Si vis pacem parabellum - Василий Кононюк

— Товарищи, я предлагаю дать возможность товарищу Лисовскому, до конца изложить нам конкретные планы на карте с цифрами и датами, чтоб мы имели полное представление, а уже потом переходить к вопросам. Продолжайте, товарищ Лисовский.

Обсуждение доклада вышло горячим. Работники Генштаба наконец-то увидели представителей той таинственной группы, разработавшей планы польской операции, которые были вручены им в конце июля представителями НКВД. С пометкой Тимошенко, взять полученные планы за основу и в трехдневный срок подготовить свой вариант. Нынешняя ситуация выглядела аналогично. Не успели войска выйти на новую линию границы, как уже обсуждаются готовые планы ее обороны и можно не сомневаться, что завтра эти планы поступят в Генштаб с аналогичной пометкой наркома обороны. Что и подтвердил в своем заключительном слове хозяин кабинета, в котором проходило совещание.

— Завтра все эти планы официально поступят в Генштаб, как разработка группы военных специалистов НКВД. Задача Генштаба в недельный срок подготовить свой вариант и приступить к практической работе по реализации намеченных планов. Времени на раскачку нет. Через десять-пятнадцать дней на всех запланированных объектах должны начаться строительные работы. Люди, разрабатывавшие эти планы, получили новые назначения и скоро возглавят подготовительные работы на многих из названных объектов. В случае войны им же предстоит на практике доказать, что они не ошиблись в своих планах. Надеюсь, все присутствующие со всей серьезностью отнесутся к решению поставленных перед ними задач. А сейчас перед нами выступит товарищ Баторский, который доложит разработанные планы по освобождению Бесарабии и земель северной Буковины.

После этого прошло уже две недели. Все ее подопечные давно уже уехали готовить свои опорные пункты на присоединенных территориях согласно разработанным планам. В рабочей силе недостатка не было. Многочисленным военнопленным, перед тем, как отпустить их по домам, предлагали заработать денег на стройках. Естественно, многие соглашались. У всего населения присоединенных территорий остро чувствовалась нехватка советских денег, а польские никто не брал.

К середине сентября закончился ввод советских войск во все прибалтийские страны. После того, как стало понятно, что ни Германия, ни Великобритания не станут на защиту прибалтийских стран своими воинскими контингентами, они были вынуждены подписать соответствующие договора с Советским Союзом.

Великобритании было все равно, кому достанутся эти карликовые страны, в любом случае их аннексия служила топливом в будущем конфликте между Германией и СССР. Гитлер считал эти земли германскими еще со времен Левонского ордена, а для Советского Союза их аннексия Германией была неприемлема со стратегической точки зрения.

Однако в планы Гитлера не входило портить отношения с Советским Союзом в данный момент, поэтому и Германия, и Великобритания, посоветовали прибалтам не дергаться, а расслабиться и постараться получить удовольствие. Дальнейшее развитие событий не заставило себя ждать: коммунистические партии этих стран, выйдя из подполья, потребовали провести внеочередные демократические выборы. Их исход и последующие решения были для Ольги очевидны.

Если в отношении прибалтийских стран события практически не отличались от мероприятий разработанных Ольгиной группой, то в отношении Румынии руководство страны решило времени не терять. Еще в начале сентября послу Румынии в СССР вручили обращение правительства Советского Союза к правительству Румынии с предложением до конца сентября освободить от своего присутствия и передать законному владельцу исконно русские земли Бесарабии и часть земель северной Буковины по левому берегу реки Прут от Снятына и до границ Бесарабии. Это существенно упрощало определение новых границ с Румынией, поскольку граница Бесарабии с Румынией на большом участке определялась именно по берегам этой реки. К обращению прилагался новый мирный договор, в котором фиксировались новые границы между государствами и добрая воля жить дальше в мире, дружбе и добрососедстве. Чтоб соседи не сомневались в серьезности намерений, советские пограничники взяли под свой контроль все мосты через Днестр, а воинские подразделения, не спеша, накапливались на левом берегу.

Объявив частичную мобилизацию, король Румынии Кароль 2-й, очень нервно отреагировал на такую пропозицию Советского Союза, хотя ничего нового в ней не было. Начиная с 1918 года, руководство страны неоднократно заявляло, что никогда не согласится с аннексией Бесарабии, и неоднократно предлагало Румынии начать прямые переговоры по урегулированию этого вопроса.

Понимая, что самим воевать с Советским Союзом будет, мягко говоря, даже не смешно, румынские дипломаты начали выяснять, кто им поможет в этой беде. Но поскольку в Бесарабию никто деньги не вкладывал, даже румынский частный капитал, не говоря уже об иностранном, то ввязываться в войну за эти территории никто желанием не горел. Тем более, что дипломаты Советского Союза четко объяснили всем заинтересованным сторонам: в случае мирного урегулирования конфликта советские войска останутся на левом берегу Прута. Но если Румыния решится на войну, то никто не знает, как завершится эта авантюра, пострадают ли при этом нефтепромыслы и на каких условия возможно послевоенное урегулирование, а Советский Союз заранее никому ничего гарантировать не может.

Германия предложила Румынии помочь трофейным польским оружием под будущие поставки нефти. Франция и Англия тоже предложили поставки оружия, но только под немедленный расчет. Неофициально все порекомендовали Румынии не дергаться, отступить и готовиться к войне. А вот когда начинать войну и с кем, ей подскажут старшие товарищи.

В румынской элите желающих в одиночку схлестнуться с Советским Союзом было явное меньшинство. Адекватно мыслящие люди понимали, что разгром неизбежен, поэтому лучше поступиться малым, чем потерять все. Тем более, что подавляющее большинство вообще ничего не теряло.

Ольга немножко волновалась, ведь она дала прогноз, что Кароль 2-й, в конце концов, отступит и начнет торговаться насчет сроков. Но она также предупредила, что готовиться нужно серьезно, как к вооруженному конфликту, чтоб любой разведке было понятно, никто не блефует и готов к любому развитию событий, вплоть до полной оккупации Румынии.

По приезде в Москву в начале сентября, Ольге выделили комнатку в комуналке, небольшой кабинет в здании ИНО, должность независимого аналитика по анализу текущих мировых политических событий и тенденций их развития.

Первым ее заданием значилось детально обосновать старые предложения по организационной структуре присоединенных территорий, а также, дать прогноз политического развития СССР после предполагаемого военного конфликта с Германией. На все ее возражения и просьбы о другой работе, непосредственно связанной с подготовкой к будущему конфликту, ей было сказано:

— Товарищ Сталин просил тебе передать, что для него очень важно понимать, хотя бы в общих чертах, на основании каких соображений были сформулированы твои рекомендации касательно статуса прибалтийских стран после присоединения к СССР. Они в корне расходятся с теми наметками, которые были у него по этому вопросу. Но он готов изменить свое мнение, если ему будут представлены более убедительные доказательства целесообразности такого решения. Только после этого можно будет говорить о новом назначении для тебя. И еще одно. Хочу тебе напомнить, что все эти годы, товарищ Сталин очень внимательно относился к твоим прогнозам и твоим пожеланиям. Поэтому, рекомендую тебе так же внимательно отнестись к его пожеланию, тем более, что время торопит. С Западной Украиной и Западной Белоруссией все ясно. До войны эти территории будут иметь особый статус, а после войны можно будет решать, есть ли смысл делать их автономными и как. А вот по прибалтийским странам и Бесарабии решения придется принимать в недалеком будущем. И тебе нужно хорошо поработать, чтоб к твоим весьма необычным предложениям всерьез прислушалось руководство страны. Я надеюсь, это у нас первый и последний разговор на эту тему, товарищ старший лейтенант. Идите работайте.

— То, над чем я сейчас буду работать, я напишу от руки, в единственном экземпляре, и передам товарищу Сталину из рук в руки. Это обязательное условие, товарищ комиссар госбезопасности первого ранга. Не согласны — можете уже меня отдавать под трибунал.

— Мне хватает своих секретов. О вашем решении я сообщу товарищу Сталину. Уверен, он не будет иметь ничего против. Когда вы предполагаете закончить эту работу? Две недели достаточно?

— Для чернового варианта, вполне.

— Вот и отлично.

Два дня назад, она передала все записи и коротко объяснила, что данный прогноз развития международной ситуации справедлив лишь в случае затяжной войны с Германией, вынужденного союза СССР с Англией и САСШ и полного разгрома Германии и Японии. Но при этом отметила, что прогноз по развитию внутриполитической ситуации может повториться и в случае более благоприятной международной обстановки. И вот уже два дня она готовилась к разговору, который должен был прояснить ее ближайшее будущее.