Я здесь, чтобы убивать - Велик Нор

― Ты очевидно птенец, которому нужен учитель, иначе не протянешь и дня после снятия запрета на убийство.

Бесс подозрительно прищурился. Точно ли ему сейчас не заговаривали зубы? Он своими глазами видел, как один Убийца предал другого ради не самой ценной реликвии. Женевьева хмыкнула:

― Недоверие понятно, ― она опустилась на скамейку рядом с ним, вытянув ноги.

Вблизи Бесс разглядел пару неглубоких шрамов на её уверенном лице. Один шёл от уголка глаза к виску, второй от нижней губы к краю подбородка.

― Это не бесплатно, ― пояснила Женевьева. ― По окончании обучения учитель заберёт половину твоих жизней. Конечно, мало кто на такое согласен. Ну и дураки. Знания сберегут тебя в будущем, можешь мне поверить или не верить, дело твоё.

Он понял, что это было предложение. Однако Женевьева встала, не дожидаясь ответа.

― Если надумаешь, буду в баре «Танцующие русалки». Удачи, птенчик, ― она игриво подмигнула и ушла, оставив после себя лужу крови, которую уже вычищали местные уборщики.

Несколько ошарашенно Бесс глядел Убийце вслед. Её аура пленила его и как будто внушала уверенность, пока всего несколько минут назад он был полностью растерян и не знал, что делать дальше.

― Женевьева, ― повторил имя Бесс, пробуя на вкус.

Это была неожиданная свалившаяся на голову из ниоткуда удача или западня. Даже если договор честный отдать половину своих жизней… не слишком ли высокая выходила цена? Однако в глубине глаза Бесс до сих пор чувствовал покалывание от пронзившей его стрелы. Хватит с него нелепых смертей.

[5]

В бытие Убийцы заключалось особое одиночество. Было опасно приближаться к другим таким же Убийцам, но только это уменьшало чувство обречённости и изоляции. Находясь в доме гостеприимных хозяев, предоставлявших ему всё необходимое, Бесс всё равно был отчуждён от тех, кому не был подобен. Они знали ― он другой, держали дистанцию, не лезли в его дела и не испытывали реального сострадания.

Бесс выяснил у Розы, где находился названный Женевьевой бар. Это оказалось довольно приличное место для посетителей с деньгами. На вывеске над входом танцевали полной комплекции русалки с толстенькими хвостами. Бесс замер у порога на несколько секунд, прежде чем зайти внутрь. Запах вина смешивался с запахом парфюма местных завсегдатаев. Молодые люди флиртовали друг с другом за столиками. Бармен обслуживал у барной стойки, официанты подавали еду гостям.

Женевьева отыскалась без труда, хоть и сидела в глубине зала. Вокруг Убийц всегда витала тёмная аура, заставляющая обычных людей неосознанно отодвигаться чуть поодаль. Вокруг женщины было занято меньше всего столиков. При этом сама Женевьева сидела, полностью погружённая в чтение книги в кожаном переплёте, и не обращала внимание на остальных. Походя закусывала орешками.

Не задерживаясь у бара, Бесс направился прямиком к ней. Он разволновался. Предложение хитрой Убийцы, внезапно появившейся перед ним у ратуши, было ужасно невыгодным. Она безусловно просто воспользовалась его положением. Соглашаться на подобный абсурд страшно глупо. Но прямо сейчас Бесс был слишком растерян, не видя иные пути. Он действовал по наитию, надеясь в итоге повернуть ситуацию в свою пользу.

Подойдя к столику Женевьевы, Бесс, не спрашивая позволения, занял свободный стул. Женщина была настолько увлечена книгой, что совершенно не заметила появления знакомого. Тогда Бесс убрал чашку с орешками прямо у неё из-под руки. Когда пальцы воткнулись в столешницу, Женевьева опустила книгу. Её неодобрительный взгляд вперился в пришедшего. Тот спокойно посмотрел в ответ.

Теперь в баре было двое Убийц, окутанных ореолом отверженности и враждебности. Они те, кто жили по особым правилам, что не распространялись на остальных посетителей. Только им была ведома суть встречи, чья важность перевешивала всё происходящее в зале.

Словно заметив напряжение Бесса, Женевьева усмехнулась, захлопывая книгу и откладывая в сторону.

― Всё-таки пришёл, ― отметила она. ― Мудрый выбор.

Ловкая рука, натренированная резать плоть, вытащила из-под стола свиток и развернула, положив перед Бессом. Короткий текст был подкреплён печатью в виде головы орла, от неё веяло могуществом и угрозой.

― Заверено Жрецом, ― проговорила Женевьева. ― Нарушение подобного документа карается весьма сурово. Ну что скажешь? Если согласен, поставь отметку кровью вот тут.

Согласно представленному договору, Женевьева брала на себя обязанности Учителя нижеподписавшегося и должна была содействовать совершению им десяти убийств. Действие контракта истекало после последнего убийства. По итогу половина добытых жизней уходила Женевьеве. Дополнительным пунктом расписывалась невозможность нападения друг на друга в течение действия контракта и недели после истечения его срока.

Бесс ощутил укол раздражения. Пять жизней — это очень много на его нынешнем уровне. И ещё неизвестно насколько добросовестным Учителем станет Женевьева. Бесс покосился на нетерпеливое жадное лицо. Вот бы выколоть её алчные глаза стервятника, отыскавшего в нём удобную жертву. За этими мыслями, он порезал свой указательный палец кончиком ножа и приложил к пергаменту. Он алой капли пошёл лёгкий дымок. След высох в мгновение, все слова вспыхнули золотым и угасли.

― Отлично, ― удовлетворённо сказала Женевьева, забирая документ. ― Можешь на меня положиться, птенчик, ты в надёжных руках.

На стол поставили увесистую кружку пива. Бесс вздрогнул, уставившись на официанта.

― За счёт заведения, ― пряча взгляд, робко промямлил тот и быстро ушёл.

― Знай, что я не предлагаю кому попало быть моими учениками, ― заверила Женевьева, пододвигая к себе напиток и делая первый глоток. ― Убийцы бывают очень разные. Большинство нытики и рохли, обуреваемые страхом и ненавистью. Конечно, слабохарактерность не делает их менее опасными. Но так раздражает, когда люди, добровольно согласившиеся на этот путь, чтобы оттянуть кончину, строят из себя жертв обстоятельств. Вот ты, например, почему убиваешь? Потому что вынужден или есть другая причина?

Повисла короткая пауза. Вместо ответа Бесс поинтересовался:

― Есть ли способ избежать потери воспоминаний за убийство обычный людей?

Женевьева подавилась пивом, который хлебнула. Тяжело откашлявшись, она прищурилась, внимательнее вглядевшись в невозмутимое лицо своего нового ученика.

― Обычным… или, как мы их между собой зовём «одна жизнь, одна смерть», иначе говоря, однёркам разрешено убивать нас в качестве самозащиты. Потому поумерь спесь, птенчик.

― Чего желаете? ― нерешительно поинтересовался вновь появившийся официант, обратившись к Бессу.

― Просто воды, ― он стиснул пальцы на жёсткой столешнице, в недавно порезанном пальце саднило.

― К тому же нет пользы в том, чтобы размениваться на мелочи, ― продолжила Женевьева. ― Вокруг достаточно