Я здесь, чтобы убивать - Велик Нор

В каком же бешенстве будет Зантал, когда обнаружит пропажу, но даже не сможет понять, как именно похитили его сокровище. Назревала крупная игра с очень большими ставками. Бесс спрятал котёнка обратно и поднял яркие кислотные палочки с пола.

Следовало поторопиться, пока группа не слишком отдалилась от него. А ещё предстояло разработать план. С двумя жизнями в запасе атаковать в лоб слишком рискованно. Он должен был отделить участников группы друг от друга, лишив их поддержки и заставив потеряться в тёмных безлюдных коридорах. Не месть, но всего лишь возмездие, мысль о котором наполняла Бесса энергией хищника, вышедшего на след жертвы.

[14]

Выследить цель оказалось довольно просто. Убийцы следовали по проторенному пути, чтобы не напороться на очередной агрессивный отпечаток. И, конечно, совсем не ожидали, что брошенный ими на окончательную смерть, выжил.

Бесс снял обувь и двигался в одних носках, избегая шума шагов, что бы неизбежно проносился эхом по пустым коридорам. Когда он обнаружил Убийц, те выглядели расслабленными и весёлыми, беззаботно играли с добытыми монетами, сжимая их между пальцев. Бесс затаился за ближайшей стеной, прислушиваясь к чужим разговорам и размышляя о своих дальнейших действиях.

― Низкоранговые всегда так легко ведутся, ― проговорила Сабина.

― Спасибо Пирамиде за то, что толкает отчаянные головы в наши руки, ― ухмыльнулась Машай.

― А мне он почти начал нравится, ― заметил Р, подкидывающий монетку в воздух, тут же прибавив. ― На месте его последней смерти наверняка осталась платина.

― Эти твари сжирают монеты, сам знаешь, ― сказала Машай. ― Так что даже если монстр ушёл, ничего там уже не осталось.

Беседа стихла. Группа перекусила и стала готовится ко сну. День быстро пришёл к своему завершению. В этой части Подземелий было до такой степени пусто и спокойно, что вставшую на дозор Сабину сломила дрёма. Поразительно, как эти трое не опасались быть убитыми друг другом. Их альянс действительно был настолько надёжным.

Всю дорогу, помимо оставления отметок на стенах, Машай делала зарисовку пройденного пути. Первым делом Бесс залез именно в её сумку и скопировал карту, затем добавил несуществующие повороты и стены на оригинал. Но они всё ещё могли сориентироваться по отметкам, поэтому, взяв баночку со светящейся краской, Бесс потратил всю ночь на то, чтобы поставить больше светящихся пятен, ведущих в тупиковые части Подземелий.

Бесс совсем не спал, но не ощущал усталости, все его чувства были обострены, а мышцы напряжены. Он не намеревался давать слабину или проявлять небрежность. Спрятал свою сумку с поклажей за кирпичом полуразрушенной стены в коридоре, приближённом к путеводным линиям Пирамиды, а сам вернулся в засаду.

Утро предателей прошло в неспешных сборах за скромным завтраком. Они лениво обсуждали, на что потратят клад, а затем двинулись в дорогу. Сперва шаги были лёгкими и непринуждёнными. Но вот поворот следовал за поворотом, и Машай начала то и дело нервно сверяться с картой.

― Мы точно шли этим коридором? ― уточнила она встревоженно у остальных.

― Все стены на одно лицо, ― проворчал Р, пнув камешек.

― Вот же твоя отметка, ― указала Сабина на яркое пятно.

― Верно, но… ― неуверенно пробормотала Машай. ― Ладно, идём дальше.

В какой-то момент беспокойство начало одолевать не только проводницу, но и остальных. Р стал оглядываться по сторонам, пока Сабина принялась освящать каждый тёмный угол, будто проверяя не спрятался ли там кто. Но Бесс двигался на существенном расстоянии от группы. Он сливался со мраком, привыкнув к его непроглядности.

― Я устал, ― пожаловался Р, резко останавливаясь и садясь на пол.

Группа остановилась на привал. Но в этот раз им было не до непринуждённых бесед. К удивлению Бесса никому не пришло в голову озвучить, что тот кого они бросили умирать, вероятно, каким-то образом остался жив. Среди соратников стала проявляться настороженность по отношению друг к другу. Сабина устроилась подальше от брата и сестры, положив рядом палицу и оставив на виду нож.

Доверие, казавшееся нерушимым, на поверку оказалось хрупче фарфора и быстро дало трещину. Машай заметила странное поведение сподвижницы и, в свою очередь, начала подозревать её. Бесса бы разобрал смех, если бы он не старался вести себя как можно тише. Только Р словно не замечал зарождающейся конфронтации. Он стал задумчиво бродить вдоль стен, из-за чего Бессу пришлось спрятаться в тень и сидеть недвижимо, ловя лишь отголоски возни группы.

На следующий день все признали факт того, что они окончательно заблудились. Прозвучали первые обвинения. Сабина наорала на Машай, утверждая, будто та собралась её кинуть в пасть очередного отпечатка. Они практически подрались, но наставленная в голову Сабины стрела Р быстро её урезонила. Забрав свои вещи и золото, та отделилась от парочки родственников.

Бессу не разорваться надвое, нужно было выбрать, кого преследовать… Однако он не успел прийти к решению. Воздух странно замерцал, как если бы серебряные блёстки распылили вместе с паром. Крошечный пластик зависал в воздухе, заполняя всё свободное пространство. Бесс спешно прикрыл нос банданой, завязав узел на затылке. Вокруг стало светлее, мерцание рассеивало темноту.

― Это отпечаток, ― испуганно пролепетала Машай и, глотнув режущего воздуха, тяжело закашлялась.

Мерцание завихрилось, количество блёсток увеличивалось, вытесняя кислород. Бесс больше не мог ни увидеть, ни услышать других Убийц. Вокруг образовывалось густое пластиковое месиво.

«Смертельный газ», ― догадался Бесс. Но какова природа его зла? Начав задыхаться от недостатка воздуха Бесс прильнул к полу, внизу блёсток было немного меньше. Он расслышал чей-то болезненный кашель, затем глухой стук от удара металла о камень, как будто кто-то упал.

В какую сторону ползти, чтобы выбраться? В этом мареве нельзя было умирать. В итоге Бесс решил ползти дальше от звука падения. Блёстки стали забиваться под веки, и он закрыл глаза, передвигаясь наощупь. Становилось понятнее, почему Убийцы позволили Пирамиде захватить Подземелья и всё золото. Если бы не Зантал и его люди, многие бы навсегда сгинули в этих стенах, а их останки не обрели бы покоя на Вечном кладбище.

Бесс почувствовал щекочущий нутро страх, бессилие медленно окутывало сознание. Он отогнал парализующие эмоции, лишавшие воли к борьбе.