Психоисторический кризис - Дональд Кингсбери

В лагере, разумеется, никто не поверил, что гиперлорд, который давно уже был предметом всеобщих насмешек, в одиночку нашел Клад Мучеников, в то время как все остальные, столько вахт разгребая и просеивая песок, могли похвастаться лишь несколькими пуговицами. Джама терпеливо сносил шутки, растягивая удовольствие: пусть посмеются, чем больше они будут смеяться, тем приятнее будет потом! Наконец… он торжественно достал найденный резак. Все взгляды внезапно обратились к нему, смех превратился в изумление.

— Это еще не все, мои милые недоверчивые олухи!

Вокруг поднялся невообразимый шум — каждый стремился перекричать другого. Всем не терпелось одеться и отправиться за сокровищем, но гиперлорд перестал бы себя уважать, если бы не насладился успехом в полной мере. Он капризно заявил, что выбился из сил и должен дать отдых ногам. Это был его звездный час. Команда смотрела Джаме в рот: его главный обидчик и насмешник принес ванну для ног с теплой водой, появилась еда — лучшая, какая только нашлась на базе, Катана открыла свою последнюю бутылку армазина, припрятанную еще с вечеринки в Телмер-Сити… Джама купался в лучах славы.

Не торопясь и смакуя каждое слово, он рассказал им историю своих поисков (разумеется, не указав подробно местонахождение клада), особо упирая на опасности, которым подвергался в подземном лабиринте. Он драматизировал каждый шаг, каждую осыпь, каждую яму или падающую сосульку, каждый неожиданный поворот. Иногда! он делал отступления, чтобы еще раз изложить свои политические взгляды, — гиперлорд знал, что уж на этот раз слушать будут все, и пока он не расскажет, где клад, никто не осмелится перебить его или проехаться на его счет! Конечно же, он потерял свой парик и кружевные манжеты, но старался возместить недостатки внешности за счет красноречия и четкой дикции.

Но всему хорошему, увы, приходит конец, и дорогу к сокровищу пришлось показать. С благоговением они подняли ящик и понесли его сквозь лабиринт штреков и туннелей, и дальше, через продуваемые ветром пространства скал и льда, под надувной купол базы. Каменные пластины были усеяны аккуратно выбитыми точками и упакованы в тонкую пластиковую пленку, которая обычно использовалась для хранения продуктов. Конечно, это не очень хорошая защита от тепла, света и атмосферного кислорода, но в условиях вечной мерзлоты и низкой влажности она сработала хорошо. Скоджил загрузил несколько мегабитов информации, выбитой на камнях, в свой пам и практически мгновенно расшифровал код — он и был предназначен для легкого чтения.

— Что это, послание? — жадно спросил Джама. — Они хотели сообщить нам что-то?

— Это математика.

— Математика?

— Они все были математиками, вы же помните. Чем еще могла заняться группа математиков, полностью оторванная от цивилизации? Только математикой! — Хиранимус явно гордился своей профессией. — Мы умный народ. Разве кучка каких-то стражников могла остановить их?

— Неужели психоистория? — догадался Джама. Голос его звенел от возбуждения.

— По-видимому.

Широкий диск заходящего солнца уже почти опустился за горизонт, и его косые лучи играли на поверхности камня, которую рассматривал Скоджил.

— Но это кощунство! — Джама возмущенно воздел руки кверху. — Им же запрещено публиковаться! Значит, они не только негодяи, но и лицемеры!

Скоджил усмехнулся:

— Это были добровольцы-фанатики, обреченные исчезнуть из истории, не сказав даже последнего слова, и они вряд ли могли считать публикацией свои записки на камне, которым, возможно, суждено было когда-нибудь исчезнуть вместе с этими горами. Если подумать, то даже фанатикам не хочется умирать без надписи на могиле. Надпись должна быть, даже если ее никто никогда не прочитает. Человек всегда хочет чем-то выделиться из остальных квадрильонов.

— Теперь мы наверняка сможем вырвать психоисторию из рук психократов и использовать в наших целях!

Это была самая заветная мечта Джамы. Он серьезно планировал собрать группу математиков и тайно воссоздать основные принципы психоистории.

Скоджил с сомнением покачал головой, его возбуждение, вызванное находкой, уже начало остывать.

— Может быть, и нет. Тогда эти результаты, безусловно, опережали свое время. А теперь… Кто знает? За прошедшие века психоистория выросла на много порядков — те нюансы общественных отношений, что сейчас подвластны ученым, превосходят самые несбыточные мечты Основателя. Они могут рассчитать характеристики мятежа или народного движения задолго до того, как его будущие лидеры появятся на свет. Основатель заложил свою колонию на Дальнем и мог быть уверен, что никто не заметит ее стратегического значения, а сейчас это было бы просто невозможно — любая потенциальная угроза автоматически ликвидируется в зародыше.

Хиранимус вспомнил события на Агандере. Несмотря на самые тонкие математические расчеты Надзора, психократы моментально уловили направление исторических отклонений в Ульмате и приняли меры еще до того, как недовольство народа смогло вырасти и быть использовано для раздувания кризиса.

Вскоре хельмарский корабль, зависший на орбите над лагерем, предупредил поисковую партию о надвигающемся урагане. Его можно было переждать, свернув купол и укрывшись под землей, но делать на планете уже было фактически нечего. Археологи поместили останки мучеников в посадочный модуль, чтобы впоследствии достойно предать земле, а основной труд их жизни, запечатленный в камне, бережно упаковали в противоударный контейнер. Следы раскопок спешно замаскировали слоем песка. Ураган довершит работу. Затем переполненный людьми челнок вернулся на корабль, который немедленно совершил прыжок в межзвездное пространство подальше от Зурнла. Анализ клада продолжался уже в полете.

Каждая каменная пластина была просканирована и переведена в стандартный шаблон, с помощью которого ее мог воспроизвести любой домашний репликатор. Скоджилу пришло в голову, что эти шаблоны — что-то вроде мелких семян, которые будут в бесчисленном количестве дрейфовать в межзвездных безднах, незамеченные галактической армией шпионов Братства. Однако какой прок от семян, если они не упадут в плодородную почву и не укоренятся? А когда они пустят ростки, у психократов будет, увы, слишком много возможностей засечь их и уничтожить…

Хельмарская команда состояла из экспертов, однако ни один из них не был психоисториком. Гиперлорд боготворил математику, но его подготовка была не выше школьной — на уровне стандартных математических алгоритмов типа решения уравнений в частных производных. Что знала Катана, было неясно — она демонстрировала свои навыки, только когда сама в них нуждалась. Немия являлась мастером психоквантроники и знала основы психоистории лишь постольку, поскольку общалась с дедом, который считался одним из лучших психоисториков Надзора. Лишь один Скоджил проходил в юности подготовку в качестве психоисторика, значит, именно ему выпадала честь первым серьезно исследовать наследство древних мучеников. Однако очень скоро к этой проблеме должны были подключиться специалисты Надзора, и чтобы опередить их, стоило поторопиться.