Дом Крови (СИ) - Кин Михаил

— А теперь нормально объясни, какого хрена ты тут делаешь? Ни за что не поверю, что ты в простые наемники подался. — Спросил я оглянувшись на него и задернув шторку.

Он закрыл дверь на засов и прислонился к дверному косяку, но встречаться со мной взглядом избегал. За прошедший год седины у прибавилось, он заметно похудел и перестал одеваться как последний нищий пьяница. Сейчас он был одет в добротную кожаную куртку и такие же штаны с сапогами, даже воротник белой рубашки и повязанный вокруг шеи платок проглядывал из-за куртки, что само по себе небывалая вещь. Неопрятный, небритый и вечно пьяный Клето сейчас больше всего напоминал искателя приключений или охотника за головами, и это несомненно была перемена к лучшему. Его голубые глаза сияли, как огни маяка. А улыбка скрывала тревогу. Его дурные привычки и пристрастия которым он был подвержен, даже зависим, почти не оставили следа на лице, лишь щеки слегка осунулись, но очертания рта сохранили четкость, а кожа — гладкость. Он был все тот же и тем же, я и был чертовски рад видеть этого вечно пьяного засранца.

Комната была небольшая и чуть вытянутая, ярда три в длину и два в ширину. Из мебели тут была массивная односпальная кровать, маленький квадратный стол и его уменьшенная копия — табурет, а в дальнему углу ящик для вещей с замком. Деревянные стены были выкрашены судя по всему в несколько слоев в бледно зеленый цвет, а единственное, что хоть как то составляло уют, это шторки с вышитыми цветочками на окне. Обычная комнатушка в заведениях подобного типа.

Клето сел на единственный табурет напротив кровати держа свой меч между колен, и облокотившись локтем, сдвинул на столе горящую свечу в глиняном стакане устраиваясь по удобнее, а затем глубоко и устало вздохнул.

— Когда мы узнали, что Леона тебя продала, Брат взбесилась и послала ее куда подальше. А так же и мы с Беном высказали ей все. Как итог она продала мой контракт одному магу. Так что теперь я что-то вроде его правой руки и человека на побегушках. Решаю разные щекотливые вопросы, то тут, то там. Сейчас вот тут. В общем все сложно…

— Ты у мага на каком контракте? Надеюсь не на крови? — Спросил я присаживаясь напротив него на кровать.

Он кивнул и повесил голову, словно в третьем раунде шестираундового поединка, который даже не надеялся выиграть. Это никуда не годилось. Я хотел помочь ему, а никак не вгонять его в депрессию.

— Та-ак. Это просто контракт или именно клятва?

— Контракт. Но я не думаю, что он меня отпустит по окончанию.

— Контракт это хорошо. А как зовут мага? И еще, ты знаешь какой у него круг?

— Арен Леблес насчет круга не знаю, а тебе то зачем?

— У меня тут тоже пара новостей, у меня в черном замке тоже…дар проснулся. — Я посмотрел ему в глаза, улыбнувшись. — Так что давай не унывай, я что-нибудь придумаю с твоим контрактом. Главное, что это не клятва. К тому же твой контракт можно перекупить.

Его глаза округлились, он смотрел на меня удивленно-неверяще, но в тоже время в его голубых глазах зажглась искра надежды.

— А…а у тебя какой круг?

— Третий, — на что он скривился.

— Ты ничего не сможешь ему сделать, он тебя размажет.

Я усмехнулся.

— Я не собираюсь с ним драться. Я не боевик-элементальщик, мой дар иного толка.

— А какой у тебя дар?

— Самый темнейший из всех возможных — смерть. Я некромант Клето.

Тут меня снова окатило то ощущение, словно липкие холодные пальцы едва касаясь провели по коже спины, поднимаясь по позвоночнику. Я замолчал и оглянулся на окно. А вслед за мной туда же посмотрел Клето. А спустя пару секунд по стеклу с той стороны тихо заскреблись, словно сухая ветка касалась нашего окна, качаясь на ветру.

–…Похоже наш зубастик вернулся…– Раздался голос из под пола, и Клето вздрогнул.

Я усмехнулся глядя на него, его желание похоже сбылось. Как говориться: бойтесь желаний своих, они могут исполниться. Ему все же придеться познакомиться с госпожой, только боюсь он не захочет с ней «по-ра-ботать».

— Входи свободно и по доброй воле. — сказал я глядя на окно.

Окно оставалось закрытое, но в комнату через совсем небольшие щели начал просачиваться туман, заплывать клубясь и извиваясь, словно сюда его накачивали. Комната наша было освещена одинокой свечей. И та затрепетала, словно под сильным ветром, замирая и затухая. Когда слабый огонь почти потух тени словно ожили, сплетаясь с клубящей мглой.

И из этого танца тумана и окружающих теней соткалась стройная девичья фигура. Мгновенье, когда свет почти потух, Марика материализовалась из своей клубящейся мглы. Она словно парила, окутанная бархатной тьмой и невидимым ветром, который почти затушил слабое пламя свечи. По плечам ее словно накинутый палантин стекал клубящийся туман, глаза ее светились как два кроваво-красных фонаря, а на подбородке и пухлых губах виднелись остатки кровавой трапезы. Такая сказочная и вечная, прекрасная и кошмарная, окутанная таким плотным, холодным, горьким и тоскливым отсутствием света, что у меня сердце чуть не замерзло.

Волосы ее струились шелковистой смолой, спускаясь черными водопадами, приливом в безлунную ночь. Бледная кожа сияла, точно звезды в ночном, безоблачном небе. Она была столь же ненасытна сколь и прекрасна. Но это была темная красота, ее красота была сплетением паучьих песен и сладких грез голодных волчьих стай.

Глаза Клето расширились как два блюдца, увидев ее он побледнел, он схватил меч и в одно текучее движенье встал в стойку и обнажил свой клинок, шелестя сталью и грозя наконечником в горло вампиру, с которым минуту назад мечтал познакомиться поближе. Кинул на меня испуганный взгляд и нахмурился. Ведь я не испугался и не удивился, а все так же спокойно сидел на кровати и смотрел на Марику.

— Покушала? — Спросил я не обращая внимая на его испуганный взгляд.

Она посмотрела на него красными глазами полными темного и голодного притяжения:

— Немного, — протянула она, — но ты же знаешь, я не откажусь от добавки. — И хищно улыбнулась сверля Клето горящим, немигающим взором, словно голодный тигр кусок мяса, блеснув частоколом острых словно кинжалы зубов на которых все еще оставалась кровь последней жертвы.

— Нет, Марика, это не тот случай. Клето мой друг и кушать его не стоит.

— Да-а? — спросила она вытерев уголок рта большим пальцем, — а зачем тогда ты его сюда привел?

— Поговорить без лишних ушей, ты мне лучше скажи, зачем ты одна пошла, и не видел ли тебя кто?

— Я же тебе сказала, что очень голодна, я думала ты долго там будешь. И нет, никто ничего не видел.

Клето испугался, разом протрезвев, убийца, за плечами которого лежали горы трупов отчётливо источал страх. И Полночь не смогла пересилить соблазн. Он соткалась позади него, впитывая свою излюбленную эмоцию. Щуря свои неглаза.

–…Наставник, вы ж хотели по-ра-ботать, это ваш шанс…

Услышав позади себя голос и краем глаза увидев движение он крутанулся на месте разрубая мечом силуэт из теней.

–…О, я ранена, я умирая, спасите помогите. Как вы могли наставник, мы же через столько прошли вместе… — Она сложила руки на груди, изображая умирающего лебедя.

— Дарий, эт-то кто? — Выдавил мой бывший наставник, повернувшись ко мне, все так же опасливо посматривая то на ожившие тени, то на измазанную кровью красотку.

— Это Марика, ты ж хотел вроде познакомиться. А с Полночью ты вроде был знаком, — Усмехнулся я, — опусти меч Клето, он все равно бесполезен. Честная сталь таким как они не страшна.

Марика вытерла ладошкой кровь с губ, многозначительно поправила свой корсаж и присела в легком приветственном книксене, снова улыбнувшись.

— Клето, кстати, дай закурить я знаю, у тебя есть. Мое курево осталось в Вэленсе когда меня инквизиция забрала. — Протянул я ему руку.

Тут сзади послышались шаги и легкий стук в дверь.

— Госпожа простите, хозяин сказал, что вы просили дополнительный комплект белья для своего слуги.

Полночь растворилась и Марика словно ожила, перестав напоминать вечно голодный призрак состоящий из бархатной тьмы и тумана. Она повернулась к окну, делая вид, что смотрит в окошко. Я лишь показал Клето на безязыком чтоб убрал меч и открыл дверь, впустив служанку. Клето стоял все еще туго соображая, смотря на меня, видно разрываясь между выбором сбежать, пока выпала такая возможность и сделать как я прошу. Стук снова повторился.