Ловцы душ - Павел Пуляев

«А если вспомнить недавний разговор, то она вообще сама все планирует, командует и великодушно их опекает…»

«Что ж, придется опять теряться в себе, сдаваясь перед несомненным авторитетом и опытом.»

Лернор знал, что девушка хочет ему добра. Но так же ощущал, что если так пойдет и дальше, то он, полностью потеряв уверенность в самом себе, сможет смело забыть, как это чувство выглядит.

«И вправду. Зачем оно ему? Не надо думать, с нами тот, кто все за нас решит!»

Он не только начнет избегать брать на себя ответственность за других людей, но потеряет чувство ответственности за самого себя.

«Как же под этим давлением навязчивой опеки, умудриться остаться самим собой как самостоятельная личность? Как не превратиться в сына заботливой мамочки? Как окончательно не потерять решимость своего характера? Действительно, КАК? …Не говоря уже о том, что в будущем ему вдруг внезапно придется начать вершить великие дела…»

«Нда… ну и дела… »

Загнав себя в тупик, парень тут же решил перевести мысли в другое русло, и подумать об очередном странном сне, который так беспокоил его этой ночью.

Не то, что в нем было что-то ужасное, просто он начинал улавливать ту невидимую связь, словно стяжки проходящую между материалом его снов и лоскутами реальности.

То, что сны были вещие, он уже не сомневался.

После того как увидел в искусственном окне Джулианы горный хребет из своего сновидения, то понял, что относиться к этим мультикам с закрытыми глазами надо с большей осторожностью, нежели ранее.

Он видел орла парящего над добычей.

Парень чувствовал, как хищник настигал ее, как вдруг цель неожиданно оказалась приманкой охотника.

Гордая птица, попала в сети и долго билась, пытаясь вырваться из плена. Но удалось ей это лишь тогда, когда голова орла от ударов неожиданно раздвоилась, и два клюва начали рвать волокно силков.

Двуглавая птица освободилась, но уже не могла взлететь, маша широкими крыльями.

Она прыгала на месте, повинуясь желаниям то одной, то другой головы.

Они потеряли общую цель — врага, и,приобретя собственные стремления, были не в состоянии поднять в воздух общее тело…

— Во черт! — успел выкрикнуть Куллер, первый заметив летящую в их сторону ракету.

«Дежавю» — успел подумать Лернор, вспоминая его путешествие из Вильриллина.

Джулиана как и тогда резко дернула руль в сторону, уводя машину с траектории полета смертельной опасности.

Удар пришелся в землю под боковым днищем грузовика.

Мощный взрыв подкинул их машину на несколько метров и повалил на бок.

Сбитый с ног Куллер тут же очутился на придавленном им Лерноре.

Снаружи послышались звуки крупнокалиберного пулемета, продолжавшего движение по бетонке танка.

— Слазь с меня! — закричал парень, стараясь перекричать бибиканье аварийных сигнализаций в кабине. — Джули, вруби защитные экраны и взлетай!

— Поздно! — откликнулась девушка, запутавшись в ремнях безопасности.

В этот момент, стрелявший впереди танк, полыхнул огнем и был подброшен взрывной волной на целый метр в воздух. Сорванную башню кинуло еще выше. Она, крутясь и кувыркаясь со свистом, опустилась прямо перед кабиной подбитого фургона. Из отверстия люка, полыхая пламенем, вывалилось обезглавленное тело танкиста.

— Валим отсюда! — прокричал Куллер, тут же заглушенный очередными залпами снаружи.

— Куда ты собрался? — спокойно поинтересовалась девушка. — Под пулями гибнуть? Два раза по нам палить не будут. Мы уже не представляем опасности. И даже в этом перевернутом и недвижимом состоянии за броней грузовика мы куда целее останемся, нежели сейчас в самое пекло сунемся.

— Видел я, что с броней сталось, — махнул в сторону подбитого танка Куллер и продолжил пробираться из кабины в лабораторию.

Треск стрельбы и крики снаружи только начинались. Разрывы лишь участились, а пули, словно град, стучали по броне.

— Кул, не высовывайся! — пополз за ним Лернор, успевая схватить за ногу. — Это не наше сражение. Нефиг жизнью рисковать! Она у тебя пока одна!

На этот раз товарищ послушался и с досады ударил, не менее испуганного Феникса прикладом в грудь.

— А ты чего разлегся, падла? — разом выместил всю накопившуюся злость бывший пограничник, и успокоился.

Пленный достойно выдержал удар, но предпочел более не провоцировать хозяев своими взглядами.

— Кажется, летать мы уже действительно не сможем, — крикнула им из кабины Джулиана. — Вот она, материальность мысли в действии. Поврежден аэро-стабилизатор. Видимо он уже был поврежден взрывом на стоянке, а теперь совсем сдох…

— Ну, хоть легенда выглядит правдоподобнее, — мрачно откликнулся Лернор из темноты. Черный юмор не нашел ответа у спутников. И поэтому парень, отвлекая внимание от своего неумения шутить, решил первым задать волнующий всех вопрос. — Интересно, кто же на нас напал?

— Какая разница? — буркнул Куллер. — Напали, однозначно не на нас, а на них. И если доблестная корпорация не отобьется, то мы вероятно единственные из тех, кто последний об этом узнает.

— Это точно не одна из конкурирующих корпораций. Они засад на дорогах не устраивают.

— Не будь в этом столь уверен…

Рядом ухнул новый разрыв, и раздались душераздирающие крики несчастных, имевших неосторожность попасть в огненный вихрь.

— Не ребята, вы как хотите, а я лучше рискну, нежели буду ждать смерти тут, — решительно оповестил всех Куллер. — Может броня не пробивается, но вот горит она, очень хорошо.

— Ну, раз так, то пошли через крышу, — сдался Лернор, вспоминая, как он первый раз попал в лабораторию фургона. — Иначе будем очень привлекательными мишенями, вылезая наверх.

Джулиана услышала его и тут же отстрелила запасной люк на крыше. Он, как и в прошлый раз оказался параллельно земле. После чего девушка тут же покинула кабину и, спотыкаясь в темноте, проползла в лабораторию. На четвереньках ощупывая путь, она доползла до двух друзей, через образованное отстреленным люком отверстие, уже изучавших обстановку снаружи.

— Не видно нихрена, — выругался Куллер и первым выбрался на мокрую дорогу.

Прижимаясь спиной к крыше фургона, он стал настороженно водить по сторонам дулом автомата.

Все вокруг затянутое в черный дым, полыхало огнем. Грузовик, следовавший за ними, выгорал до основания. Так же выглядел и следовавший за ним тезка, перевернутый на бок. Пламя слизывало защитную краску с обшивки, словно кожу. Оно жрало брезент и обвивало уже почерневшие металлические конструкции.

Неподалеку, вокруг воронки валялись части разорванных в клочья тел, вызывая своим видом приступы тошноты.

Один из раненых солдат, облокотившись на их машину, толи полусидел, толи полулежал. Из его простреленных во многих местах ног пульсируя слабыми фонтанчиками, хлестала кровь.