюнуть на всё и свалить? Уйти, как говориться по-английски, не прощаясь. Разбирайтесь тут сами со своим королевством.»

Нет… Не могу я так поступить. Розенкранц мой друг, да и Адриан просил помочь, и я сделаю всё, что смогу!

В этот момент я почувствовал укол от одного из браслетов.

Это ещё что такое? Похоже, это какой-то знак. Мне пришлось внимательнее всмотрелся в посетителей. Вроде ничего необычного, если только не считать странный медальон Баттерфляя. Я мысленно протянул к нему руку, и эта вещь резко «взбрыкнула», если можно так сказать об неодушевлённом предмете. Медальон не хотел, чтобы его касались мои руки.

Медленно поднявшись, я двинулся к графу и спутникам.

- Хотите обсудить кандидатуру приемника? Ну что же, это можно, только давайте сначала обсудим вещицу, что весит у вас на груди. – Мой палец показывал на то место, где под камзолом графа был кулон.

- А что такое? – побледнел граф, - это подарок. Его мне подарили давным-давно.

- И кто же вам подарил такой интересный предмет? Вы знаете о его свойствах?

- Я ничего такого… Это просто защитный амулет. Он защищает меня от проклятий, сглаза и других негативных вещей.

- Кто его подарил?

- Кто-то из магистров, я уже точно не помню… - Граф растерянно смотрел на меня. Ему очень не хотелось говорить кем был подарен этот медальон.

А мне уже было понятно, кто был его прошлый хозяин.

- Достаньте его, - приказал я, - а вы господа, отойдите немного назад.

Спутники графа попятились.

Баттерфляй потянул за цепочку и вытащил кулон.

- Откройте его!

- А он разве открывается? – недоумённо спросил «пловец».

Я посмотрел на вещицу, - Сожмите его пальцами.

Граф выполнил мои указания и кулон раскрылся.

В тот же момент из моих браслетов ударили молнии превращая чёрную горошину внутри артефакта в пепел. Вместе с горошиной распалась на звенья и цепочка, расплавленными каплями золота скатываясь на туфли графа. Он,