Психоисторический кризис - Дональд Кингсбери

Хиранимус обрабатывал пластину за пластиной, скачивая информацию, пропуская ее через декодер и затем записывая в персональную память в виде документов. Но чтобы понять и переварить содержание записей, одной вахты, или даже ста, было маловато. Он напоминал себе удава, который проглотил слишком крупную добычу. Кроме того, Скоджилу сильно мешали расхождения в обозначениях, используемых Основателем и Надзором. В течение всех столетий, прошедших после публикации первой статьи Основателя, его последователи лишь изредка демонстрировали свои результаты — и то только в адаптированном формате и в целях пропаганды. Все, что знал Скоджил из области психоистории, было самостоятельно развито Надзором, использовавшим свои собственные символы и определения. Но тем не менее он продолжал упорно трудиться над текстами.

Его внимание привлекла одна из теорем — в свое время они с Глатимом потратили почти год, пытаясь доказать ее по заданию учителя, который занимался более важными математическими проблемами. Доказательство, найденное мучениками, было изящно и просто, до смешного просто. Скоджил просто на стену полез, когда понял обозначения и смог прочитать его, а ведь оно было придумано и записано более двух тысячелетий назад!

Что там есть еще? Он стал перебирать документы наугад. Вот описание экономики Дальнего Мира эпохи Среднего Междуцарствия, полученное Основателем путем экстраполяции будущего. Скоджил был поражен глубиной концептуальной структуры, которая смогла учесть столь мелкие детали. Надзор так и не научился описывать сложные системы с такой точностью! Это одновременно и восхищало, и пугало: как будто ребенок, знающий только арифметику, нашел на старом чердаке диссертацию по вариационному исчислению.

Чудеса! Мальчик, которого Надзор когда-то отчислил за неуспеваемость, теперь один владеет доступом к самой опасной информации в Галактике, вырванной из-под контроля Братства психоисториков! Он не мог даже мечтать об этом!

XXVI

СДЕЛКИ И ИНТРИГИ

ГОД 14791-й

Торопись медленно.

После второго прыжка мастер навигации послал за Скоджилом. Хиранимус со вздохом оторвался от своих математических медитаций и, оставив спящую Немию, вылетел через шлюз каюты. Взобравшись по транспортной трубе, он оказался в тесной рубке. Капитан гостеприимно открыл ящичек, где держал свою коллекцию напитков.

— Хотите лимонаду? — Судя по всему, он считал лимонад амброзией вселенной. — У вас есть все для работы? Я собираюсь дрейфовать здесь, в дальнем космосе, еще вахт двадцать! Надо убедиться, что за нами никто не увязался.

— А кто может за нами следить?

Скоджил взглянул на редкие одинокие звезды Периферии. Далеко за ними виднелись основные скопления Млечного Пути, которые медленно сдвигались по мере вращения корабля. Вопрос риторический — они опять выполняли положенные зигзаги, следуя процедуре безопасности, давным-давно установленной Надзором, хотя в радиусе двадцати лиг наверняка не было ни одной живой души. Хотя в Галактике насчитывалось не менее ста квадрильонов человек, все они были сосредоточены в редких оазисах, разбросанных по бескрайней пустыне межзвездного пространства.

Капитан задумчиво потер лысину.

— Вы хорошо знаете эту Катану? Дело в том, что она, похоже, неплохо разбирается в методах навигации — лучше, чем мне бы хотелось. В их методах, не наших.

Скоджил открыл бутыль с лимонадом. Он продолжал рассматривать панораму звездного неба.

— Задача Катаны — ограждать его гиперлордство от проблем. За ним нужно присматривать, вам не кажется?

— Пожалуй. Но кто должен присматривать? Может быть, У нее свои цели. А что вы думаете о нем?

— Он так и набивается на неприятности. Вы меня очень обяжете, если будете отвлекать его как-нибудь, когда он лезет ко мне с разговорами, — хотя бы дайте ему подножку. Он считает, по-видимому, что если я задумался, то непременно нуждаюсь в компании.

— Я о том же хотел попросить у вас. Сегодня утром он учил меня управлять кораблем. Что нам вообще с ним делать?

Скоджил обратил внимание на это «нам» . Мастер навигации был немногословен и дипломатичен, но кто здесь хозяин, было очевидно. Он и в самом деле был назначен Надзором контролировать Скоджила, хотя из вежливости старался не демонстрировать этого открыто. Но стоило хоть раз отнестись невнимательно к его советам, и вежливость могла кончиться.

— Я готов выслушать ваши предложения.

— Мне кажется, вы заключили какую-то сделку с этим господином?

— Да, взаимовыгодную. У него есть хватка. Без него мы никогда не нашли бы то, что искали.

— Хватка есть, тут вы правы…

— Вы считаете, что я зря обещал ему копию Клада Мучеников?

— Он болтун. Хотя, может быть, это и не важно. Все зависит от того, что заключено в этих камнях. Вам лучше это знать. Все заметили, что вы рассеянны за обедом и торопитесь поскорее вернуться к своим исследованиям. Что вам удалось там найти? Я должен знать.

Пора было и в самом деле с кем-то посоветоваться. Скоджил собрался с мыслями.

— Там все . Похоже, это полное изложение Плана Основателя на весь период Междуцарствия плюс его математическое обоснование — так, как его представляли себе двадцать самых блестящих ученых тогдашнего Братства. И плюс все методы, которые он разработал, чтобы прощупывать и контролировать ситуацию, — вершина искусства микроманипуляции! Откровенно говоря, эти методы на порядок совершеннее, чем наши. Возможно, Клад куда более ценен, чем та украденная копия «Собрания трудов Основателя». Мученики получили свое образование в эпоху, когда первоначальные положения психоистории уже три столетия развивались и дополнялись. А на Зурнле им, возможно, удалось продвинуться еще дальше! Во всяком случае, у меня такое впечатление, но я только начинаю разбираться во всем этом.

— Значит, там есть что-то новое?

Скоджил задумчиво отхлебнул лимонаду. Говоря о «новом», мастер навигации, который скорее всего на самом деле был математиком, и довольно высокого ранга, имел в виду те результаты, что психоисторикам Надзора так еще и не удалось воссоздать.

— Я пока лишь прошел по верхам, но везде нахожу математику, которой раньше никогда не видел. Может, я и не лучший психоисторик Надзора, но я в курсе того, что уже сделано.

— Получается, что мы все-таки отстаем, так?

— Нет, во многом мы даже впереди. Но результаты Основателя — это… они просто совсем другие. Через десяток вахт я смогу сказать вам больше. Да, мы пытались воссоздать психоисторию и знали, что это возможно, но подходили к проблеме с точки зрения человека, который борется с империей психоисториков, тогда как Основатель имел дело с империей бюрократов, за плечами которых было двенадцать тысячелетий экспансии. Две разные проблемы и две разные цели. И как выяснилось, две разные математики. Я просто потрясен!