Часть 1 - Дуров Викторович

Когда Михаил помогал Марду упаковывать «дармоеды», задал вопрос:

– Что такое мутные капли?

Но авиатор был не настроен на разговор, только буркнул:

– Оружие.

– И что оно делает? – не отставал Михаил.

– Убивает.

Вместо Марда объяснила Маян:

– От мутных капель пища становится ядовитой. Но отравляет не сразу, а за несколько десятков переходов. Потому убивает гораздо больше людей, чем быстрый яд.

Михаил что-то подобное предполагал. Спросил:

– А почему тогда он говорил про оскорбления? Ну, с того корабля передавали: «Мать Всего защитит нас от оскорблений»?

– Оскорбления – это так они людей называют, всех тех, кто не состоит в их общине, они оскорбляют Мать Всего лишь тем, что живут. Мы с вами тоже – оскорбления.

– Не имеем права жить, – кивнул Мард.

Авиаторы половину оставшегося пути сохраняли угрюмость. Почти все время отмалчивались, одна только Иван произносила какие-то слова, да и то – отдавала команды. Авиаторы нет-нет, да и косились на свою капитаншу. Потому что это она на спуск нажала, она – убийца.

Ласи сперва попыталась авиаторов растормошить, ничего не вышло. Опыта ей не хватало, что ли.

И у Михаила на душе было гаденько. И чувство вины непонятно за что, и страх, и картинка «Сразу после взрыва» перед глазами стоит. В отличие от авиаторов ему хотелось выговориться, да что там – выплакаться, но кто его здесь слушать будет? У всех своих психологических проблем хватает.

Тоска из-за разлуки с Никой воспользовалась состоянием Михаила и навалилась снова. Почти как в первый «день» Михаила в Обитаемом Пространстве. За все прошедшее с провала в блуждающий лаз время Михаил как-то приспособился, даже научился использовать эту тоску как стимул, чтобы не останавливаться и не отвлекаться. Но тут вдруг появилась уверенность, что на пути к Нике придется убивать. А у пролазников уверенность просто так не появляется, она на чутье основана. И – соответственные сомнения.

Но в слабом «голосе» Ники слышалось уже отчаяние. Или так только казалось, но подавить тоску и неуверенность – помогло.

Постепенно очухались, стали иногда шутить и даже смеяться шуткам. В конце концов, общинники со сбитого корабля и так были обречены. Кроме того, напали первыми. Да и вообще, способность убить врага необходима для долгосрочного выживания.

Однако остаточная угрюмость сохранялась, например Мард отвечал на вопросы Михаила коротко. А вопросы были, в том числе, важные: как себя вести, когда достигнут узла Системы, какие обычаи у тамошних жителей, что из себя Система Представляет. Или однажды корабль пролетал над целой страной, покрытой столовыми буграми, Михаил только и смог выяснить у Марда, что внутри этих бугров можно жить, и что их было удобно защищать в эпоху закрытых общин.

Удалось разговорить Дита, когда Михаил надавил на профессиональный интерес: спросил, всегда ли воздушные корабли садятся на воду.

– Нет, – ответил авиатор. – Другие корабли могут садиться на твердую поверхность, у них есть колеса. Они даже могут опускаться прямо вниз, а не по наклонной. Удар об поверхность получается довольно сильный, но у них для этого есть специальные упругие ноги.

– А у нашего почему нет?

– Потому что посадка на почву не предполагалась по плану полета, а потом все равно нам придется корабль бросить.

– Ну а если бы пришлось?

– Тогда можем по наклонной сесть на подошву… это значит, что корабль будет скользить дном по поверхности. Это довольно опасно, но, когда корабль загорелся, нам так и пришлось. Еще можно прицепить ко дну корабля мешки с газом или воздухом, это будет как посадка на упругие ноги, но баллоны с газом мы выбросили, а накачивать воздух мехами у нас тогда не было времени.

– Выходит, у нас совсем плохой корабль? Те корабли, которые… многоразовые, гораздо лучше?

– Конечно! – горячо согласился авиатор. – Они из хороших материалов сделаны, и весь корабельный инвентарь гораздо лучше нашего. У нас даже телескопы слабые, потому что маленькие, чтобы их можно было потом обратно в нашу общину принести… хотя нам то больше всех авиаторов нужны мощные телескопы… раз летать по Реке стало опасно. Да будь у нас хороший корабль, нам бы стрелять не пришлось… и вам тоже. Корабль у них был так себе…

Вспомнив про сбитый корабль общинников, Дит замолчал. Чтобы растормошить его, Михаил надавил на патриотизм:

– Все равно получается, что эти общинники сумели построить корабль лучше нашего. Наш – одноразовый, но ведь ваша община строит корабли очень давно, а эти… поклонники только начали…

– Тут дело не только в том, что корабль одноразовый, – угрюмо возразил Дит. – Наш корабль – грузовой. Он маневренный, иначе по Реке трудно будет летать, но медленный. А у них был боевой корабль…

– Боевой?!

– Да. Первые воздушные корабли были задуманы как боевые, а они явно строили и корабли, и лодки по очень древним описаниям. Я эти описания видел в музее.

– В каком музее?

– У нас в общине есть музей, там из истории общины много. А так… их корабль – тоже одноразовый. Он для полетов по Реке Ветров предназначен, а точнее – чтобы сбивать корабли… оскорблений. Но это означает, что его экипажу придется улететь за территорию общины и покончить с собой. Для перехватов гораздо больше подходят лодки, корабли – для погони на большие расстояния.

– А они действительно собирались себя убить?

Дит тяжело уставился не Михаила. Ну да, добить обреченного – одно, а порешить врага, которому еще жить и жить – другое. Наконец ответил:

– Поклонники Матери Всего никогда не поступали по-другому. Это одна из самых древних и неизменных традиций. А Мард видел, как они увеличивают территорию общины – катят впереди себя какой-то священный шар. Там, где шар прокатился, считается уже их община, на этой территории можно находиться. Тоже очень древняя традиция.

– Просто я представить себе не могу, насколько нужно быть… послушным, чтобы выполнить приказ убить себя, – попытался сгладить неловкость Михаил. – И кем нужно быть, чтобы отдать такой приказ.

– А они не могли себе представить, что можно передать оружие другой общине, – подключилась к разговору Син, которая отиралась рядом.

Мард тоже не выдержал, вставил свои соображения:

– Я не думаю, что они выполняли приказы. Я думаю, что они погнались за нами добровольно. И командовал кораблем кто-то из их вождей.

– Да, это возможно, – согласился Дит. – Все поклонники Матери Всего, которых поймали за пределами их общины, были добровольцами. Они выполняли какие-то важные задания, как сами говорили. Несколько раз эти миссии выполняли даже вожди общины, если миссии важные. Живыми их поймать не удалось, они успевали убить себя, но их опознали по знакам на телах… или их лица видели с воздушных кораблей через телескопы еще до того, как они взялись за свои важные миссии.