Сделаю, что смогу 3. - Александр Беркут

- Да, признаю, внёс вклад в местную культуру.

Тут я увидел, как Розенкранц, улыбаясь, подмигивает мне. Мы рассмеялись.

День закончился на приятном воспоминании.

Ночью мы с зеленоглазкой немного «пошалили», и потом лежали, вспоминая дом и наш двухнедельный отпуск, который растянулся почти на три месяца.

И вдруг, Ника задала мне вопрос, от которого я даже вспотел и всё хорошее настроение слетело одним махом.

- Саша, а как могут отразиться прыжки по мирам, на нашем ребёнке, если он уже есть? Представь, дома его ещё не было, а здесь мы… «заложили фундамент» для его появления, а по возвращении домой его опять не будет? Ведь мы же вернёмся в тот же день и час! – В её глазах читался страх.

Твою дивизию!!!

Я положил руку ей на живот и закрыв глаза попытался понять, есть ли основание для беспокойства. Эти мгновения добавили мне седых волос на висках.

- Нет, моя любовь, пока я ничего не вижу. По-моему, ребёнка ещё нет. – Я говорил, а сам боялся, что ошибаюсь. Ещё раз проверив зародилась ли новая жизнь, и не найдя этому никакого подтверждения, я немного успокоился.

Мы обнялись и облегчённо вздохнули.

- Сашенька, давай на время прекратим наши «шалости», а то я так перепугалась.

- Хорошо, любовь моя, как скажешь. И хотя для меня это будет невероятно тяжёлым испытанием, я постараюсь его выдержать.

А в голове у меня уже крутилась мысль, - «Завтра же коронуем Ивана, и – домой!»

Но, как я уже говорил, - не всё могут короли.

День коронации уже был назначен и мне пришлось дожидаться его, чтобы передать корону.

Отречение я подготовил вечером, но расписываться пока не стал. Не хотелось оставлять королевство без монарха даже на одну ночь.

А с утра, дворец наводнила придворная знать и гости со всей страны. В большом тронном зале всё было готово к церемонии и собравшиеся с нетерпением ждали начала.

В помещение вошли королевские гвардейцы в парадной форме. За ними прошли ближайшие сановники, архимаги и магистры ближнего круга, архиепископ и ближайшие епископы, генерал Барлоу и офицеры штаба. Все затихли в ожидании.

Открылись большие двери, в которые должны были пройти мы с Вероникой. Я взял мою королеву за руку, и мы, с высоко поднятыми головами, проследовали в зал и подошли к трону.

За нами цокая когтями шёл Колючий.

Глава 21

Трон в зале стоял один. Адриан был холост и второго трона, для королевы, не было. Поэтому мы остановились у постамента. Я, поднявшись наверх, не стал садиться, а повернулся к собравшимся. Ника стояла внизу, у её ног уселся волк.

Все присутствующие склонились в низком поклоне, приветствуя меня и мою супругу.

Не думаю, что большинство из приглашённых были в курсе того, что сейчас должно было произойти. Они ожидали, что на этот раз коронация пройдёт полностью, по всем правилам и законам, поэтому преобладающая часть гостей внимательно смотрели на всё, что происходило вокруг. Но были и те, кто догадывался, или даже точно знал, что задумал новоявленный король. Я не имею ввиду архимагов, генерала и Розенкранца, который скромно стоял рядом с ними, но слухи уже распространились среди придворных, и они с интересом смотрели на эту необычную коронацию. Такого ещё не было в королевстве Альфант.

К постаменту подошёл глашатай и в зале раздались звуки фанфар, оповещающие о начале церемонии.

Человек, развернул большой жёлтый свиток с висящей на шнурке гербовой печатью и в зале раздался громкий, хорошо поставленный голос:

- Я, король Алекс Берк, волею судьбы получивший корону от погибшего короля Адриана Адамсона, считаю, что королевству нужен новый монарх: честный, смелый, решительный, дальновидный, добрый, и уроженец этого государства, хорошо знающий его законы и традиции. Поэтому я, король Алекс Берк, принял решение отречься от престола в пользу Иванаивановича Розенкранца.

В зале повисла гробовая тишина. По-моему, даже те, кто знал, что должно произойти, думали, что этого всё-таки не случится, но, увы и ах - случилось. Только широко открытые в изумлении глаза и рты, говорили о том, насколько, для большинства гостей, это было неожиданно.

Самыми довольными во всём этом представлении, конечно же были мы с Никой. Хватит, покоролевствовали и будет… Для меня всё равно зеленоглазка навсегда останется королевой.

В зал внесли корону. Я спустился вниз к Нике, к нам подошёл Розенкранц, за ним шли архимаги, архиепископ и генерал.

Вчера было решено, что именно мне надо возложить корону на голову Ивана, тем самым, как бы подчёркивая моё добровольное отречение. И, по правде сказать, мне было приятно это сделать. Ну когда ещё доведётся хоть кого-нибудь короновать?

Розенкранц был одет в нарядный парадный мундир, и корона, водружённая мной на его голову, смотрелась очень даже хорошо. Рядом с ним появилась Элизабет, и они вдвоём стали подниматься по ступеням.

Новый король занял трон, его супруга встала с левой стороны от него. Думаю, что и для неё вскоре будет готов трон поменьше.

- Да здравствует король! – Крикнул я, добавив немного силы, и весь зал подхватил этот крик, повторяя его снова и снова.

К основанию помоста полетели лепестки роз, запели фанфары, гвардейцы застучали древками алебард по полу.

Я внимательно смотрел на толпу знати, стараясь высмотреть какую-нибудь угрозу, но явной злости, или ярости так и не обнаружил. Да, были завистливые, удивлённые и растерянные взгляды, но ни одного враждебного мне отыскать не удалось. И я был этому очень рад.

Торжество длилось весь день. Город был украшен разноцветными флагами и гирляндами, люди веселились кто как мог. Это очень напоминало праздник, на котором мне довелось побывать в прошлый мой приезд в столицу. И что интересно, погребение короля Адриана было назначено на завтра! Может у них традиция такая – первый день веселиться, а второй придаваться скорби.

Но меня и Нику такая быстрая смена событий только радовала.

Бал во дворце короля Розенкранца закончился поздно вечером. Но Иван попросил меня задержаться и обсудить завтрашние дела.

А что тут обсуждат? Адриан составил такую точную инструкцию своих похорон, что, лично у меня, никаких вопросов по завтрашнему дню не возникало.

Погибший король описал во что он должен быть одет, что положить с ним в гроб, кто его должен отпевать и в котором часу его надо спустить в усыпальницу. Только одно было