Даль-цвет. Том 2. Киноварь - Владимир Прягин

Короче говоря, бывшие бандиты так и прожили в доме всю зиму. Их не держали плотно под колпаком, но полицейские стукачи из местных поглядывали. И вот уже весной ситуация разрешилась.

Бандитам, видимо, сорвало резьбу от безделья, и они ограбили магазин в паре миль от дома. Довольно быстро их замели — но память у них отшибло при задержании, по уже знакомой нам схеме. Стёрлось полтора года воспоминаний, в том числе любые намёки на кукловодов.

— Да уж, — сказал я, выслушав рассказ Даррена, — предохранитель чётко работает. Включается, видимо, когда куклам грозит арест. Уже три раза по одному сценарию — на базаре, на пляже и вот теперь.

— Значит, — пробурчал Даррен, — те, которые за ниточки дёргают, теперь новых кукол найдут?

— Не исключено. Проверю, пожалуй. Попробую засечь через краску кого-нибудь с татуировками.

Проверка состоялась уже поздней весной, когда моя цветочная серебрянка окончательно дошла до кондиции.

Я вновь связался с Дирком. Не стал, правда, говорить ему, откуда взял краску. А он не спросил — решил, очевидно, что это остаток моих летних запасов.

Мы повторили поисковую процедуру.

Дирк шагнул в смежный мир, закрепил там панорамное фото, дорисовал на нём пять отрезков, которые соответствовали по форме татуировкам.

Фотография затуманилась, но зум не сработал.

— Вот такие дела, — подытожил Дирк, вернувшись через проход, который я всё это время удерживал. — Татуированных ребяток в столице нет. Либо все в отъезде, либо пресловутые кукловоды больше этим не увлекаются.

— Думаю, второе, — сказал я. — И сильно опасаюсь, что альтернатива нам тоже не понравится. Ну, посмотрим…

Финиан между тем коллекционировал новые упоминания о серебрянке в книгах. Несколько цитат зачитал мне по телефону. Там уже вполне прямым текстом говорилось — был, мол, в средневековье такой пигмент с малопонятными свойствами, но затем испарился. И упоминались трактаты, где «серебристая прель» рассматривалась подробно. Сами трактаты, правда, пока не обнаружились.

Похоже, был недалёк тот день, когда на соответствующие цитаты начнут натыкаться не только те, кто ищет специально, но и другие читатели, и тогда дискуссия забурлит в публичном пространстве.

А в Академии начинались экзамены.

Я вместе с Рунвейгой подошёл к аудитории, где планировалось экзаменовать первокурсников. Собирался подстраховать, если вдруг случится ЧП, как в прошлом году со мной. Не исключал, что теперь захотят подставить не меня лично, а моих протеже.

Студенты заходили по одному. Предпоследним вызывали Донелла. Мы с Рунвейгой остались в коридоре одни — либо она была в группе лучшей по успеваемости, либо экзаменаторы тоже ожидали эксцессов.

Наконец её пригласили.

Она вошла, а я приложил снаружи ухо к двери. Слов было не разобрать, но я догадался по смыслу — Рунвейга подтвердила свою готовность, после чего шагнула в открывшийся переход. Прошло несколько секунд, никто не орал и не матерился. Меня это успокоило, я отошёл к окну.

Выглянул декан:

— Вы здесь, Вячеслав? Я так и подумал. Всё хорошо, аномалий не было. Ваша подопечная попала туда, куда и планировалось.

— Понял, спасибо.

Она вернулась через два часа. Поднявшись по лестнице, помахала мне:

— Никаких проблем! Нашла на той стороне музей палеонтологи, как и было в задании, сфотографировала, и сразу обратно. Даже немного скучно.

— Уж лучше так.

У второго курса экзамен принимали днём позже.

И опять всех пускали поочерёдно. Грегори и Кэмден шли в середине списка — в этом году они явно подзабили на учебную программу, особенно на теорию и на письменные работы. С практикой-то у них всё было великолепно.

Предпоследней впустили Уну. Я слушал возле двери — всё тихо.

— Ваша очередь, Вячеслав, — пригласил декан.

Народу в аудитории было больше, чем в том году. Помимо экзаменаторов — чувак в строгом костюме и двое технарей. У стены стоял здоровенный агрегат на колёсиках, похожий на операторскую тележку.

— Классная штука, — заметил я.

— Аппарат для тестирования двери, — пояснил декан. — Ничего подозрительного мы не нашли. Повторение прошлогоднего инцидента исключено. И всё-таки не спешите заходить сразу, когда откроете дверь.

— Может, просто зачёт мне проставите автоматом? Я бы не возражал.

— Даже не надейтесь.

Я всмотрелся в фотопейзаж. Остальные, судя по тишине за моей спиной, сделали то же самое. В кадре была пологая эстакада — съезд со скоростного шоссе. Чуть дальше виднелась автостоянка, а позади неё — городские дома. Это был один из миров, куда мы уже наведывались в течение года.

— Отклонений не вижу, — сказал декан. — Вперёд, Вячеслав.

Поправив тубус, я сделал шаг в проём.

Заранее приготовился к любым неожиданностям а-ля прошлый год, но ничего подобного не случилось. Пейзаж не исказился, эстакада осталась там же. Ещё с минуту я подозрительно озирался, затем вскрыл конверт с заданием.

Мне предписывалось взять напрокат машину (несколько купюр прилагалось), доехать до центра города, по дороге сфотографировать два административных здания и мост через реку, после чего сдать тачку обратно и возвратиться в базовый мир.

Критических трудностей всё это не вызвало, разве что раздражали постоянные пробки. Стоя на светофорах, я вспоминал прошлогодние побегушки и пытался понять, чего же всё-таки добивались в тот раз мои оппоненты.

Убрать меня с дороги? Наверное. Но вряд ли это была их приоритетная цель, иначе попытку повторили бы через какое-то время. Они, однако, отреагировали по принципу: «А, не получилось? Ну, фиг с ним».

Что же им было надо в первую очередь?

Протестировать свои возможности? Да, пожалуй. Но почему такой резонансный способ? Поднялся переполох, слетелись проверяющие и техники…

Или Вирчедвику (если это устроил он) как раз-таки переполох и требовался? Скандал мог запросто выйти за пределы Академии, если бы я, узнав про аквамарин на фотке, помчался бить морду Глиррену, с которым до этого дрался на дуэли…

То есть я вновь возвращаюсь к версии, что прошлогодний фокус задумывался как способ ещё сильнее стравить меня с Глирреном. Или, может, не столько лично нас, сколько наши кланы, Вереск с Аквамарином…

Но для чего? Какой в этом смысл?

Ответа у меня не было.

Зато мне снова припомнились технические детали того экзамена, когда меня зашвырнуло в неизученный мир.

Вернувшись в тот раз, я слишком зациклился на вычислении кукловодов и их намерений, не проанализировав должным образом чисто следопытский аспект. А теперь вот возникло вдруг ощущение, что я и в этом смысле что-то прощёлкал…

Речь не о том, что экзаменационную фотку совместили с подменной. Фокус-то впечатляющий, кто бы спорил, но