Я здесь, чтобы убивать - Велик Нор

― Договор расторгнут, ― объявила Наперсница. ― Наказания для Женевьевы Кристалл не последует. Но она лишается права заключать подобные соглашения в будущем. На этом всё.

Бросив последний короткий взгляд в сторону Бесса, она обратно натянула капюшон, укрыв своё выражение лица.

В приступе ярости Женевьева схватила лежащее на полу лезвие, выполненное в форме маски, и бросилась на Бесса. Он едва увернулся, получив глубокую царапину на щеке. Рассерженная Акула встала в боевую стойку, обратив свою мягкую шёрстку в острые колючки.

― Прошу успокоиться, ― потребовал Ласк, ― и не нарушать правила.

― Правила, которые не действуют на одного не действуют на всех, ― ощерилась Женевьева и обратилась к толпе. ― Только взгляните на хозяина и его перешитого любимчика. С нами обращаются как со швалью, не заслужившей и капли уважения.

Впрочем, никакого сочувствия в ответ она не получила. Среди Убийц каждый был сам за себя. И кто-то счёл её жалкое положение даже забавным, усмехаясь себе под нос.

Не отыскав поддержки среди себе подобных, Женевьева повернулась к Жнецу.

― Савитус Ласк ― Проклятый. От чего же вы не схватите его?

Рогач снова уступил ношу принятия решений Наперснице. Похоже, в её присутствии его полномочия ограничивались исполнением приказов.

― Будет несправедливо лишить награды за поимку Проклятого кого-нибудь из Убийц, ― ровно заметила Наперсница. ― Если любой из гостей свяжет преступника, Жнец с готовностью отправит его в заключение.

Никто из присутствующих не шевельнул и пальцем. Но Женевьева не оставила попытки добиться своего хоть в чём-то. Она стянула скатерть с ближайшего из столов, перевернув тарелки с рыбными закусками, и с треском порвала ткань, начав заплетать грубую верёвку. Остальные Убийцы просто наблюдали со стороны, как будто на подмостках разыгрывалось театральное представление.

Когда с готовой верёвкой Женевьева приблизилась к Ласку, тот поднялся со стула, протянув сомкнутые запястья.

― Да свершится правосудие, ― проговорил преступник без тени страха.

И пока совершенно растерявшая от гнева бдительность Женевьева опутывала чужие руки, Бесс схватил тупой нож и с размаху вонзил ей в шею. Наружу хлынула густая кровь, впитываясь в дорогой ковёр. Убийца пошатнулась, осев на колени, и уставилась на Бесса.

― Я погребу тебя в твою последнюю могилу, псих, ― её полный отвращения взгляд угас, над головой засиял обратный отсчёт.

«На вашей совести две новые смерти, ― запоздало оповестила система. ― Всего одиннадцать совершённых убийств. Вам добавлено две новые жизни. Всего четыре жизни. Вы получаете повышение до второго ранга».

― С точно таким же лицом ты убивал родного отца, ― заметила Наперсница хладнокровно и вместе со Жнецом растворилась в тёмном облаке.

― Истинный Убийца, ― с довольной полуулыбкой отметил Ласк, освобождаясь от пут, и задумчиво прибавил. ― Если бы не покушение на мою свободу, я был бы обязан отдать награду той наглой женщине.

От последней фразы, небрежно брошенной сестрой, Бесс почувствовал жуткое опустошение. Он впервые осознал, что проткнул ножом не просто человека, радостно мучившего других, но своего отца.

― Думаешь, я чудовище? ― спросил он у Азалии, гладившей насытившуюся смертью и ставшую сонной Акулу.

― Безусловно, ― спокойно ответила девочка. ― Как и мой брат, как и каждый в этом зале, а однажды и я.

Так Бесс узнал, что Долина ― вотчина чудовищ и их случайных жертв. Однако от этого знания он не обрёл ни облегчения, ни свободы.

В его мрачные думы вновь ворвалась система.

«Вы получили достижение Последняя капля в бронзовой отделке за отнятие последней жизни Убийцы. Заберите награду в ратуше вашего региона». Открылось окно профиля и в пустом поле появилась коричневого цвета медаль с рисунком багровой капли посередине.

«Доступна дополнительная информация: награды делятся на бронзовые, серебряные и золотые. Вы можете получить Последнюю каплю в серебряной отделке за отнятие последних жизней у трёх Убийц».

Арлан умер навсегда, вот почему Женевьева была так зла. Убивать кого-то насовсем было чем-то иным, но не для Бесса. Он не заметил разницы.

«Совершайте больше немыслимых поступков, чтобы открыть новые достижения», ― наконец система замолкла, он тряхнул головой, словно отгоняя надоедливую муху.

― Ты в порядке? ― забеспокоилась Азалия.

― Да. Просто надо на воздух, ― Бесс развернулся и зашагал к парадным дверям мимо всех враждебно глазеющих на него Убийц.

Тесный пиджак стал его раздражать. Бесс стянул вещь, бросив в руки ближайшему слуге, и закатал хлопковые рукава. Толкнул закрытую дверь и вдохнул вечернюю прохладу. Луна сияла над головой надкушенным полумесяцем.

Бесс сел на ступени, предаваясь размышлениям о времени, что он провёл в Долине. Всё содеянное и пережитое в единый миг промелькнуло перед глазами. Прежде размеренная заурядная жизнь стала совершенно дикой. Но разве это его не устраивало? Наоборот, Бесс приспособился здесь лучше, чем в мире, из которого появился.

Хотя он завидовал магии Жнецов и дриад. Откуда они черпали такую великую силу и почему та была не доступна Убийцам?

― Сестра, ― пробормотал Бесс, стараясь вспомнить имя, но это оказалось бесполезным усилием.

Хотя он сомневался, что это воспоминание было отнято за убийство однёрки.

― Сестра, ― вновь повторил Бесс, ― могла ли Госпожа забрать твоё имя также как и моё?

Вдруг вспышка ярости затмила его рассудок. Бесс ненавидел своеволие могущественной Смерти, что вертела чужими судьбами по собственной прихоти, вынуждая играть по надуманным абсурдным правилам. В висках болезненно запульсировало. Он попытался их размять, но это не помогло.

Тогда Бесс встал и зашагал за пределы территории поместья. Было уже довольно поздно, Орлиный холм сковало безмолвие. Едва шагнув за ворота, Бесс схлопотал стрелу. Она бы пронзила насквозь его бок, если бы под рубашкой не была надета броня.

Вторая стрела просвистела мимо уха. Траектория полёта выдавала местонахождение нападавшего. Бесс ускорил ход, теряясь в тенях. Он старался двигаться тише и быстро достиг укрытия, где пряталась нерасторопная охотница. Яз почти успела схватить сумку и начать бежать, когда Бесс загородил ей путь, ведущий к выходу из заброшенного склада.

В полумраке Бесс мог разглядеть лишь фигуру охотницы и её мелькающую руку, в которой был сжат нож, чьё лезвие отражало лунный свет, льющийся через открытое окно. Ловко увернувшись от очередной атаки, Бесс отобрал оружие и с невероятным чувством удовлетворения вонзил обнажённое острие в живот Яз.

― Гад, ― выдохнула охотница, оседая на пол.

― Что за жалкая попытка, ― разочарованно шепнул Бесс на ухо Яз и вытащил лезвие, позволив крови свободно вытекать из отрытой раны.