Si vis pacem parabellum - Василий Кононюк

В первом полугодии 1939 года наблюдается дальнейшее ускорение роста и вполне возможно, что по итогам года мы будем наблюдать рост ВВП превышающий 10 %. При этом рост производства военной продукции должен увеличится по сравнению с 1938 годом на 40 %.

— Что же вас так беспокоит, Арчибальд? На лицо явный перекос. Ни одна экономика не выдержит такого груза военных расходов. А то, что большевики любят приукрашивать свою статистику, это известно всем. Кроме этого, вы же знаете о планах Японии начать в 1940 году крупномасштабный конфликт против СССР с целью захвата всего Дальнего Востока до Енисея. Даже если Германия захватит Польшу в этом году, Гитлер наверняка согласует свои планы относительно России с Японией. А войну на два фронта СССР не выдержит. Особенно после столь грандиозной чистки высшего генералитета Красной Армии.

— Боюсь, сэр, и в этом вопросе имеющиеся у нас данные вас не порадуют. Во-первых, есть надежная информация о том, что дела многих сосланных командиров будут пересмотрены в течение ближайшего времени и большей части из них вернут прежние звания. Во-вторых, наш источник в комиссариате иностранных дел передал нам информацию, что Сталин дал задание Молотову начать консультации с Японией на предмет заключения всеобъемлющего политического и торгового договора. Ради этого русские готовы пойти на существенные уступки в своей прежней позиции. Это признание и заключение мирного договора с Маньчжоу-го, решение в кратчайший срок всех спорных вопросов касающихся прохождения границы, как с СССР, так и с Монголией. Прекращение военного, политического и торгового сотрудничества с Чан Кайши. Подписание торгового соглашения учитывающего все потребности Японии в сырье, обмен технологиями и товарами, в том числе медицинского и военного предназначения. Русские, очень кстати, объявили на прошлой неделе, что нашли лекарство от чумы, гнойного перитонита и еще десятка смертельных болезней. Как вы, скорее всего, знаете, сэр, гнойным перитонитом называется болезнь, от которой умирают 99 % бойцов, раненых в живот. Все специалисты, сэр, в один голос говорят, что в случае подписания советско-германского договора, мы ничем не сможем помешать заключению аналогичного договора и с Японией. Не мне вам говорить, что подобное развитие событий приведет к тому, что целью японской экспансии станут наши юго-восточные колонии, не говоря о том, что всю тяжесть военной помощи Китаю придется нести Великобритании и САСШ. Ведь позволить Японии овладеть Китаем означает предоставить ей сухопутные пути для дальнейшей агрессии в южном направлении, где находятся самые ценные колонии нашей страны.

— Я доложу премьер-министру о попытках русских начать переговоры с Японией и намерениях заключить всеобъемлющий мирный договор… мы должны приложить все усилия, чтоб сорвать эти планы…

Сентябрьское солнце щедро делилось своим теплом с гуляющими парами, деревьями и прудами, но в воздухе уже чувствовались неуловимые признаки осени, гениально подмеченные Елизаветой Белогорской, автором стихов к новой песне Вадима Козина «Осень». Песня буквально за две недели покорила страну. Она звучала по радио, ее играли оркестры в парках и на танцплощадках, за пластинками, появившимися в продаже, выстраивались бесконечные очереди.

Ольга сидела за столиком кафе в парке имени Горького, ела ложечкой пломбир из блюдечка с золотой каемочкой, и мурлыкала под нос запоминающийся мотив:

Осень, прозрачное утроНебо словно в тумане…Даль из тонов перламутраСолнце холодное, раннее…

Где наша первая встреча?Жаркая, острая, тайнаяВ тот летний, памятный вечер,Милая, словно случайная…

Не уходи, тебя я умоляю…Слова любви стократно повторюПусть осень у двери, я это твердо знаюНо все ж не уходи, тебе я говорю…

В зелени листьев уже пробивалось первое золото, а на душе была та светлая, тихая грусть, которая охватывает всех почувствовавших первые признаки увядания…

«Вот и подходит к концу первый, по-настоящему счастливый год для нашей страны. Когда каждый житель увидел и почувствовал, что все те жертвы, все страдания, через которые пришлось пройти за последние двадцать лет, были принесены не зря. Победа на Дальнем Востоке, освобожденные территории на западе, теперь еще Бесарабия. Как бы гром побед не вскружил головы нашим ответственным товарищам, а то начнут, как у нас любят, шапками всех закидывать, а в ответ полетят пули и снаряды…»

20 июля, в Москве, Молотовым и министром иностранных дел Германии, Рибентроппом, был подписан договор о дружбе и сотрудничестве. Сразу же после подписания германо-советского договора, советское правительство предложило японской стороне перемирие в продолжающемся военном конфликте возле реки Халхин-Гол, и сообщило о своем желании начать переговоры с целью заключения аналогичного, всестороннего соглашения с Японией.

К тому времени японская сторона потеряла уже свыше трехсот самолетов и полностью проиграла войну в воздухе. Советские войска продолжали накапливать на правом берегу реки силы и средства для проведения наземной операции с целью окружения и полного разгрома японских войск вторгшихся на монгольскую территорию. Даже на начальном этапе операции, японским войскам, имевшим существенный перевес в живой силе, не удалось полностью очистить левый берег. Благодаря своевременно переброшенным подкреплениям, советским и монгольским бойцам удалось удержать небольшой плацдарм, представляющий собой неровную дугу длиной шесть километров, упирающуюся двома концами в реку и отстоящую от берега на два километра в самой выпуклой точке.

После середины июня, когда стало понятно, что преимущества в воздухе японцы добиться не смогут, следующий месяц конфликта прошел скучно. Переброску частей и боеприпасов японцам пришлось перенести на темное время суток, стараясь избежать бомбовых и штурмовых ударов авиации. Но и это не всегда помогало. Разведывательные группы и ночью наводили авиацию на движущиеся колонны.

В условиях степной местности, артиллерии противника было невозможно спрятаться от советских самолетов-разведчиков, непрерывно висящих в небе и корректирующих огонь собственной артиллерии. Соответственно, подавить обнаруженную с воздуха батарею противника, намного проще, чем пехоту зарытую в землю, а без работающей артиллерии о наступлении нечего и думать, поэтому активных, наступательных действий со стороны японцев не было. У советских войск, в свою очередь, не было необходимого перевеса на земле, чтоб, разгромив группировку противника, поставить точку в конфликте. Соответственно, весь месяц советское командование работало над вопросами логистики, которые оказались в этом конфликте самыми сложными.

Неожиданное для многих предложение о перемирии и начале переговоров прозвучали для японской стороны как нельзя кстати, чтоб «сохранить лицо» и достойно выйти из практически проигранной военной кампании. Информация о заключенном в Москве большом договоре между СССР и Германией всколыхнула политическую жизнь страны восходящего солнца. Политический ландшафт Токио стремительно менялся. Верх брали сторонники экспансии в южном направлении, а ратовавшие за конфронтацию с Советским Союзом теряли влияние и посты. Переговоры были нелегкими, но продолжались, поскольку присутствовала политическая воля со стороны руководства обеих государств. Шаг за шагом стороны медленно продвигались к консенсусу по многим вопросам двухсторонних отношений.

28 июля Германия разорвала мирный договор с Польшей и объявила войну. В тот же день Советский Союз предложил прибалтийским странам заключить договора о военной помощи и ввести войска на их территорию с целью защиты от германской агрессии. Франция и Великобритания после нескольких дней безуспешных переговоров и увещевания Гитлера прекратить войну и вывести войска из Польши, вынуждены были объявить войну Германии. Но боевые действия между этими странами закончились не начавшись. В сторону Германии со стороны французско-британских войск не было произведено ни одного выстрела.

Эстония и Латвия обратились с просьбой к Гитлеру высадить морской десант и присоединить их к великому Рейху, Литва с аналогичной просьбой о десанте обратилась к Великобритании. Всем троим, было отказано в их просьбах.

Четвертого августа, немцы во многих местах взломали оборону поляков, и всем стало понятно, что до полной оккупации всей территории Польши остаются считанные дни. Через три дня, седьмого августа Советский Союз объявил, что в связи с фактическим отсутствием субъекта, все договора, заключенные между Польшей и СССР потеряли свою силу, и начал ввод войск в восточные районы Польши. Франция и Великобритания выразили полное понимание действиям СССР и с надеждой наблюдали, когда же русские с немцами наконец-то вцепятся друг другу в глотку.