Я здесь, чтобы убивать - Велик Нор

― Что может быть ценнее жизни? ― поразился Бесс.

Янис сплюнул в сторону и прищурил глаз, уставившись на него:

― То, что поможет тебе сохранить жизнь.

― Проще просто загнать артефакт на ярмарке, ― сказал воин, обращаясь к Янису.

Тот разочарованно вздохнул и отвернулся от Бесса, явно больше не намереваясь его уговаривать. Парочка скрылась в лесу, из которого и вышла. Было ли естественно для этого мира, что двое Убийц путешествовали вдвоём? Каждый из них мог прирезать второго во сне, верно? По крайней мере Агата напала на незнакомца, не моргнув и глазом, только потому что он Убийца, как и она сама.

По крупицам собирая информацию о Долине из оброненных объяснений, Бесс не мог не испытывать раздражение. Точно ли безвременная кончина оказалась бы более худшим вариантом, чем это? Он начинал скучать по своей квартире и шумным родственникам, по дому, которого внезапно навсегда лишился. Навсегда ли? Вот бы отыскать эту Госпожу и узнать, какое она имела право вырывать его из привычной повседневности и бросать в пучину навязанной вражды. Кто она такая, чтобы вмешиваться в чужие судьбы?

Однако одновременно с этим Бесс ловил себя на мысли о секире. Ему не подойдёт настолько тяжёлое оружие. Наверняка в деревне торговали не только обувью, но и вооружением. Стоило подумать об этом раньше, прежде чем вонзать лезвие в первого попавшегося недоумка. Он поднял с земли крупный камень, чей бок выглядел особенно острым и, вспомнив чужие слова о преимуществах «призванного», направился по следам исчезнувшей между деревьев парочки.

Конечно, Янис мог засечь его с помощью самоцвета. Но что тот был способен предпринять против призванного, которого невозможно было убить ещё целую неделю?

Бесс вглядывался в следы на земле. Впервые в жизни он занимался выслеживанием, полностью полагаясь на информацию, полученную из фильмов. Замечал помятую траву, сломанные ветки, свежие притоптанные тропки. Мужчины не пытались сбросить хвост или запутать его. Не останавливались, чтобы пригрозить. Безусловно, они совсем его не опасались.

Минул обед, а за ним и ужин. Во рту Бесса не побывало ни крошки за много часов. Удалось только попить из ручья, попавшегося по дороге. Лес полнился живностью, орехами и ягодами. Последние всё ещё не походили на знакомые ему виды, вторые росли слишком высоко, чтобы дотянутся и не отстать от целей, а первых Бесс не мог бы тронуть, даже если бы имел при себе лук и умел им пользоваться. Он бы не удивился, если бы Госпожа вышвырнула его из леса за убитую белку.

Полнейший абсурд наказывать назначенных Убийц за убийства. Едва ли той, кто играет судьбами, было дело до кролика или жалкого деревенщины. И всё же сапоги не натёрли ему ни одной мозоли, даже будучи надетыми на голые ноги. Добротное изделие, полученное в подарок от мертвеца.

Когда солнце окончательно село, желудок Бесса болезненно скрутило. Он сглотнул, наблюдая из-за густых кустов, как двое мужчин готовились отойти ко сну после перекуса вяленым мясом. По крайней мере, Янис уснул сразу, распластавшись на голой земле и подложив под голову сумку. В то время как владелец секиры продолжал сидеть у тлеющего костра. Может, стоял на страже сна своего товарища?

Когда храп Яниса смешался с хлопаньем крыльев филинов, Бесс вылез из своего укрытия. Сжимая в ослабленной от голода и усталости ладони острый камень, он медленно приблизился к месту привала. Наполовину задремавший воин поднял взгляд, когда тень Бесса нависла над ним. Жёсткое лицо очертила кривая ухмылка.

― Давай, ― шепнул он, подначивая. ― Я не буду мешать.

― Разве ты не сидишь здесь на страже? ― удивился Бесс.

― Янис так считает, ― тихо протянул собеседник. ― Таких кретинов как он ещё поискать. Когда подошёл на ярмарке и предложил прикрывать друг другу спины, пока не достигнем рангов повыше, я сделал вид, что счёл эту идею прекрасной. Не представляю, как такие как он вообще становятся Убийцами, ― он сделал паузу и блеснул безжалостным взглядом, снова повторив. ― Давай. Думаешь, сможешь ударить достаточно сильно?

На мгновение опешив от услышанного, Бесс повернулся к спящему, что завалился на бок. Его храп разносился по округе, заглушая любые шаги. Приблизившись к жертве, Бесс внимательнее вгляделся в очертания его головы с редкими волосами. Цилиндр лежал в стороне.

Камень, который он всё это время тащил, был недостаточно велик. Однако нож, чей край торчал из-под цилиндра, дело совсем другое. Бесс отбросил шляпу в сторону и схватил грубо обмотанную рукоять. В прежние времена нож был для него просто кухонной утварью ― предметом для разрезания и шинкования продуктов. Это холодное острое лезвие не содержало в себе никаких возможностей, безобидно скрываясь в деревянной подставке.

Но сейчас сердце Бесса забилось быстрее. Недавно дрожащие от голода руки внезапно окрепли, стиснув рукоять. Всё его тело сосредоточило силу в ладонях, совершивших резкий точный удар прямо в оголённую шею спящего.

Янис проснулся от резкой боли, но не успел ничего предпринять. Он быстро истекал кровью, чей яркий алый цвет сливался с тьмой. Металлический острый запах достиг ноздрей Бесса, неосознанно втянувшего опьяняющий аромат. Впрочем, не успел Убийца опомниться после содеянного, как над головой трупа появился обратный счёт, начинавшийся с тридцати. Цифры прожигали ночь разноцветным мигающим и таким неуместным неоном.

Воин торопливо засунул руки в рюкзак знакомого, прикарманивая содержимое. Следуя примеру, Бесс потянулся к украшенному наручем запястью. В него было вставлено ещё два дополнительных камня, помимо жёлтого ромба. Было непонятно, какой точно сканировал ближайшую местность, потому что на касания воришки самоцветы никак не реагировали. Время стремительно утекало.

Бесс схватился за край синего круглого самоцвета и лишился части ногтей двух пальцев, пока торопливо выковыривал камень. Угасла последняя секунда, когда он наконец сжал добычу. Тело Яниса и весь его инвентарь, включая отброшенный цилиндр и опустошённый на четверть рюкзак, полностью испарились. Остался только окровавленный нож.

Бессу пришло уведомление: «На Вашей совести одна новая смерть. Всего одно свершённое убийство. Вам добавлена одна новая жизнь. Всего четыре жизни». Вот как… с попаданием в Долину его одарили. Но можно ли считать даром то, что отнималось столь просто и безнаказанно?

Уже отработанным движением Бесс скрыл оповещение и вставил добытый самоцвет в подходящее отверстие на запястье. Прикоснулся к тёмно-синему камню. Тьму, хотя вероятно только его сетчатку, разрезало окно, похожее на инвентарь в РПГ игре. Пустые слоты складывались в ряды, содержимое можно было