Звезда бессмертия - Виктор Цокота

Нет, это не был язык испанцев или других гринго, живших в их стране. Роберто сразу понял это. Но ведь на земле так много других народов…

Строчки исчезли так же неожиданно, как и появились. А на голубом поле экрана, который, казалось, свободно плавал в воздухе, возникло изображение часов. От деления к делению размеренно двигалась большая секундная стрелка. Такая же большая, только потолще, упиралась заостренным концом в красный кружочек, где обычно стояла цифра “12”, а такая же толстая, в два раза меньшая по размеру, в такой же кружочек, где было место цифры “4”.

Роберто невольно взглянул на свою левую руку. Стрелки на часах молодого кечуа показывали ровно четыре часа пополудни 10 июля.

По спине юноши волною прошел озноб, словно выбрался он только что из ледяной купели. Бешено колотилось сердце. Его острый слух улавливал какую-то незнакомую тихую мелодию. Он невольно сделал шаг вперед, пытаясь лучше расслышать волнующие звуки, и снова замер на месте. Часы на голубом экране исчезли, а в центре его, где-то далеко-далеко, загорелась яркая желтая точка. Вот она увеличилась до размеров блюдца, искрясь и переливаясь, как стайка колибри в сельвасах [11]. А потом вокруг нее закружились, приближаясь и увеличиваясь, разноцветные и различные по величине пуговички. Вот одна из них — третья от ярко-желтого блюдца, зеленовато-голубая, сравнительно небольшая, стала постепенно увеличиваться. Желтое блюдце в это время медленно поплыло в правый угол. От него видимым остался только небольшой кусочек. А маленькая голубоватая пуговичка, все больше увеличиваясь и приближаясь, с каждой секундой все больше походила на знакомый с детства глобус с привычными материками и океанами.

Роберто присмотрелся.

— Это наша Земля, — пояснил он деду. — Она вращается вокруг своей оси и вокруг солнца.

Оцепенение прошло, и он уже спокойнее смотрел на голубой экран, плавающий прямо в воздухе над ладонью застывшего, словно изваяние, Фредерико.

Под вращающейся Землей мелькали цифры. Кусочек желтого солнца медленно переместился в левый угол экрана, а затем так же медленно вернулся в правый. Движение глобуса вокруг оси тоже замедлилось, а в центре нижней части экрана четко обозначилось число 365.

“Год от сегодняшнего дня”, — понял Роберто.

А глобус на экране снова стал набирать обороты, закрутился вокруг своей оси, словно волчок, под основанием которого продолжался начатый отсчет его оборотов. Быстро мелькали числа. 400, 470, 540 — улавливал Роберто некоторые из них. Но почему вдруг стал тускнеть, расплываться экран? Нет, не сам экран, Округлые края его, как и раньше, были фиолетово-голубыми, яркими, сочными. А вот золотисто-желтое солнце, голубой ореол вокруг глобуса… Их будто заволакивало какой-то пеленой…

640, 690, 710… Вращение глобуса снова замедлилось Как и кусочка солнца, его почти не было видно на экране. И вдруг ободок ореола вокруг изображения Земли вспыхнул ярким красным огнем. Сдвинулись, куда-то поплыли очертания материков, и в то же мгновение глобус на экране рассыпался на мелкие кусочки. На чистом лилово-голубом экране появились три крупные цифры — 7, 2, 1.

Смолкла мелодия. Исчез экран. Со среза трехгранного амулета широко раскрытыми фиолетовыми глазами смотрело на двух людей незнакомое существо, губы которого чуть приподнялись в приветствии.

Молодой индеец взглянул на часы. Передача продолжалась всего три минуты.

И эту вещь аймара хранят у себя почти пять веков!

Роберто подошел к Фредерико, осторожно взял с его ладони трехгранную золотистую пирамидку, потом бережно помог подняться старику.

— Идем, дедушка. Нам нужно спешить к скале Ау. Амулет Тупак-Амару поможет открыть нам дорогу к тайне аймара или, что вернее, к тайне гор. Я очень верю в это! И не зови ты на помощь своего Виракочу. Бог здесь ни при чем. Хотя тех, кто создал этот амулет, и впрямь можно назвать богами…

Больше часа шли они еще по едва заметной горной ледяной тропе. Шли медленно, потому что Роберто каждые двести шагов разрушал обушком кусок тропы, тщательно срубывая малейший бугорок, на который могла бы опереться нога преследователя.

Все-таки они успели пройти довольно далеко вперед. Дед оказался прав. Солнце еще не село, когда за очередным поворотом глубоко внизу открылась широкая, окруженная со всех сторон горами, долина, значительную часть которой занимала водная гладь.

— Вот оно, Тотокуку, — не сказал, а с каким-то проникновением выдохнул из себя Фредерико. — Древняя обитель солнцеликого Виракочи…

Дед поднес ладонь к глазам, пристально вгляделся вперед, потом привлек к себе Роберто, обнял за плечи.

— Видишь вторую вершину на горизонте? Если смотреть на воду прямо под ней, то заметны белые пятнышки. Это небольшие каменные островки. Их три. На них стоят наши древние каменные храмы, — почему-то шепотом продолжал он. — Много веков назад их построили предки аймара. Говорят, там начинается путь в царство солнцеликого Виракочи…

Он замолк, задумчиво глядя вперед, а затем, словно очнувшись от грез, заговорил буднично, обычным своим мягким, певучим и немного гортанным голосом:

— Скала Ау и пещера, где последнюю ночь провел с женой и сыном наш отважный пращур Хуан Кондорканки, чуть ниже, недалеко отсюда. Мы будем там очень скоро. С площадки у самой скалы и озеро видно лучше. Пошли, сынок.

И он уверенно двинулся вниз.

Стояла удивительная тишина. Куда-то далеко за вершины гор умчался непоседа ветер. На небе — ни облачка. За далекий хребет западных Анд прячется солнце, и его малиновый свет золотит отроги ближних вершин, отражается в водах Тотокуку, превращая их поверхность в огромный костер.

Вот и скала Ау, и узкий вход в пещеру слева от нее.

Издалека послышался слабый раскат грома. Роберто обошел скалу, стараясь рассмотреть ее причудливую тень. Действительно ли похожа?

Что-то в ней и вправду есть…

Он смотрел на огромный темный профиль, отбрасываемый скалой Ау на отвесный склон горного великана. Крутой высокий лоб. Длинные жесткие волосы. Нос с горбинкой. Чуть выпяченные вперед губы. Ясно очерченный подбородок… Чудеса, и только! Чем-то тень похожа на дедушку Фредерико!

Второй, более мощный раскат дошел до его сознания.

Гром среди ясного неба? Откуда?!

А у стоявшего чуть поодаль Фредерико от переживаний вдруг закружилась голова и подкосились ноги. Зазвенело в ушах, поплыли перед глазами темные круги, а земля вздрогнула под ним и ушла из-под ног куда-то.

“Совсем одряхлел, — подумал он, ловя руками воздух. — А может быть, просто от голода? Ведь уже четвертый день мы с Роберто ничего не ели…”